Яростная стихия разгонялась. Волны бились о камни, выходили из берега и раскидывали малышей в разные стороны. Им удавалось изредка глотнуть воздуха и безжалостная вода вновь поглощала с головы до хвоста, перекручивая, терзая и кидая из стороны в сторону беззащитные тельца. Казалось, что подобная пытка не завершиться никогда и тонкая нитка жизни навсегда оборвется.
Крапивушку несло бурным течением, следом за котятами. Он почти совсем выбился из сил, барахтаясь лапами как можно активнее, пытаясь выбраться из водной пучины, да только течение оказалось сильнее. Постепенно лапы малыша уже ослабли и он оказался полностью погребен под водой. Нос и уши были залиты, отчего жидкость проникла внутрь и малыш стал захлебываться.
Заходя на территорию племени теней, бурная река ослабила свой темп, столкнувшись с преградой топких болот.Мохнатые кочки, едка выпиравшие из воды, будто мельком выглядывая и осматриваясь останавливали тело, несущееся по волнам и вскоре котята попали в поваленные ветки, которые, наконец, остановили их ход и вынесли на более-менее открытую поверхность. Крапивушка выплыл самым последним. Он наглотался слишком много воды и теперь безжизненно лежал на одной из холмиков. Лапы и хвост изредка покачивала вода, что медленной струйкой обходила всевозможные препятствия. Грудь котенка едва вздымалась. Племя Теней наверняка будет совсем не рады принесенному для них подарку, но ситуацию теперь никак не изменить. Где-то в глуши закричали птицы, а после целая стая взметнулась в небо, словно знаменуя о случившемся и подавая сигнал. Промокшая шерсть облепила все тело, а прохладный ветер заставлял ту леденеть. Пока Крапивушка находился без сознания, он не мог ощущать, ни боли ушибленных лап, которые ударялись о камни под водой, ни холода, пробирающего до костей, ни звуков и запахов. В груди жгло, а нос почти не втягивал воздух, не давая легким получить высвобождение. Стоило ждать лишь помощи от своих собратьев.

"Неси-неси река, за дальные берега, бушующим потоком, ты к большим... болотам?"

Весничка кувыркалась в бешеном потоке несущейся вперёд воды. Будь она человеком, сравнила бы ощущения с полётом на американских горках. Будь домашней киской — турне по стиральной машине. Но она не была ни тем, ни тем, а потому это был просто заплыв по Лунному Озеру. Или не озеру, Весничка уже не была уверена. Впрочем, ей было совсем не до раздумий, когда вода в который раз перевернула её вверх тормашками. Где кончается верх, где начинается низ — она толком не понимала. Слабые потуги грести тут же пресекались буйной стихией, так что Весничке оставалось только смириться и "плыть по течению", стараясь сильно не нахлебаться. Эта карусель всё продолжалась, и продолжалась, и продолжалась, и продолжалась...
Но неожиданно поток воды стих. Весничка дёрнула лапками и, не ощутив никаких препятствий, затарабанила ими в сторону, как ей казалось, верха. Негромкий всплеск, и вот она вынырнула наружу, вдыхая такой желанный воздух.
— Ха-а... — воздух обжёг лёгкие изнутри, но стал он сродни второму дыханию. Силы, копившиеся на протяжении всего заплыва, решили удариться в ней с новой силой. Весничка активно заработала лапками, подстёгиваемая азартом от недавнего заплыва и вскоре смогла забраться на какую-то кочку поблизости. И первыми её словами, сказанными после бурного заплыва, который вполне мог быть последним в ей жизни, стали:
— Вот это было круто!— её, кажется совершенно не волновало, что сегодня она могла утонуть. Весничку просто распирал восторг. Предложи ей такой заплыв ещё, она ведь не откажется. — Если все целители так время проводят, я пойду становиться целителем.
Двое братьев, которых унёс водный поток, нашлись почти сразу же. Насквозь мокрые, но целые и невредимые. Другой вопрос был — что это было за место, где они оказались. Лунному Озеру надоело играть в реку, и оно решило притормозить? А куда ещё оно могло вынести котят? В Звёздное племя? Неужели целители так общаются с предками? Нужно было исследовать новые территории, чтобы это поскорее узнать. Весничка горделиво задрала нос, когда услышала вопрос от Птенчика, и сделала шаг вперёд.
— Ты посмотри на мою силушку. Да мне такая вода пф и всё! — шаг вперёд не глядя оказался не самым лучшим решением. Весничка поняла, что наступила в какую-то небольшую ямку с противной вязкой жижей. Пока она пыталась выбраться и избавиться от неё, начались поиски третьего брата. Весничка была уверена, что видела Крапивушку, стоящего на берегу, но не была уверена, что он последовал за ней с братьями. Поискать, конечно, его стоило, этим Камышок и Птенчик собственно и занялись, пока Весничка была занята своей проблемой застрявшей лапки. Когда раздался возглас полосатого, что он нашёл потерянного брата, Весничка, наконец, выдернула свою лапу.
— Урааа, — звонко проголосила она, радуясь не то брату, не то своему освобождению. Но когда кошечка разглядела, что за брата им нашёл Птенчик, по всей округе разнёсся её хохот. — А-ха-ха-ха! Вылитый! — Весничка вернулась назад, забираясь повыше на кочку. Встрять ещё раз куда-то ей не хотелось. Но оказавшись повыше, она с удивлением обнаружила, что обзор здесь гораздо лучше, чем был до этого. И место, в которое котята попали было... По меньшей мере странным. Зелёная вода, даже кое-где коричневая, деревья, совершенно не похожие на те, что росли в том же березняке. А ещё в нос забивался какой-то совсем уж незнакомый и не самый приятный запах. Казалось, что он шёл буквально из глубины здешних вод.
— И это Лунное Озеро? Предыдущее мне нравилось больше, — Весничку совсем не смущал тот факт, что Лунное озеро всего одно по своей природе. Может быть у каждого племени был свой вид, откуда она знает. Оглядывая окрестности, кошечка неожиданно приметила в них что-то, что выбивалось из них также сильно, как Камышок и Птенчик. — Ой, смотрите, там что-то полосатое. — "что-то полосатое" имело кошачьи уши и хвост, а ещё очень сильно напоминало по окрасу папу. Вывод напрашивался незамедлительно. — Опа, Крапивушка! — огласила Весничка свою находку. — Птенчик, вон он, вон! Справа! Да не твоё справа, моё! Да, да, правильно! Давай-давай, плыви туда, греби, как никогда не грёб. И раз, два, раз, два, молодец, не сбавляй темп. И-и, последняя прямая, до Крапивушки осталось совсем немного, совсем чуть-чуть, и-и... Даааа! Ты сделал это! Поздравляю! Тащи его сюда! —  голос Веснички звучным эхом разносился по округе, сопровождая комментариями весь процесс по спасению Крапивушки. Когда Птенчик опустил брата на их кочку, Весничка бросилась к нему и с удивлением обнаружила, что с ним было не всё в порядке.
— А что с ним делать?... В смысле, с ним явно что-то не так, — Весничка показательно ткнула носом вялого брата. — Может вода внутрь залилась? Птенчик, переверни его, должна вылиться. — на вопрос, почему Весничка не сделала этого сама, она кивнула на свои лапы, перемазанные в какой-то коричневой жиже. — Я не могу, у меня лапки.

- Может быть, он не упал? - предположил Птенчик, и Камышок пожал плечами. В самом деле, с чего он взял, что брат поплыл с ними? Крапивушка был самым сознательным из всей их шумной компании, даже более сознательным, чем Капелька. - Кстати, а как здесь оказалась Весничка? Тоже что ли водой зацепило?
Котенок посмотрел на сестру. По ней прямо было видно, как именно она тут тоже оказалась - наверняка прыгнула в воду специально. Конечно, если ее избрал путь целителя, Лунное озеро-река наверняка послало ей меньше испытаний, чем ее братьям. Лапы у Камышка уже не дрожали, как вначале, но все еще ужасно гудели, а собственный вес после плавания в реке казался больше, чем обычно. А Весничка... кажется, она была единственной из всех, кто сохранил то же самое воодушевление, что и в начале пути, а может, даже еще больше радовалась. Он плюхнулся на хвост и попытался смыть с шерсти зеленоватую жижу озера-реки, но после первой же попытки скривился от противного привкуса. Нет уж, оставим это веселье маме. Все равно процесс умывания нравится ей больше, чем Камышку. Птенчик, тем временем, храбро вернулся в воду и через некоторое время провозгласил:
- Нашёл я нашего Крапивушку!
Камышок с готовностью вскочил и потопал к краю острова, где обосновались они с Весничкой, но рядом с ухмыляющимся Птенчиком брата не было. Вместо него там была большая разлапистая коряга. Котенок прыснул, заражаясь смехом от друзей.
- Что-то он, по-моему, немного приуныл. Давай, тащи его сюда, - и он похлопал лапой по берегу кочки. Вот будет смехота, когда они найдут настоящего Крапивушку и покажут ему этого "брата-близнеца"! А найти, вообще-то, было нужно. Пока Весничка карабкалась повыше, он побрел вдоль кромки воды, обходя кочку по периметру. В какой-то момент ему даже показалось, что он увидел что-то рыжее на соседнем крошечном островке. Примерившись, Камышок вытянул лапу, чтобы переступить узкий перешеек зеленой воды и перейти сразу на этот островок, но тот вдруг ушел под воду под его весом - котенок едва успел перенести вес обратно на задние лапы и озадаченно уставился на пузырящуюся поверхность воды там, где только что была суша. Шерсть на загривке зашевелилась от дурного предчувствия. Это было действительно странное место.
— Опа, Крапивушка! Птенчик, вон он, вон! Справа! - закричала Весничка, и вслед за этим послышался плеск воды - Птенчик поплыл в указанном направлении.
Камышок поспешил вернуться обратно. На этот раз он действительно увидел полосатую шерсть Крапивушки, который почему-то вовсе не помогал Птенчику тащить себя к мшистому берегу, а вместо этого безвольно плыл по поверхности воды за братом. С трудом дождавшись, пока Птенчик подберется к кочке, Камышок шагнул передними лапами в воду и ухватился за Крапивушку с другой стороны. Вместе они, наконец, выволокли его из воды. Брат лежал, не шевелясь и неестественно раскинув лапы, и Камышок почувствовал, как его желудок, неприятно заныв, ухает куда-то в пятки.
— А что с ним делать?... В смысле, с ним явно что-то не так, — Весничка озвучила его собственные мысли, добавив еще: — Может вода внутрь залилась? Птенчик, переверни его, должна вылиться.
- Не выливается, - попробовав, сказал Птенчик. - Крапивушка... всё?
Камышок склонился над тельцем брата и с усилием сглотнул комок страха, поселившийся у него в горле. Как это - все? Не может этого быть, так не бывает!
- Камышок! - вдруг позвал незнакомый голос. Он обернулся и увидел кошку - она стояла совсем близко, хотя он был совершенно уверен, что не слышал шагов. Кошка неуловимо напоминала Птенчика, только была какой-то... неправильной, что ли. Камышок вопросительно повернулся к брату и сестре, но они по-прежнему смотрели только на Крапивушку, словно не видели и не слышали никакой кошки. Он обернулся на незнакомку снова, и тут вдруг обратил внимание на то, что видит лес сквозь нее, а в шерсти кошки мерцают запутавшиеся огоньки. Камышок медленно открыл рот и выдал первое же, на что был способен.
- АААААААААААА!
Если в округе этого страннейшего места и были еще какие-нибудь живые существа, кроме котят, они, должно быть, моментально попрятались по своим норам, потому что надо быть совершенно отбитым смельчаком, чтобы оставаться на виду, слыша крик, полный такого ужаса. Он, вообще-то, не был трусом. Но здесь творилось так много всего необычного, что он элементарно растерял все свои качества.
- Скорее, Камышок! Крапивушке нужна твоя помощь! - в голосе кошки появилась твердость, которая немного привела котенка в чувство. Она говорила очень серьезно, и Камышок лишь слабо попятился, уже, в общем-то, отдавая себя в ее распоряжение, когда незнакомка взяла его за лапы. - У него внутри вода. Нужно выгнать её, иначе он не сможет дышать. Быстрее! Пока не поздно!
- Н-надо выгнать воду, - пискнул Камышок, обращаясь к Весничке и Птенчику, которые, как он уже понял, и впрямь не видели никакой кошки. Подчиняясь их внезапной покровительнице, он поставил передние лапы на грудь Крапивушки и принялся ритмично нажимать на ребра, сначала неуверенно, а затем, почувствовав, чего именно от него хотят, уже решительнее. Он даже не заметил, в какой именно момент кошка перестала направлять его. Брат, наконец, закашлялся, и коварная вода высвободила его легкие. Камышок прекратил реанимацию и, по наитию подскочив к голове Крапивушки, вытянул ее так, чтобы брату было легче дышать, а затем отступил.
- Меня зовут Тигринка. Мать твоей матери была моей дочерью, Камышок. Теперь мы будем видеться часто, - котенок перевел удивленный взгляд на их спасительницу, которая оказалась, ко всему прочему, его дальней родственницей. Можно сказать, предком. Он открыл рот, чтобы поблагодарить ее, но слова застряли у него в горле, потому что прямо на его глазах кошка начала растворяться в воздухе, и спустя пару секунд Камышок оторопело смотрел уже на совершенно опустевшее место, уже и сам не уверенный, что кошка была настоящей. "Тигринка".

Отредактировано Камышок (2020-05-29 15:13:55)

Легкие Крапивушки постепенно оседали, показывая выступы ребер на грудине. Вода блуждала по ним и только чудо могло спасти малыша от неминуемой гибели. Сквозь последние минуты пребывания в реальном мире, котенок почувствовал резкий толчок и вода разом двинулся к выходу, тут же выплескиваясь вместе с сильным кашлем наружу, отдав полномочия свежему воздуху, который тут же вернулся на свое законное место - в легкие. Крапивушка задрожал, выкашливая последние остатки уже вязкой жидкости, смешавшейся со слюной и с трудом перевернулся на живот. Глаза все еще слезились, но разобрать силуэты своих соплеменников он мог.
- Кам..ышок....Пт..Птенчик..В..ничка.. - выговорив хриплым голосом, он поднялся на мокрые лапы. Тело еще было ослаблено, но постепенно приходило в норму. Приподняв лапу, котенок обтер свое лицо от остатков воды и опустился, садясь на кочку, осматриваясь вокруг.
- Я, кажется, долго спал. Что случилось? Вода была такой сильной и злой, она пыталась поглотить меня! - рассказывая о своих ощущениях, Крапивушка дернулся, а по спине пробежали неприятный мурашки от воспоминаний, как вода терзала его юное тельце. Топкие болота были сильно подтоплены и лишь небольшие кочки еще сохранялись на поверхности. Выбраться из этой ловушки без чужой помощи невозможно.
- Кажется, мы не выберемся, - подытожив свои догадки, малыш указал лапой на булькающую зеленую жижу, которая от воды будто бы ожила, угрожая малышне. Это место ничуть не похоже на Остров Советов. Оно пахло гнилью, страхом и опасностью. Шаг в сторону мог стоить жизни. С округленными глазами, Крапивушка прижался к Весничке, будто бы пытался найти в сестре защиту и сохранить тепло, которое так быстро уходило с ветром, вызывая неприятное покалывание в теле.
- Я хочу домой... - голова котенка опустилась в грустном жесте, а влажные глаза вновь выдали эмоции, тяжело легкие на юное сердце.

← граница сумрачного и речного племен

Рощица как может противится желанию приблизиться к Блеску и выразить поддержку мимолетным касанием их боков, пока они со Змееловом ведут речных через коварные теневые болота — сосны сомкнулись, нависнув, над их головами, и она может только представить, каково здесь находиться непривычным к таким ландшафтам соседям, если даже самой Рощице пейзаж топей не прельщает вот совсем, ни разу. Почва вот-вот норовит выскочить из-под лап особо незадачливых, размытая ко всему прочему еще и принесенной рекою водой; одним лишь только чудом никого не приходится выуживать из зыбких илистых объятий, однако чем дальше они заходят на болота, тем сильнее гудит от нехорошего волнения все ее напряженное тело.

— Будьте предельно аккуратны, — советует она голосом нервно вздрогнувшим — кочка под собственными лапами сильно проседает, но все же выдерживает вес.

Топь ошибок не прощает, и абсолютно безжалостна она к тем, кто оступается на ее территории.

Блеск, впрочем, ее наставление забывает тот час же: бросается, сломя голову, на послышавшийся близко голос сына, и едва не утопает по голову. Рощица сдерживает вскрик на полпути вверх по горлу и почти что им давится, неуклюже пробираясь к незадачливому отцу по кочкам — тот отделывается легким испугом и запачканной шкурой.

— Куда ж ты поскакал, не глядя под ноги? — дергано обнюхав Блеска и позабыв как то о том, как может это выглядеть со стороны, спрашивает Рощица скорее риторически. Убедившись же с концами, что с речным все в порядке, смотрит в направлении раздавшегося звука и, надо же, действительно высматривает котят, сиротливо жмущихся друг к другу на одной из моховых кочек. Кошка бросает взгляд на зловонную воду между ними и малышами, примиряясь с мыслью, что придется, видимо, искупаться, когда соседский воитель — Кречет; она, наконец, вспоминает его имя — кидается вперед нее, едва не приведя к очередному паническому возгласу.

"Что у речных за привычка такая — лезть вперед всех, даже если это их убьет?"

— Кто-нибудь может на эту сторону протянуть ветку? — добравшись до котят, зовет Кречет поверх болота, — Я ее схвачу зубами, и буду держать, а котята тем временем могут перебраться, держась за нее, только надо чтоб она была крепкая.

Рассудив, что в этом смысла больше, чем в переправе котят за шкирки — так они их только утопят — Рощица торопливо оглядывается в поисках подходящей коряги. Приметив что-то, похожее на запрос Кречета, указывает спутникам кивком головы, и, осторожно ступая по сочащемуся болотной водой топкому мху, склоняется над криво извивающейся веткой, еще не до конца изъеденной болотной влажностью.

— Помогите протянуть ее.