Кто-то мог бы подумать - Репейник же кот, нет у него права на слёзы! Они должны быть сильны, опорой племени и не слабеть пред чувствами. Однако это старые стереотипы, ещё гулящие в племенах и разлетающиеся среди молодняка, как мухи на падали. Ведь самцы же живые существа, как и кошки - чувства им не чужды. Целитель? Ну и что с того? Сердца лекарей ведь также могут болеть за соплеменников, как и у других сородичей... Особенно, если умерший был очень близок им.
Репейник дрожал всем телом - просто не мог прекратить, вот и всё! Мышцы непроизвольно сокращались, сердце всё также рвалось вперёд, издавая натужные стуки в ушах, а когти глубже впивались в хвост, вырывая из него новые клочья шерсти. Паника захлестнула целителя с головой. Кричать он уже не мог - то ли от холода перехватило дыхание; то ли простыл и осип; то ли просто сил не осталось ни на что более, кроме как сжаться в клубок и зарыться в густую шубку.
Заложенные уши не давали расслышать полную картину происходящего вокруг себя сражения, а укрывшаяся в хвосте морда всё больше и больше утопала в шерсти, пытаясь закрыться от реальности. От всего, что происходит снаружи. И это даже сработало? На миг Репейнику показалось, что тот отказался в совсем другом месте...
Закат окрасил небо в алые цвета, отливающие сиреневыми оттенками. Солнце медленно уходило за горизонт, удлиняя тени за спинами, а ветерок, ставший уже родным за всю жизнь кота, ерошил густую шёрстку. Оглядевшись вокруг, Репейник вдруг понял, что он тут не один - не было никого, кроме Таволги и детей, смотрящих на него с теплотой в глазах.
И побежал кот тогда через поле вереска, чувствуя, как тот приятно лелеет подушечки лап; и старался целитель изо всех сил добежать до тех, кто ему был так дорог, делая невероятно размашистые прыжки; и отдалялись они всё больше, а их образы растворялись, как утренний туман, оставляя после себя лишь прохладную расу на травинках; и тьма всё больше окутывала кота, утягивая того мертвецки холодными щупальцами в свою берлогу.
И тьма окутала Репейника с головой, заставляя того ещё интенсивнее, чем прежде, содрогаться на уже подтаявшему снегу. В тот миг он как никогда раньше возжелал исчезнуть из мира; умереть; стать призраком и никогда больше не появляться в знакомых своей лучше землях. Но....
- Скорее поднимайся, Репейник! Тебя могут тут убить!
То ли видение, то ли галлюцинация покрылась трещинами, превращаясь в мириады осколков, в каждом из которых отражался не сам бывший одиночка, а те, с кем тому удалось познакомиться за прошедшие луны. Вот, Ржанка, которая рьяно сражалась с собаками вместе с Махаоном; Листочек, отважно принявшая долю, упавшую на свои плечи как ком снега; Чешуйчатый, Молния и многие, многие, многие... Ведь не всё кончено. Точнее, Таволга не хотела бы, чтобы всё так закончилось! Да и сам целитель не желал, просто получилось так!
- Ну пожалуйста, Репейник! Я не смогу защитить тебя ни от кого!
Треск постоянно нарастал, от чего Репейник прикрыл уши, пытаясь скрыться от неприятного звука, однако ничего не получилось. Писк сводил с ума, как и осознание того, что нужно смириться с увиденным. Не ради себя, а ради тех, кому он нужен; кому является роднёй, наставником, другом. Ведь эгоистично будет с его стороны умереть так вот внезапно, оставив бедную Лепесток на растерзание познания целителей без посторонней помощи?
- Репейник, мы должны это все остановить! Вставай! Будь целителем племени Ветра!<...> Если ты не хочешь, чтобы погиб кто-то еще, чтобы я погибла, пожалуйста, вставай!
Глаза медленно открывались, а тело уже не дрожало так сильно, как прежде - на душе спокойнее стало, хотя отдалённо и скреблись барсуки. Однако это было лучше, чем когда когти яростных тигров и львов изрывали его сердце в клочья. Сожмурив веки и вновь их расклеив, Репейник встрепенулся и быстро приподнялся на передние лапы, ойкнув от неприятного недомогания, отдающееся приступом тошноты. Голова трещала по швам, не давала нормально сконцентрироваться, тем более перед глазами всё неистово плыло - ему казалось, или у дерущегося вдали кота вырос второй хвост? Да? Нет?
- Л-лепесток... - Просипел кот, после чего вдруг содрогнулся в плечах, издав хриплый кашель - в глотке воцарилась пустыня, а по всему телу словно стреляло молниями. - Прости... Я не должен был...
В голове что-то щёлкнуло - точно, вокруг же всё также сражались предки с тёмным лесом! Несмотря на неприятное изнывание в мышцах Репейник вдруг подскочил и на задание лапы, бодро (удивительно для своего состояния) осмотревшись по сторонам. Но тот не увидел тёмных и покрытых мириадами звёзд призраков - видение спало. Однако почему - не из-за того ли, что увидев смерть любимой на подсознательном уровне лекарь решил, что ему достаточно даже этого.
- Таволга... - Шёпотом повторил имя возлюбленной кот, после чего развернулся к Лепесток и, чуть помедлив, осторожно боднул ту лапой в сторону пещеры, благодарно кивнув. - Спасибо тебе за помощь... Без тебя я бы не смог... Прийти в себя...
Договорить Репейник не успел - не только потому, что слов не хватало, но и из-за увиденного вдали. К тому времени зрение Репейника уже более менее восстановилось и тот завидел входящих в пещеру Ольху с раненным незнакомцем и Камышника со взваленным на спину телом. И что-то подсказывало целителю, что последний ой как не прост - это ведь сам Алозвёзд!
Пройдя чуть вперёд и обняв Лепесток хвостом за плечи, мол зовя за собой, целитель ринулся в сторону так называемой пещеры, под которую был замаскирован проход в туннели. Темнота внутри той приятно встретила кота, давая его глазам так нужный отдых, хотя и привыкать к ней ему пришлось вновь. Зато ноздри учуяли запах, которым пахла ранее уже Светлолапка. Грозовое или теперь Единое Племя, а также аромат рыбы, как у Речного.
- Всё в порядке? - Вопросил Репейник, пройдя чуть дальше в пещеру, как тут столкнулся с идущим напролом рыжим котом.
Это его ведь нёс на своей спине Камышник! Видимо, Звёздное Племя даже в столь тяжёлые для себя времена смогло улучить момент для возрождения умершей верхушки. Правда, стоило ли им это делать? Ведь именно Алозвёзд (если Репейник правильно понял) стоит во главе Единого Племени. Или же живые знают куда меньше, чем мёртвые (он, несомненно, знал это, но в голове всё витали мысли - а что же они не знали!)?
- Никто серьёзно не ранен? - Заметив, как пришедшего с Камышником и Ольхой речного кота уже подлатывают тот благодарно кивнув, отойдя к стене пещеры и сев на землю, тяжело выдохнув.
Но он никак не догадывался, что потерял в этот день куда больше, чем увидел.
Отредактировано Репейник (2024-04-01 19:13:43)