Хотя Стрелокрыл обращался к Ярошёрстке, его услышал сумрачный воитель. Ну да, они такие, лишь бы нос в чужие разговоры сунуть да подслушать то, что не им адресовано! Впрочем, Стрелокрыл вовсе не пытался понизить голос, так что реакция оказалась закономерная, только больно уж резкая и агрессивная. Косматый котище рявкнул на него, распушившись от злости и чуть ли не нависая сверху — хоть между ними и сохранилось расстояние. Стрелокрыл заломил уши назад, сощурившись, из узких чёрточек зрачков улетучилось привычное веселье, дав место чему-то холодному и совсем недоброму.
— Вот она, сумрачная благодарность во всей красе, — проурчал он, впрочем, всё таким же лёгким насмешливым голосом, который с его взглядом совсем не вязался. — Как вы рады своим спасителям, своей единственной надежде.
Ярошёрстка тут же попыталась загасить конфликт, и Стрелокрыл пожал плечами, мазнув по ней взглядом — как, мол, скажешь, кто я, чтобы спорить. Отвернувшись от Хвостолома, словно он был не в полтора раза крупнее него, а не больше мыши, воитель взглянул на Храброягодку, которая разъяснила положение ещё не выздоровевших котов. Стрелокрыл кивнул на её слова — скорее из вежливости к целительнице, чем из-за удовлетворённости её словами. Ладно, пусть они потащат с собой не всех больных, а только часть — всё равно! И куда Ярошёрстка смотрит? Натыкаться на больных сумрачных при входе в грозовой лагерь — вот радость-то.
А тут ещё в лагерь вошли двое, среди которых Стрелокрыл узнал Ночнолапу - и тут же вспомнил, что на поляне её не было, когда Ярошёрстка вбежала собирать спасательный отряд. Откуда ж она тогда тут взялась? Серая кошка внезапно скорчилась от боли, и взгляды всех присутствующих остановились на её недвусмысленно округлившемся животе, за который до этого почему-то ни у кого не цеплялся взор.
"Ну нашла время!"
Стрелокрыл вдруг вспомнил, как замечал сильный грозовой запах от шубки соплеменницы, когда они лежали в воинской палатке. Тогда он не придал этому особого значения, зато сейчас, глядя на то, как рыжий сумрачный воитель, державшийся подле неё, отреагировал на происходящее, сложить двух и двух мышей оказалось не так уж сложно. Нет, конечно, он может ошибаться - хотя Стрелокрыл был уверен, что в таких делах он никогда не ошибается. И даже если так - какая разница?
- Как удивительно вовремя наши племена решили объединиться, правда, Ночнолапа? - промурлыкал он, сомневаясь впрочем, что оглушённая предродовой болью кошка его услышит.
Мох так мох. Уж чего, а мха в овражке, где племя Теней обустроило лагерь, было в избытке. Стрелокрыл отошёл к краю поляны и набрал пригорошню мха, задумчиво оглядываясь в поисках ручейка, где можно его смочить. Скосил взгляд на Яблочника.
- Ты как? Что-то у тебя нос подбледнел, - пожалуй, это не тот вариант, что не боится крови.
Впрочем, кровь крови рознь. Одно дело - раны от сражений, а другое - ну... то, что будет происходить в детской. И несмотря на то, что к крови Стрелокрыл был равнодушен, принимать активное участие во всей этой деятельности он желания не испытывал. Это было чувством, промежуточным между брезгливостью, неуверенностью и опаской - а вам никогда не прилетало когтями от матери, стремящейся защитить новорождённое потомство? Коту нравилось твёрдо стоять на лапах и ощущать уверенность в происходящем, а о какой уверенности тут может идти речь? Это словно вторгаться в мир, который тебя, безответственного самца, вовсе не приглашал.
