Соцветие, когда уже расправилась со своим вполне-таки вкусным завтраком (поскольку в лапы ей все чаще и чаще попадается "сухопутная" дичь, нежели речная), продолжила лежать у своего места, внимательно слушая все предложения юных оруженосцев, как им всем развлечься. Ведь раз Тис еще не искал ее, значит, стало быть, пока отдыхаем? К тому же, она и правда в последнее время переусердствовала по поводу тренировок, как будто жила ими, и больше никаких развлечений в жизни нет. А ведь это неправильно: время течет быстро,ей и правда скоро быть взрослой воительницей, а она так и не умеет находить общий язык со своими же соплеменниками, потому что попросту не умеет играть и весело проводить время. Соцветие мысленно благодарит Каплелапа за то, что он много болтает, и даже заставил задуматься над словами кошки. Пожалуй, это (вроде) единственный раз, когда его "болтовня" помогла.
Вышедшая с палатки учеников Снежинка стала возражать по поводу того, что сначала бы стоило поесть. Да, она была права. Однако... У нее же есть сейчас время это сделать, и почему она не поест? Сама Соцветие была уже сытой, и надеется, что ей этой "сытости" хватит хотя бы до полудня. Снежинка же пока медлит. Старшая ученица не поняла, почему она говорит, что нужно есть, если она не ест. И решила это исправить:
- Снежинка, у тебя же пока есть время поесть. Я, вот, - ученица ткнула носом в кости, которые остались от ее карася, - уже успела поесть. Присоединяйся! - пожалуй, она еще за утро никогда не улыбалась так много. С чего бы вдруг такое?
Внезапно, похоже, для всех троих, присоединилась к их скромной клмпании еще бывший оруженосец Оцелотница. Пятнистая кошка, кажется, слушала их разговор со стороны (впрочем, Каплелапа не сможет услышать только глухой) и вежливо попросила пойти с ними. Почему бы и нет? Кроме того, если троица и покинет лагерь, то хотя бы под присмотром воительницы. Пусть и новоиспеченной. Оцелотница была на одну луну старше Соцветие, но второй всегда казалось, что посвящать их в воинов будут вместе. Однако, этого не произошло. В силу подросткового максимализма ученица потом долго дулась на подругу. Скорее, это было из зависти. Но, в то же время, обижаться было не на что, чего она понимала. Сейчас у Соцветие остался небольшой осадок. Но совсем маленький. И этот осадок вряд ли омрачит сегодняшний день, который идет как нельзя хорошо.
- Ой, да конечно не против, - махнула лапой и улыбнулась пестрая кошка, обращаясь к Оцелотнице, - Ты еще спрашиваешь... Зато с тобой нам теперь точно можно выйти за пределы лагеря!
Инициативу поддержал даже Каплелап. Голубоглазый поначалу хотел просить разрешение у Осозвезда. Но к чему это? Все будет по закону. Так как наставники либо дрыхнут, либо охотятся без своих подопечных, они имеют право пойти и прокормить племя. Разве не так?
- К чему нам это разрешение, если наставников рядом нет, а мы идём охотиться с Оцелотницей? - повторила свои рассуждения она, думая, что она права, - Не парься! Да и к тому же, ты так говоришь, как будто с лагеря без спроса ни разу не бежал!
После ее слов голубоглазый игриво подразнил всех четверых, и теперь под расспросы попалась Оцелотница. Соцветие было ее немного жаль, ведь такой ученик, как он, просто так не отстанет, пока не получит все ответы на вопросы. Соцветие не поддалась на его дразнилки. Конечно же, больше дичи будет за ней! И она знала, что это правда. Кошка лишь улыбнулась Каплелапу в ответ, показывая, что этот "кто-то" будет явно не он. Но спорить было бессмысленно. Вся правда останется за ней.
- Так, Оцелотница, веди нас. Куда пойдем? - когда Соцветие стала постепенно подходить к выходу из лагеря, ей пришлось обратиться к новой воительнице, поскольку она понимала, что среди этой компании она отныне не считается старшей.