Вскоре возросшая активность в целительской палатке медленно, но верно пошла на спад: Ива, получив свои маковые зерна от головной боли, тут же ушла, заодно прихватив с собой Пиранью. Касатик тоже решила не задерживаться, поспешив вслед за двумя воительницами на главную поляну.
Чайке казалось, что теперь в палатке гораздо легче дышится. Верно, всё-таки, говорят: меньше народу, больше кислороду.
С уходом уже получивших необходимую помощь пациентов целительница смогла, наконец, полностью сосредоточиться на Стрекозе. Кошка дрожала, как осиновый лист, хотя её нос был горячим, будто камень, пролежавший весь день на солнцепёке. Она говорила что-то, но целительница не расслышала точно. Может быть, чьё-то имя? Впрочем, Чайка была уверена, что всё услышанное: лишь вызванный температурой бред, так что решила не раздумывать о всякой ерунде, а заняться делами более полезными.
Подтверждая худшие чайкины опасения, воительница пошмыгала носом и закашлялась. По звучанию кашель Чайке не понравился. Звуки, издаваемые кашляющим котом, вообще понравится могут только конченым извращенцам, но целителям они могут о многом сказать: у пустяковой простуды и серьёзных заболеваний разные признаки, и кашель по звучанию отличается. А у Стрекозы кашель был не из тех, которые могут порадовать уставшего целителя.
Пришлось в очередной раз прогуляться до кладовой, на этот раз за пижмой и сосновыми почками. По прикидкам Чайки, пижма должна была в сочетании с бурачником облегчить страдания мечущейся в лихорадке воительницы, а сосновые почки - вещь незаменимая при заболеваниях дыхательных путей. Подошёл бы еще шалфей, но с ним на территории Речного племени дела обстоят немного напряженно: слишком уж он любит сухость.
В кладовой обнаружился унылый Кречет. Чайка встретила его немного удивлённым взглядом: оруженосец проскочил мимо неё, а она, поглощённая заботой о пациентах, даже не заметила его. Впрочем, Чайка была рада увидеть его живым и невредимым, а его помощь оказалась как нельзя кстати, но печальный и мрачный кот заставил Чайку потерять пару секунд: целительница внимательно оглядывала Кречета, делая вид, что осматривает, на самом же деле лихорадочно перебирая в голове все возможные варианты настигшей оруженосца меланхолии. Не придя ни к каким вразумительным выводам, кошка решила расспросить Кречета позже.
- Потерпи немного, скоро станет лучше, - мягко произнесла Чайка, выдавая пациентке пижму и почки, а сразу после них - несколько маковых зёрен. - Попробуй заснуть, - Чайка не сомневалась, что с помощью мака Стрекоза уж точно засопит в обе своих страдающих от насморка ноздри, но кто их знает, этих воительниц? После внезапно забеременневшей Пираньи Чайка уже ни в чём не могла быть стопроцентно уверена.
На огонёк заглянула и Сивая, которую Чайка не ожидала тут увидеть, но, как оказалось, неугомонная старейшина улизнула из лагеря и отправилась вместе с соплеменниками выгонять одиночек. Это принесло ей некоторое количество царапин на морде, но вряд ли они доставляли кошке так уж много проблем. Сивая вообще не отличилась кротким нравом и чрезмерно развитым инстинктом самосохранения, и Чайка была в рядах тех, кто раз за разом отчитывал неразумную кошку за небезопасные (при её состоянии здоровья) затеи.
- Заходи, - вложив в шесть букв все своё негодование, буркнула Чайка, подгоняя нерешительно замершую на входе кошку.
Чайка жалела Сивую, само собой, и ей хотелось верить, что рано или поздно эта затея с возвращением в строй воителей выльется в феерический успех, но факты были налицо, раз за разом напоминая Чайке, что в этом случае все известные котам лекарства и молитвы Звёздному племени не помогут.
В кладовую бегать не понадобилось: остатков ноготков, принесённых ранее, как раз должно было хватить для обработки морды старейшины.
- В который раз, - начала пылающая праведным гневом Чайка, распушившись и став за счёт этого еще внушительнее и крупнее, - ты подвергаешь опасности свою жизнь, но сейчас ты превзошла саму себя, - Чайка подозревала, что вряд ли получится произвести необходимый эффект, так что решила давить на преданность племени. - Сейчас запасы трав сильно ограничены, и если бы тебя серьёзно ранили, мне пришлось бы потратить на тебя большую часть лекарств, - Чайка сгустила краски для увеличения воздействия на совесть Сивой. Трав у неё хватило бы: не зря же от зимы до зимы запасается изо всех сил. Её задачей было оградить кошку от неразумных поступков хотя бы на время, и для этой цели Чайка готова была использовать любые методы. - В итоге мне не хватило бы их для исцеления других воителей, и их страдания продлились бы до весны, потому что из-под снега я извлекать травы не умею. Но, возможно, до таяния снега они бы не дотянули. Особенно это хорошо представлять, принимая во внимание то, что тебя вообще на битве не должно было быть, - договорив, Чайка нанесла мазь на царапины, удостоила особого внимания искалеченную лапу кошки, порадовавшись тому, что и без того пострадавшей конечности удалось не пострадать ещё больше.
Чайке хотелось бы не ругать Сивую, а наоборот, хвалить: за самоотверженность, за храбрость, за защиту племени, за проявленное в битве мастерство (о котором говорило отсутсвие серьёзных ран), но, с другой стороны, Сивая была, в первую очередь, пациенткой, нарушившей рекомендации целителя. В итоге Чайка ограничилась лишь выговором, сказала Сивой что-то вроде "всё, можешь идти", и, наконец, направилась в кладовую.
Первым желанием было схватить Кречета обеими лапами и стиснуть в объятиях, будто неразумного котёнка, ускольнувшего от матери, потерявшегося в лагере и вдруг нашедшегося. Но Чайка сдержалась, садясь вместо этого напротив оруженосца, наклоняясь к нему и спрашивая шёпотом, дабы не дать никому услышать их разговор:
- Кречет, - Чайка замялась, обдумывая, как бы спросить помягче, но в конце-концов решила обойтись без расшаркиваний: - что-то случилось?
