←Скала собраний ←Палатка предводителя (номинально)
После того, как провел собрание, Осозвёзд удалился в свою палатку. Старшие воители племени заглядывали к нему, чтоб сообщить что-то повседневное и рутинное, и кот лишь рассеянно кивал в ответ, думая о чем-то своем.
Нужно было готовиться к скорому собранию племен. Оно буквально на носу, а он до сих пор не придумал, как извиниться перед остальными племенами, не выдавать, что на самом деле с ним произошло, и в то же время не уронить свою честь и честь Речного племени в чужих глазах. Дело было плохо.
Так ничего и не придумав, предводитель забросил это дело и решил обратиться к Кречету, тот что-нибудь придумает. Некуда ему будет деваться в любом случае.
Когда предводитель выглянул на главную поляну, то как раз увидел, что глашатай вернулся в лагерь. Где это он пропадал? Осозвёзд напрягся - уходящий из лагеря по своим делам и возвращающийся поздно Кречет обычно не к добру. А вдруг он опять по этим своим... тайным делишкам, связанным с пророчествами Звездных предков?
Осозвёзд вышел и направился к Кречету, а вместе с тем и к Чистошёрсту, Оцелотнице, Черному Бурану, Буре и паре учеников. Пока он шел, то отметил, что как-то непривычно на поляне...
- КХМ, - громко сказал каштановый кот, привлекая внимание, - Вы сегодня очень скрытные, не хотите наконец рассказать, что происходит? - вопрос был адресован даже скорее Оцелотнице и Кречету, которые еще с утра что-то обсуждали. Он не думал, что, происходи там вопросы высочайшей важности, Кречет не поставил бы его в известность. Но сейчас, когда на поляне чуть ли не собрание племени без предводителя - задумаешься.
Между тем Осозвёзд наконец понял, что показалось ему странным. Обычно по лагерю сновали оруженосцы, раздавалось их бесполезное мяуканье, которое как-то давно уже стало привычным для уха фоновым шумом. Сейчас этого всего не было.

<<берег озера

Черный Буран под конец даже отстал от Веснолапки. Ему... было непривычно. Мысли градом  бились в голове, от чего она  начинала ужасно болеть. Ярость, досада и все-же волнение за Каплелапа, какой-бы цаповой не была колючка у него под хвостом, которая заставляла его все это творить. И Оцелотница, кто теперь за кем смотрит? Он за ней? Или она за своим стариком-наставником? Все вверх лапами...

Оцелотница и слово взяла первая. Их встретил Чистошерст, прямо на входе, и Черный Буран хотел разразиться на него и сказать все, что думает о его внуках, но его бывшая ученица переняла инициативу. Начали собираться все, а кот лишь словно выпал из мира, уже слушая, как тяжко отстукивает его сердце и мыслями будучи не здесь, а где-то там, где возможно, всех учеников перебили уже давно. А он не там. А он тут. Потому что низзя. Потому что немолод, потому что нервный... Он? Ха! Нет! Не важно что там думает... Оцелотница... и Чистошерст... И Буря... И все...

Он сам не замечал, что дышит открытой пастью, что звуки приглушились и мысли и волнение заглушили разговоры. Он, пока Оцелотница объяснялась с другими, ходил кругами в стороне, словно волновался, злился, и грустил одновременно, отхлестывая себя самого пушистым хвостом по бокам.

В один момент он остановился, глядя словно на всех одновременно но при этом в никуда, просто в центр того места, вокруг которого они все, условно, собрались.

- Ученики в сговоре. На берегу озера Каплелап, Веснолапка, Перьецап, Камышник и Крапивка разделились. Запахи ведут к территориям соседних племен. Каплелап, кажется, направился к племени Теней, Камышник и Веснолапка - к племени Ветра. Перьецап и Крапивка, вероятно, отправились в Грозовое племя. Я... - он хотел было сказать, что собирался их перехватить, но глянул на Оцелотницу. Она теперь вела здесь себя скорее как лидер. Не он. А у него, от осознания того, что происходит и как он ненавидит и переживает одновременно, колошматилось сердце, пропуская удары.

Какой он, собачьи потроха, воитель теперь?...

- Я поверил Каплелапу когда он попросил отдыха в ученической палатке подольше. И Оцелотница поверила ему тоже.- это все, что он смог тихо выдохнуть приоткрытой пастью, и расставил лапы пошире, опустив морду к земле. Сейчас даже она ходила ходуном у него перед глазами, и он закрыл их, прижимая уши и пытаясь скрыть, что с ним что-то не так.

- Я сделаю всё, чтобы найти Каплелапа! Я тоже переживаю за него, ведь он пропал после того, как ушёл от нас с охоты в лагерь, - Чистошерст не мог не улыбнуться вопреки напряженности ситуации, лишь услышав голос Снежинки. Всё-таки, он был очень рад, что воспитывает именно эту малышку, скромную и тихонько переживающую за каждого соплеменника.
<Как хорошо, что в её голове нет и мысли взращивать среди моей шерсти седые волоски, как это делают эти пятеро. Пока что>, - про себя вздохнул бурый кот.
- Знаю, дорогая, что переживаешь. И что всё сделаешь, что в твоих силах, - ласково проурчал Чистошёрст, погладив беленькую ученицу большим хвостом по спине. Даже в мрачной ситуации его сердце умела растопить маленькая Снежинка. А сам кот призадумался, стараясь вернуть себе спокойствие и охладить ум: куда же мог уйти после охоты Каплелап, вероятно, уводя с собой и остальных четверых?.. Сердце невольно кольнуло виной: а ведь он так спокойно отпустил Снежинку, Каплелапа и Соцветие с Оцелотницей.
Наконец невдалеке завиднелись знакомые фигуры: суровый на вид наставник Каплелапа и вышеупомянутая пятнистая воительница. Чистошерст в считанные секунды оказался подле них.
- Ты не видел Осозвезда или Кречета? Боюсь, у нас для племени дурные новости, - с порога обозначила Оцелотница весть, от которого у Чистошерста упало сердце. В душе стало неспокойно, и морда снова потеряла свое выражение - стала растерянной и выражала искренний страх за ребят. В голове тут же заметался рой самых плохих мыслей, от падений в какую-нибудь глубокую яму до гибели.
- Кречет не так давно ушёл из лагеря. Осозвёзд должен быть здесь. Оцелотница. Прошу. Скажи мне сейчас, что произошло! - полувелел, полувзмолился старший воин, в нетерпении не сводя встревоженных зелёных глаз с воительницы. Взмолился, потому что так и хотелось сказать: пожалуйста, успокой меня, скажи, что они хотя бы живы!
На Чёрном Буране тоже не было лица: он глядел куда-то в пустоту и был явно сильно взволнован, ходящий из стороны в сторону. Всё это отнюдь не прибавляло бурому воину спокойствия. Воин уже не мог сдержать, что взволнован так, будто с секунды на секунду действительно враз потеряет многое дорогое, что у него осталось. Даже ради Снежинки или Бежевички. К слову, о последней.
- Мы так много ходили, - вздохнула маленькая кремовая кошечка: - но никого так и не нашли…
- Как же так?! - не своим голосом воскликнул Чистошерст, и тут же с виной посмотрел на светлую кроху. Ведь она так старалась, выбилась из сил, стараясь найти его непутёвых внуков, которым не сиделось на месте.. которые совершенно не щадили тревожащиеся сердца тех, кто их искренне любит, и не задумывались ни на миг, как их жизни отравляют их проделки.
- Спасибо тебе, Бежевичка. Ты очень много сделала, - нашёл в себе силы, пусть и совершенно потухшим, негромким голосом, поблагодарить ученичку полосатый воитель, прежде чем она понуро удалилась в пещеру учеников.
И тут боковым зрением Чистошерст заметил, как к нему скоропостижно подлетает чёрная фигура.
- Что опять наделали твои отпрыски? Где Веснолапка? Я кажется говорила ей оттачивать приёмы, но что-то её нигде не наблюдаю.
Чистошерст всё с той же печальной мольбой обратил свой взгляд к привычно взвинченной Буре.
- Прошу тебя, не сердись. Судя по всему, случилось что-то очень плохое... Понимаешь, Буря. Если с ребятами что-то действительно произошло, - сказал он, будто сам себя всё ещё убеждал в том, что ничего, может быть, такого, в общем-то и не стряслось?
- ..нам нужно отбросить гнев. Им это сейчас не поможет.
Он ещё задержался на её морде взглядом, стараясь в ней прочесть: поймёт ли она эту мысль? Так ему было больно и тревожно за своих внуков, что он сам просто не мог уже даже сердиться, как только услышал сначала о <плохих новостях> от Оцелотницы, а после Бежевичкино <никого не нашли>.
- Я так понимаю, поиски не принесли результата? - подошёл к компании Кречет, явно только что вернувшийся в лагерь. Момент истины был близок, вот и Осозвёзд, уже явно догадавшийся, что что-то недоброе происходит в племени (уж по такому взволнованному столпотворению невозможно было этого не уловить), направился к собравшимся.
- КХМ. Вы сегодня очень скрытные, не хотите наконец рассказать, что происходит?
И только с голосом вмешавшегося предводителя Чистошерст вдруг понял: скрывать ни от кого действительно нечего. Прямо сейчас все уже происходит, как на ладони. Здесь поддержка предводителя, здесь поддержка глашатая: они обязательно вытащат нерадивых пятерых из любой беды. И когда Чёрный Буран начал свой рассказ, полосатый воин на удивление даже не ужаснулся: будто уже за эти длинные минуты беспокойств успел переключиться на более решительный настрой.
- Я готов отправиться за ними прямо сейчас! - он даже не стал задаваться вопросом, какого Звездоцапа Веснолапка, Камышник, Перьецап, Крапивка и Каплелап забыли в чужих племенах. Тут уже была важно лишь одно: нужно скорее вернуть каждого домой. В целостности и сохранности. Вместе с тем полосатый надеялся, что и у вернувшихся членов поискового патруля, чьим  понурым и беспокойным настроем он поначалу с легкостью заразился, дух рвения подымется, и это самое волнение в миг обернётся решимостью. Где бы сейчас ни были его внуки-непоседы, наверняка им могло быть сейчас очень страшно, холодно и голодно. И это нужно было как можно скорее прекратить. Любой ценой. Чистошёрст был и правда готов прямо сейчас сорваться с места, даже не раздумывая!

Судя по словам Бури и других, пропал не только Каплелап, но и добрая половина оруженосцев. Кречет растерянно переглянулся с главой племени - что им остается делать? Только отправлять патрули на поиски...
- Запахи ведут к территориям соседних племен. Каплелап, кажется, направился к племени Теней, Камышник и Веснолапка - к племени Ветра. Перьецап и Крапивка, вероятно, отправились в Грозовое племя, - поведал Черный Буран.
Крапчатый глашатай дернул хвостом - среди них их целитель. Что-то подсказывало ему, что если замешан Камышник, то все могло быть каким-то поручением Звездного племени. Тем более, они ушли сами, никто их не украл, запаха хищников не было. Добрая воля, либо саботаж против родного племени, либо знак свыше.
- Я поверил Каплелапу когда он попросил отдыха в ученической палатке подольше. И Оцелотница поверила ему тоже, - горько выдохнул Черный Буран.
- Никто не учил их лгать, - проговорил Кречет, имея ввиду, что за доверие к собственным соплеменникам ругать воителей никто не будет.
Кот взял паузу, чтоб все обдумать. За это время Чистошерст уже вызвался в отряд по их возвращению. Только нужно ли их спасать?
- Я считаю, что за ними не нужно ходить, - сказал Кречет. Игнорируя любые охи и ахи соплеменников после его этих слов, кот продолжил, глядя на Осозвёзда, - И у меня на это есть три обоснования. Первое - среди них был Камышник. Если вы помните, он наш единственный целитель. Предки избрали его, и мы не должны бегать за ним, как за слепым котенком. Если мы не можем довериться ему сейчас, то как мы сможем доверить ему свои жизни? Я уверен, что Звездное племя знало, что делало, когда его избирало. Если мы верим в Звездное племя, то верим и в него.
Кречет также помнил и всю эту историю с побегами оруженосцев. С самого их младенчества детей Блеска вылавливали то из болот племени Теней, то из каких-то других передряг. Не хватит ли, если это их ничему не учит? Он не стал так говорить. Вместо этого высказал второй аргумент:
- Второе - скоро Совет. Как вы себе это представляете, предводитель каждого племени скажет, что к ним пришли оруженосцы Речного племени, а потом их словно няньки забрали отряды. И это, если сам факт двукратного вторжения, сначала оруженосцев, потом боеспособного отряда, не покажется какому-то племени, а то и всем сразу, агрессией. Мы будем королевами, собирающими по всему лесу своих же собственных несмышленышей? Или, - он возвысил голос, - мы можем сказать, что так и было задумано. Зачем бы оруженосцы ни пошли, перед другими племенами нельзя показать, что мы ничего не знали. Иначе это сильно ослабит нас, и мы станем посмешищем. В любом случае, оруженосцы получат свое наказание. Но негласно для остальных племен, когда окажутся в лагере.
Глашатай понимал, что они уже стали предметом обсуждения на будущем Совете. Этого не избежать. Племена уже обнаружили нарушение собственных границ, уже словили учеников, у них уже есть вопросы. Важно, как сейчас поведет себя Речное племя.
- Ну и третье. Безопасность лагеря стоит не на последнем месте. По одному воину мы отправить не можем, нужно два-три кота в каждое племя. Минус девять воителей за раз, когда в лагере много котят, королев, старейшин? Я очень надеюсь, что это не так, но если бы эта ситуация была подстроена извне какими-то силами, вроде Темного леса, то только этого они и ждут. Самое время для ловушки, - Кречет не мог отбросить весь свой опыт и не рассмотреть и такой вариант.

♦ Разрыв отыгрыша

В Хвоще боролись две одинаково сильные противоположности. Один голос уверял, что шумиха на поляне – это его, Хвоща, шанс вызваться добровольцем и снова принести пользу племени. Второй голос призывал не влезать в чужое дело, чтобы вдруг не оказаться в чём-то виноватым. Речной воин нервно топтался на месте, наблюдая, как к всё ещё вполне обыкновенной шумихе включавшей в себя Чистошёрста, Чёрного Бурана, Бурю, Оцелотницу и учеников, теперь прибавились более весомые участники – Кречет с Осозвёздом. Всё серьёзно, риск вырос ещё сильнее.

«Ну же, Хвощ! – неохотно подгонял себя воин. – Ты что, ударишь мордой в грязь перед всеми ими? Не только перед родителями и наставником, но и перед глашатаем с предводителем? Ты же будешь виноватым, если не вмешаешься!»

С другой стороны, выставить себя бездарным воителем-середнячком, выслуживающимся перед главными было бы намного хуже. Собравшись с духом, Хвощ наконец-то двинулся к обсуждающим. Первые же долетевшие до него слова заставили сердце ухнуть в пустоту.

«Четыре оруженосца?! Вся их компания?!».

- Возьмите меня на поиски, – вырвалось у Речного воина. – Я вас не подведу.

Почему-то эти слова казались неправильными в присутствии Оцелотницы – она, всё-таки, младше, да и уже с ученицей. Она уже в деле, уже точно будет искать пропавших учеников, а Хвощ, четырнадцати лун от роду, упрашивает всех присутствующих, чтобы ему разрешили идти. Как же всё-таки тяжело жить малопримечательным воителям, которым приходится из шкуры вон лезть ради завоевания хоть какого-то авторитета в племени...