Шиполистая поднялась на лапы. Тут, наконец, проснулся и Метеор. Коричневая кошка молча смотрела, как новоиспечённый предводитель потянулся, встал и повертел головой, пока его взгляд не встретился с целительницей.
— Шиполистая, — торжественно мяукнул полосатый кот, прищуриваясь, — Звёздное племя поделилось со мной откровением, - коричневая кошка вновь почувствовала укол ревности. Значит, предки всё-таки сказали Метеору что-то ещё... что-то, о чём они и не подумали сказать целительнице. - Нет времени рассиживаться, мы можем не успеть, поймёшь по дороге.
Речной предводитель зашагал вверх по тропе, Шиполистая последовала за ним... и внезапно полосатый кот повернул в другую сторону, не ту, с которой они пришли. Коричневой кошке понадобилась пара мгновений, чтобы понять, что они направляются на территории племени Ветра.
- Метеор?.. - недоуменно окликнула Речного предводителя его целительница.

======> Старая рябина.

Сложно описать, какие чувства испытывала Медуница, во-первых из-за всего происходящего в данный момент на Серебряном поясе, а во-вторых, оказавшись снова... Медуницей. Она словно проснулась после давно забытого сна. Она помнила жизнь Кувшинки и ее мысли, она помнила, что значит быть Кувшинкой. Но теперь она вспоминала и каково это - быть Медуницей.
Кошка незримо появилась у Лунного озера, обошла Храброягодку, а после прилегла около нее, обнимая лапой, как мать обнимает свое дитя. Так бывшая целительница проникла в сон этой храброй кошечки.

Перед Храброягодкой стояла только Медуница, а также несколько кошек - в том числе Медведица, которые также ушли с рокового собрания, устроенного Острозвездом. Они изо всех сил приняли радушный вид, не показывая, что находятся на взводе из-за всех происходящих событий.
- Приветствуем тебя, Храброягодка! - промяукала Медуница торжественно, - меня зовут Медуница. Я была целительницей давным давно, еще до перехода четырех племен на новые земли.
Медуница некоторое время просто смотрела на Храброягодку, словно проверяя и читая ее мысли, хотя Звездное племя и не умеет этого делать. Она почувствовала некоторую тяжесть на сердце кошки. Словно та делала тяжелый выбор. Возможно, она бы и не заметила этого, если бы сама не жила с точно такой же ноющей болью в грудине, которая сейчас была лишь отголоском прошлого, поскольку Медуница уже давно не могла испытывать боли, будучи мертвой.
- Скажи, дитя мое, ты пришла сюда с чистым сердцем и душой, или тебя одолевают какие-либо сомнения, есть переживания по какому-то поводу? - участливо спросила Медуница, - потому что после церемонии посвящения в целители уже не останется места никаким сомнениям, даже если они и были, они должны быть похоронены здесь, у Лунного озера.
Кошка не хотела ей такой же судьбы, как у себя. По правда говоря, никому такой судьбы она бы не пожелала. И речь сейчас лишь отчасти о том, что она любила Звёздного Снега, но не могла быть с ним, поскольку была целительницей. Речь даже больше о двойственности, ибо буквально несколько минут назад ей пришлось вновь встать перед выбором. И она вновь выбрала свой долг, как и положено давшей однажды клятву. И тем самым она похоронила Кувшинку, которая тоже была частью ее самой.

Отредактировано Медуница (2025-01-11 23:13:26)

Храброягодка открыла глаза. Казалось, что ничего не изменилось. Обряд не свершился и  предки отвергли её. Всё то же озеро, всё тот же снежный берег. Лишь небо заволокло тучами, скрыв одинокое лунное око. Отчего-то стало некомфортно, словно она пришла не вовремя, незвано.
Где-то там остался Хвостолом. Надо было возвращаться к нему. Они ошиблись. Никакая она не целительница. Возможно, Ольха вернулась и уже наводит порядки в своей палатке. А поход Храброягодки к святилищу лишь блажь, прихоть и желание стать кем-то для племени кроме как "мёртвой ученицей целительницы".
Храброягодка тяжело вздохнула, опуская голову. Делать нечего. Надо возвращаться. Впереди ещё долгий путь до дома и объяснения с соплеменниками. "Значит, жизнь воина, да?
- Приветствуем тебя, Храброягодка! - раздался незнакомый голос над ухом. Храброягодка было решила, что это кто-то из речных. Готовясь поприветствовать соседей, малышка обернулась. Но перед ней стояла совершенно незнакомая кошка. Лёгкая паника и растерянность охватила рыжую. Краем сознания она понимала, что Хвостолом рядом, не даст её в обиду.. Но, в то же время, космач был так далеко. Успеет ли?
Тут зелёные глаза метнулись к другим фигурам, возникшим за спиной незнакомки. Узнав Медведицу, кошечка приободрились. Значит, она всё-таки не отвергнута предками! И это значит..
- Меня зовут Медуница. Я была целительницей давным давно, еще до перехода четырех племен на новые земли. Храброягодка заворожённо уставилась на кошку. Она думала, что будет общаться с Жемчужницей, а ей выпала честь разговаривать со столь древним предком, возможно даже с ровесником самого Звёздного Снега! Запоздало, но Храброягодка всё же поспешно склонила голову перед Медуницей, не смея более поднять на неё глаз.
- Скажи, дитя мое, ты пришла сюда с чистым сердцем и душой, или тебя одолевают какие-либо сомнения, есть переживания по какому-то поводу? Храброягодка смущённо прижала уши, чувствуя себя совершенно уязвимой. Медуница будто читала её мысли и знала о всех переживаниях. Рыжая была готова ко всему. Ждала, что её будут ругать, отчитывать, может быть даже прогонят вон.. Но ею интересовались, сопереживали..
- Она ведь ушла, не так ли? - тихо спросила кошечка, всё так же пряча взгляд.  Она не хотела верить в то, что Ольха действительно покинула лес. Ей нужно было убедиться в этом. - Ушла, не попрощавшись! Оставила свои обязанности, бросила сына! И я, я.. - зеленоглазая задохнулась чувствами. На мгновение она забылась. Было всё равно, что о ней подумают предки. Пусть хоть гонят вон из Звёздных чертогов. Её и так все бросили. Отец ушёл из племени, мать погибла, предводитель объявил погибшей. А теперь и наставница.. Она просто их кинула!
- Когда-то я уже была здесь, в пять лун. Увидев, как мне тогда казалось, пророчество, я сразу же побежала к Ольхе. Та тоже не стала разбираться, решив, что моя судьба предрешена вами, предками. Так я стала Калинкой, ученицей целительницы, - Храброягодка не понимала, зачем рассказывает всё это кошке, пришедшей к ней, чтобы просто в очередной раз благословить на путь целителя. Но она так долго молчала, так долго держала всё это в себе. И этот вечер стал конечной точкой в её молчании. Храброягодке требовалось выговориться, даже если её не желают слушать. - Учёба давалась мне сложно. На практике ничего не получалось, всё валилось из лап. Ольха всегда ворчала из-за этого, - едва ли не шёпотом добавила рыжая, раздражённо прижимая уши. Наставница постоянно была недовольна ею, каждый раз старалась унизить, уколоть, растоптать. А Калинка наоборот, наивно тянулась к ней, искала поддержки и заботы, которую не получила от матери. На деле же она просто росла как сорняк. - Испугавшись ответственности, я решила отказаться от пути целителя. Предводитель не согласился с моим желанием и я решила доказать намерение, стать воином, делом. Я сбежала на ту самую битву. За этот свой мышеголовый поступок я едва не поплатилась жизнью. Пока я была на границе жизни и смерти, предводитель дал мне воинское имя, посмертно.. - Храброягодка выдохнула. Всепоглощающая пустота обволакивала её, не хотелось плакать, пожалуй, впервые в жизни. Не хотелось и дальше вести свой рассказ. Что ещё сказать? Храброягодка задумчиво поскребла когтями мёрзлую землю. Всем было б лучше, если б она тогда не пришла в сознание. Не выжила. Тем более, что с нею уже простились. Была бы сейчас здесь, гонялась за звёздной дичью, не испытывая голода, боли и отчаяния.. - Калинка умерла. Теперь меня зовут Храброягодка. Я выжила как воин, но сгинула как целительница. Но, что-то зовёт меня, твердит мне о долге. И.. Я вижу предков. Постоянно. Вот как тебя сейчас. Зеленоглазая бросила короткий взгляд на бабушку и снова вернулась к смущённому рассматриванию собственных лап. Как сказать им, что она хочет снова попробовать посвятить себя целительству? Благословят ли они её на этот путь или разозлятся? Пауза затягивалась, а Храброягодка всё молчала. Готовая вот-вот сдаться, прошлая она давно бы сбежала поджав хвост, но Храброягодка отчего-то продолжала стоять тут, бестолково рассматривая рыжие лапы..

Слова о том, что нужно "Отпустить Ольху" болезненно сжимались на горле Храброягодки удушающей хваткой. Она буквально задыхалась от обиды и потери наставницы. Но, в то же время, по телу начинало разливаться смирение.
Что она может сделать в этой ситуации? Попробовать выследить и нагнать беглянку? Вернуть в племя и принудить выполнять свои обязанности? Но зачем? Ольха снова уйдёт. Как уходила до этого. А значит, пора и правда отпустить её с миром. Это её выбор.
И с этого момента их дороги расходятся. Храброягодка пойдёт своим путём, пусть он тернист и непригляден. Но он её и только её.
Храброягодка вдохнула ночной воздух полной грудью и замерла. "Прощай, Ольха. Я не была хорошей ученицей, но и ты не была идеальной наставницей. Мы обе слишком разные. Я благодарна тебе, хоть и не смогу когда-то простить за твой поступок. Прощай. Облачко пара вырвалось из груди рыжей, безвозвратно отпуская обиду на Ольху. Теперь у каждой из них свой путь.
.. -готова ли ты поставить свой долг перед племенем выше обычной любви к коту, отречься от возможности завести семью и собственных котят, дабы никогда не столкнуться с выбором между родным котенком и другим соплеменником? Словно отголосок испытания в голове Храброягодки всплыли размытые воспоминания о Хвостолома и их детях, которым не суждено родиться. Не в этой жизни, не у этой кошки. Её дар, оно же проклятие - отдавать себя полностью служению племени.
- И помимо этого следовать законам целителей, стоять выше вечного соперничества племен и помогать всем котам, даже ценой собственной жизни? - однажды она уже отвечала на этот вопрос. Но то решение шло не от души. Оно было принято Ольхой, а не ею, маленькой испуганной Калинкой. Теперь же, став Храброягодкой, она могла сама распоряжаться своей судьбой. И она давно приняла это решение, хоть и отчаянно пыталась найти причину, почему она недостойна чести быть целителем..
- Да, я принимаю свою судьбу и клянусь впредь не отрекаться от неё. Рассчитываю на ваше благословение и поддержку, - не своим голосом произнесла Храброягодка, впервые поднимая голову и пересекаясь взглядом с Медуницей. Казалось, что она наконец повзрослела, причём сразу ни на один десяток лун. Но глаза выдавали её девичий возраст, по прежнему оставаясь предательски мокрыми.