Юная кошечка переводила взгляд с одного кота на другого. Синегривка, роскошная и знающая себе цену, хищно улыбнулась Синичке. Рысеушка посмотрела на Трилистника - тот ничуть не смутился, напротив - фыркнул, пожал плечами и придал улыбчивое выражение своей морде, точь- в - точь как Синегривка.
Пятнистая фела разочарованно смотрела на обоих, чувствуя неприятный холодок внутри живота.
Как мог Трилистник мурчать под луной с Синегривкой за спиной Синички?
Разве коты вот такие?
Ученица изучающе посмотрела на чёрного кота и с горечью поняла, что что-то такое было в его глазах.
Возможно, это Трилистник такой, а другие коты вовсе не так жестоки.
Решив так, кошечка высоко подняла хвост и направила ушки в сторону сестры.
-Рысеушка, пойдешь с нами? - обратилась к ней чёрная кошечка. Посмотрев на неё, Рысеушка поняла, что вся эта сбивчивая речь лишь маска, Синичка все понимает и ей горько.
-Да, прогуляюсь с вами, - отозвалась кошечка, выпрямляя спинку и изящную шею.
Ну и пусть Синегривка кокетничает со всеми котами племени - за двумя мышками погонишься - ни одну не поймаешь. А те, кто ведётся на эту потрясающе шелковистую шерстку, изящные лапки и зелёные как самая сочная трава глаза - тот глупый барсук.
Рысеушка с некоторым смущением сравнила изящные точеные лапки дозорной и свои мощные лапы, которые великолепно подходили для битв, но были вовсе не так идеальны.
Кошка повела усами и посмотрела на Колонка, который  с интересом глянул на Синегривку, обратившись к обоим дозорным, но затем перевёл взгляд на сестрер.
-Пойдём, Колонок, у нас растёт самый мягкий мох, - мяукнула кошечка и зашагала в сторону хвойного леса, поманив пушистым хвостом воителя и сестру.
Ей хотелось поскорее увести Синичку от этого разочарования.

-► хвойный лес

Отредактировано Рысеушка (2023-06-28 11:39:04)

Синегривая красавица вернула своё внимание своему чёрному товарищу, на что Колонок понимающе хмыкнул. Всякий охотник знает, что нет смысл гнаться за дичью пожирнее, когда другая уже практически в лапах. Особенно в голодный сезон! - глаза воина озорно блеснули, только это выдало его мысленное: сам себе пошутил - сам себе посмеялся. Кем бы он не выставлял себя, а всё равно всё ещё был молодым дураком, которому только дай повод. Иногда у него в голове вертелись такие глупости, что загляни туда предводитель, немедленно отправил бы воина в детскую на перевоспитание королевам. Да, да, всё это тоже там вращается прямо сейчас. Поэтому весёлость немного подогревала льдисто-серые глаза. Синичка вполне могла принять это на счёт своей импровизированной экскурсии, ведь кот и с неё откровенно веселился.
- Лизогривка, значит... Понял, - совершенно невозмутимо кивнул кот и продолжил слушать Колючку с серьёзной мордой, ну, почти серьёзной, не забываем про растапливающее веселье.
- "Не жабой единой жив сумеречный", не переживай, переживу как-нибудь.
- Научу паре приемчиков!
- Договорились, - а вот это уже на самом деле было серьёзно. Сорока и Дымовей ему однозначно продемонстрировали пользу лазанья по деревьям, а самостоятельные тренировки таким уж успехом не обладали. Конечно, он не особо верил в то, что Синичка его реально может чему-то научить, но он честно хотел. Да и чем Звездоцап не шутит, может у грозовых есть какой-то особый способ, и она его знает?
Синичка тем временем продолжала активно тянуть "соперницу" в трясину.
- А я во сне, говорят, пихаюсь, так что она сама уляжется подальше, - в каждой шутке есть доля шутки, всё же прогулки по Тёмному лесу имеют отвратительное свойство выливаться в реальные движения. И реальные раны... - совершенно некстати подумал Колонок и вернул себе привычную холодность, он здесь не для того, чтобы веселиться.
- Да, пахнет ёлками и сыростью, топью - кажется, не самые приятные вещи, но они были родными, поэтому вряд ли найдётся сумеречный кот, которому не нравился бы этот запах.
Как относиться к тому, что Рысеушка решила всё же к ним присоединиться, Колонок не понимал. С одной стороны, это милая кошечка, которая  одним своим присутствием смягчала колючесть Синички. С другой стороны, она не выделялась ничем особенным и вряд ли заслуживала его внимания. Да и Колючка туда же, просто вредный ребёнок. Что он, вообще, забыл рядом с ними? Ладно, "назвался белкой, лезь на дерево", он и дальше будет примерным гостем, а потом уж его ждёт сон, после которого их разные статусы в племени разделят совершенно естественным образом. "Познакомлюсь", наконец, с Дымовеем, - кот мысленно улыбнулся, но морда оставалась вежливо-внимательной и нечитаемой.
- Хм... Значит, у меня будет возможность проверить "где подстилки мягче" - дежурно улыбнулся воин и шагнул в сторону своей темногривой провожатой.
►Хвойный лес

Отредактировано Колонок (2023-07-15 18:43:36)

- Тебе не нужно было идти со мной, Шрам.
Воин нахмурился.
- Как мне не нужно было брать с тебя то дурацкое обещание.
- Ни слова больше на эту тему.
Больше пепельношкурый кот не встревал, давая кошке высказаться. Суровость его вновь отступила, едва он почувствовал, что Метельница хочет до него что-то донести. Окольными путями, как только выходит, но кажется искренне того желая.
- Прости. Я знаю, что ты обо мне беспокоишься. Как беспокоился и раннее, и всегда, - воин лишь шевельнул большими серыми ушами.
- Но это работает в обе стороны. И я тоже боюсь подвергать тебя опасности.
Кот еле удержался, чтобы не хмыкнуть - чего доброго, Метельница решит, что в такой сложной ситуации брат вздумал над ней смеяться. С одной стороны, желание сестры уберечь его умиляло. С другой, сейчас все эти глупости были уже неуместны. Всё, что могло случиться, уже случилось.
- Теперь, когда лишь часть племени Теней согласилась присоединиться, нас будет ждать битва..
Шрам и сам интуитивно догадывался, что над лесом нависла угроза, и брат может пойти против брата.
- Допустим, - не желая выдавать свое волнение по этому поводу, спокойно принял сказанное во внимание Шрам. Ему не хотелось, чтобы Метельница посчитала, что он робеет перед её рассказом и неизвестностью будущего, и остановилась. В эту секунду ему как раз нужно было, чтобы она не колеблясь рассказала ему всё до последнего слова. Но уже скоро Шраму пришлось признаться себе: воительница снова блуждала вокруг да около.
- Эх, Шрам.. сидел бы сейчас с Краснобокой и любовался бы звездами на верхушках елей, - на этих словах кот помрачнел и медленно моргнул, снова стараясь не выдать истинных эмоций, которые вызывают у него слова сестры.
- Но.. спасибо. Знаешь.. - воин не смотрел в морду Метельницы, но в эту секунду почувствовал, что должен повернуть голову тоже, чтобы встретить её полный боли взгляд.
- <...> ..не то, хочу ли я отвечать. Скорее, могу ли я отвечать, - завела прежнюю пластинку кошка, но воин не отвел оранжевого взгляда:
- Исходи от этого и, пожалуйста, не обижайся.  Если бы все племена объединились в одно целое без лишних распрей, я всенепременно бы тебе все рассказала. А так.. пока что появились временные препятствия..
- Я понял, Метельница. От тебя я ничего не узнаю.
"Узнаю от других", - плавно домыслило сознание. Воин не хотел, чтобы кошка думала, будто он ей пригрозил этой фразой, поэтому не договорил. Он и без того знал, что по какой-то причине воительница не чувствовала себя в безопасности и действительно не могла ему сказать ничего. Скорее всего, Ива, Мракокрыл и Спорынья - и есть угроза. Тогда следовало быть начеку и держать в остро серое ухо. То, что происходит, точно неправильно и опасно - и один этот факт уже был для него ценным. Он не был обманут сладкими речами, пролившимися в уши котов на Острове Советов. И судя по поведению сестры, лучшее, что он мог сделать прямо сейчас - это сыграть роль покорного рядового, а самому наблюдать.
Странный жест Метельницы не ускользнул от пристального взгляда Шрама. Он был научен считывать такие моменты, иначе не мог бы контролировать состояние сестры. Так что не мешкая, воин поднялся и оставляя кошку за спиной, строго наказал ей:
- Никуда не уходи. Я сейчас.

У кучи с дичью воин замедлился. Хоть Алозвёзд и сказал новоприбывшим, что на первых порах они могут рассчитывать на помощь исконных представителей этой земли, он чувствовал и в этом какой-то подвох и опасность.
Кроме того, "у меня нет никакого права брать что-то из наловленного грозовыми воинами" - решил про себя Шрам. И мешкая ещё какое-то время, ведь сам только что дал сестре понять, что она все время должна быть в поле его зрения, кот все же вышел из лагеря, чтобы поохотиться.
Весь процесс воин поторапливал себя, и при этом не лишался непревзойденной собранности. И через короткий срок он уже смог поймать пару упитанных полевок и землеройку - спасибо сезону Зеленых деревьев. Темногривый торопясь вернулся в лагерь, остерегаясь, что увидит перед собой учинившийся за время его отсутствия раздрай или поймет, что Метельницы больше нет на прежнем месте.
И каково было его облегчение, когда он понял: в лагере все по прежнему. До подозрительного безмятежно. С этого ракурса Шраму не было видно сестры, так что он все ещё порядком нервничал. Быстро сложив в кучу с дичью землеройку и одну из полевок, воин отнес вторую Метельнице и положил перед её мордочкой.
- Знаю, что голодна. Поешь, - буркнул Шрам. Как обычно мрачно, но меж тем в его голосе можно было прочесть невыразимое облегчение, что Метельница на прежнем месте и никуда не делась.

Сосновая роща---->
На поляне было очень. Много. Котов. Причём не соплеменников, с кем Галочка провела всю свою недолгую безрадостную жизнь, а малознакомых и пугающих. Взгляд цеплялся за крупные и не очень силуэты сумрачных воинов, которых приходилось когда-то видеть на Совете, и эта картина привела Галочку в ступор. Из-за смешанного запаха казалось, будто в их отсутствие на племя успели напасть.
Сначала стало страшно. Больше не будет родной палатки и бабушки, которая в последнее время становилась всё слабее и слабее, ссор и примирений с Синегривкой, разговоров с Дымовеем и тёплой мышки по утрам.
Потом пришло понимание, что раз с племенем покончено, а она осталась в живых, то это уже не её дело, и жизнь сама предоставила ей шанс начать всё с нового листа.
А потом она заметила пришедших с Совета соплеменников, мирно общающихся с сумрачными, и всё встало на свои места. "Это и есть объединение? У них получилось, и кто-то действительно повёлся? А где тогда остальные племена..."
По сравнению с нападением на племя, эта новость уже не была такой шокирующей, поэтому Галочка пригладила вставшую во все стороны шерсть и огляделась, как бы Сумрак или ещё кто не заметил её секундного замешательства.
Чёрный воин всё ещё напрягал ученицу, поэтому без лишних слов она решила отколоться от остатков патруля, дабы избежать неудобных вопросов. Но это не гарантировало безопасность. Со слов Синегривки, тот мог быть довольно настойчивым и навязчивым, но рассказывая это, подружка могла и приврать. Какой воин в здравом уме будет бегать за своей ученицей? Пока она ещё ученица. "Да и сейчас это тоже мерзко..."
Как обычно, она хотела подойти к Синегривке за новостями (уж при ней Сумрак не станет ничего спрашивать), но вовремя заметила её в компании Трилистника. Они прижимались друг к другу, как влюблённые голубки, а молодой воин даже лизнул её в морду. От этого вида стало так противно, что Галочка, не скрывая отвращения, поспешила отвернуться. "За ней же только недавно бегали Чернопёрый с Сумраком! А теперь у неё Трилистник. И все чёрные! Чтобы ещё хоть раз я услышала, что никто не обращает на тебя внимание".
Стоило отойти подальше от Синегривки и оглядеть лагерь, злость быстро сменила усталость. Слишком много всего успело произойти, чтобы обращать внимание на новых ухажёров зазвездившейся подружки. После патруля настроение и так было непоправимо испорчено, с неё хватит. "Слава предкам, она теперь не спит со мной в одной палатке."
Единственным, к кому она могла сейчас подойти, оказался скучающий Дымовей. Особой радости от этого факта Галочка не испытала, но Сумрак всё ещё мог быть где-то рядом. И это честно была единственная причина, уверяла она себя.
Нацепив морду мрачнее тучи, кошка неспешно села рядом. Стоило подержаться особняком немного дольше, но копившееся внутри раздражение ждало своего часа слишком долго:
— Ты посмотри на них! Должны молча лагерь охранять, а они морды друг другу вылизывают, причем до этой ночи почти не общались, — фыркнула ученица и нахохлилась, всё ещё буравя взглядом воркующую парочку. На сумрачных она даже не смотрела. Была только она, её проблемы и определённо слушающий и сочувствующий ей Дымовей. — А с палатками что теперь делать? Нам там вообще будет место? Я после этого патруля всю ночь не спала...

Кошечка слегка вздрогнула, когда увидела перед собой мордочку озаботившегося переменой её настроения Трилистника. И поступила в духе гордой принцессы: быстро смахнула лапкой слезы, будто ничего и не было. Но очевидно, она опоздала: котик уже заметил её настроение, но пока ничего не предпринимал.
И во время этого короткого замешательства мысли у Синегривки забегали, как жучки: <И много он видел?! И что собирается делать? И как я ему, страшненькой показалась в такой-то момент?! Ведь я даже не успела состроить эстетичную мордочку!> - честно говоря, вера в рыцарство у воительницы до того пропала за время пылкого ученичества, что она и не верила, что Трилистник поступит с ней серьезно и по мужски в эту минуту.
Очень зря. Уже в следующий миг кошечка внезапно оказалась в чужих ненавязчивых, но очень волнующих объятиях. Сердце пойманной птицей забилось в груди, и взгляд её изменился, потеплев. Легкое касание к брови шершавым языком показалось ей между тем ужасно милым! И синхронно с соплеменником кошка смущенно отвела зеленый взгляд.
<Я должна буду отблагодарить его, как только наступит рассвет! Первым же делом!>
Хотелось нарушить тишину между ними словами в духе <Слушай, Трилистник... Ты когда-нибудь чувствовал, как...> - но было нельзя. И оставалось лишь улыбнуться, потому что момент будто и впрямь собирался залечить, бережно накрыв собой, рану, которая имелась, как бы Синегривка ни старалась не задумываться и идти дальше своим путём взбалмошной дивы, которой все события, что с гуся вода.
Трилистник не был похож на пьянящего Синегривку своим присутствием и взглядом загадочных медовых глаз Сумрака. Не был похож и на нахального и неотесанного, и этим цепляющего Чернопёрого. В нём было что-то другое, в чем кошечке захотелось во что бы то ни стало разобраться!
И пожалуй, если бы не молчаливая поддержка Трилистника, выходка Сумрака, которой суждено было случиться, едва фигуры патрульных нарисовались у папоротникового тоннеля, расстроила бы Синегривку окончательно вместо оголившейся вдруг злобы. Даже то, что Галочка явилась и не подошла к ней, как подобает подруге, не подкосило её также, как на это был способен ехидный взор бывшего наставника.
- Эхей, Синегривка, Трилистник! Я смотрю, у вас ночное бдение идет полным ходом!
<Он что, ослеп?! Видит же, в каком я настроении!>
Серая воительница смерила подходящего к ним Сумрака таким взглядом из-за плеча, что ему впору было бы почувствовать себя предателем всея Грозового племени. И только она хотела отвернуться, чтобы выглядеть в объятиях Трилистника ещё демонстративнее, этот ещё и нарушил между ними всякое личное пространство, нагло прижавшись к ней с другой стороны.
Морду Синегривки перекосило от бешенства.
- .........! - её молчание вперемешку с возмущением, которым она была готова захлебнуться, было так многозначительно, что казалось, заслышав его Грозовое племя рисковало оглохнуть. Кошечка отшатнулась, разумеется, случайно пихнув Трилистника, которого так грубо оградил от неё бывший наставник.
-  Знаете, во времена моего первого бдения, так вдохновляюще-романтично даже близко не было! Вообще бы даже не подумал с таким комфортом расположиться со своим напарником!
<Лисий хвост!!!!> - душа кошечки разрывалась от злобы и обиды на Сумрака. Он только что испортил им с Трилистником всю романтику! Пес на сене, век бы его не видеть вообще!
- Кстати, милая, ты Чернопёрого не видела? А то я хотел втроем сходить и отпраздновать твое полноценное посвящение, - по наглой морде бывшего наставника, такой довольной, хотелось от всей души пройтись когтями. И видит Звёздное племя, Синегривка и впрямь выпустила коготки, и хвост ее беспокойно задергался. Ещё и милой назвал - опять же, не имеет никакого морального права!
Змей. И язык у него змеиный. И взгляд тоже. И душонка. Мерзкий старый лис!
- ..но теперь, судя по всему, стоит взять с собой и Трилистника! Пойдешь с нами?
Ну, это была последняя капля. Синегривка резко рванула вперед и крутнулась, оказавшись нос к носу с Сумраком. Её потряхивало от злобы, и воспламенившиеся зеленые глаза метали молнии. Натуральная молчаливая угроза: ещё одно слово - и я тебя убью собственными лапами!