← 91. Развилка (номинально)
Зайцелов очень быстро теряет ощущение времени в этой душной земляной тьме, но еще быстрее он теряет надежду на то, что его решение двигаться глубже оказалось правильным — те жалкие остатки уверенности, что были у него пару поворотов назад, выветрились через поверхностное дыхание. Где-то сзади плетется Зарянка, за ней — Крапинка и его, Зайцелова, брат; все, как один, взвинченные и с таким же чувством обреченности, которым от них несет, как болотом от сумрачных, по мере того, как он, возомнивший себя здесь главным, уводит их все дальше от света.
"Нужно вернуться".
Корни неизвестных растений проходятся по его спине, и Зайцелов дергается от расползающегося по коже покалывания.
"Звездной Сойки здесь нет".
Лапы наливаются гудением, протестуя против дальнейшего продвижения. Грудь сжимает тисками тревога, и дышать становится труднее.
"Поворачивай, звездоцапов идиот".
Как раз в тот момент, когда Зайцелов, пожалев не себя, но спутников, решает послушать свой внутренний голос, близкий к тому, чтобы сорваться на крик внутри черепа, морду обдает свежим воздухом, и вместе с ним он чует мокрую траву и дождь — долгожданный запах поверхности и неба, которое он впервые за столько лун искренне жаждет увидеть после непроглядного туннельного мрака. Облегчение затопляет с такой силой, что Зайцелов почти задыхается; не помогают спертое дыхание и тронувшее края зрения предобморочное помутнение, исчезнувшее со следующим глубоким вдохом, но сердце скачет уже отнюдь не от мрачных предчувствий, и он готов уже повернуться, чтобы ободрить свой отряд...
...когда кто-то наглейшим образом протискивается из-под него, оттолкнув червиво извившейся тушей к боковой стенке туннеля. Он успевает только осознать собственной шкурой влажную землю и гаркнуть задушенным голосом:
— Что за!.. — когда еще одно тело гибко проносится мимо, и по мазнувшему ноздри запаху Зайцелов со стремительно возвращающимся ужасом узнает Кожана. Впереди раздаются крики и шуршание рушащейся почвы, словно кто-то — и похоже, что так оно есть — судорожно прорывает себе когтями выход наружу.
Сердце Зайцелова глухо ухает в самый желудок.
Далекий от специфики туннельного рытья, он понимает, тем не менее, одну простую вещь: неверного движения лапой достаточно, чтобы обрушить здесь каждый свод, и все они окажутся в итоге погребены под тяжестью земли, в месте, где даже звездное воинство не сможет отыскать их, чтобы сопроводить на Серебряный пояс. Он едва осознает самого себя, когда оборачивается на собственную ученицу — чтобы не происходило там, где моментом назад исчез его брат и Крапинка, последнее, что ему нужно, это чтобы Зарянка бросилась следом за последней; также, как готов был он сам броситься вот-вот за Кожаном.
— Держись рядом и не делай глупостей!
У него нет времени думать о том, насколько напугано прозвучал его голос для бедной семилунной девочки — у него есть время только броситься дальше по туннелю, как раз вовремя, чтобы быть ослепленным светом, а спустя мгновение увидеть, как исчезает в узком проходе черный кожанов хвост. На поверхности что-то происходит; он понимает это по паническому вскрику брата, раздающемуся секундой позже, и вся его сила воли требуется, чтобы не повторить уже двумя совершенную ошибку. Вместо этого он высовывается из зияющей (разодранной чьими-то когтями) расселины ровно на половину тела и бегающими глазами пытается охватить происходящее.
Первое, что он видит — Крапинку внизу, у подножия покатого холма. Последнее, что он видит, перед тем, как полностью выскочить из туннеля — ни одну, ни две, и кажется, даже не три змеи, вьющихся черными лентами в скользкой траве.
"Змеиная горка," — запоздало понимает Зайцелов, устремляясь к замершему брату и попутно окрикивая Зарянку, чтобы смотрела под лапы и бежала вперед него к Крапинке — лучшее, что они могут сейчас, это удрать отсюда как можно скорее, — "Мы пришли к змеиной горке".
Единственное, что приходит ему в голову, это буквально тараном оттеснить брата с пути поднимающихся на дыбы гадких тварей. Зайцелов инстинктивно шипит им в ответ, на чистом адреналине уворачиваясь от молниеносного рывка в свою сторону; ему доводилось, конечно, убивать ужей в ученичестве, но ни разу за двадцать лун своей жизни он не сталкивался с ядовитыми змеями, а оттого не решается бросаться в схватку, вместо этого уводя их подальше от злосчастного логова, в слабой надежде на то, что змеи, как и прочие животные, оставят попытки напасть, как только перестанут чувствовать угрозу свое территории. Он честно пытается также следить за Зарянкой, но такое сложно провернуть, когда все твое тело напружинено и сосредоточено на том, чтобы не попасть зуб гадюке.
— Кожан, двигайся!
→ змеиная горка
Отредактировано Зайцелов (2020-10-06 16:36:15)
