Несмотря на домашнюю обстановку, внутри все еще сидело раздражающее и не дающее успокоится чувство тревоги. С Совета вернулись не все, кто на него уходил. Смотря на тех, кто остался верным своему родному племени, Горечавке хотелось убежать куда подальше, лечь, свернуться калачиком и провести так всю оставшуюся жизнь. Со стороны, конечно, кажется, что дочь глашатаи никогда не предаст своих, не уйдет вслед за остальными в Единое племя, идея о создании которого пришла в голову предателям, но так ли это на самом деле? Напряжение нарастало, и вот уже кажется, что все смотрят на Горечавку с презрением, словно знают о разговоре с Орешником, словно слышали каждое слово, которое подтверждает, что сумрачная воительница в моменте была готова сбежать вместе со своим другом, наплевав на законы и принципы.
Уже не зная как себя оправдать перед самой собой, Горечавка лишь нахмурилась и несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь остановить бешеное сердцебиение. Смотря на Рассветолапку перед собой, воительница изо всех сил пыталась найти причины оставаться в Лагере, а не сбежать прямо сейчас в след за Орешником, с которым кошка действительно чувствует себя спокойной и счастливой. Сейчас не самое лучшее время, ведь что Кусающий Звёзды, что Жало напряжены, поэтому разговор про грозового приятеля стоит отложить, причем на неопределенный срок. С каждой минутой становилось все холоднее, что подтверждал и ветер, развивающий шоколадную шерсть. Благодаря такой погоде Горечавка успокаивалась, вспоминая все хорошее, что сделала для нее мать. Уж кто-кто, а она не заслуживает предательства от самого близкого в племени.
Наконец, окончательно вернувшись на землю, воительница в очередной раз удивилась своему поведению, уж слишком нехарактерно ей оно было. Пытаясь найти причину, как и всегда, кошка лишь еще больше разозлилась, ведь внутренний голос, очевидно, шептал лишь об Орешнике, который так сильно и вскружил голову нашей героине. Такого раньше не было, поэтому Горечавка и вела себя так по-детски, пытаясь отрицать любые чувства, более теплые, чем дружба. Эту пару связывает лишь приятельство, которое строится на понимании друг-друга, не более. Так пытается думать зеленоглазая. Что там на самом деле творится — неизвестно, но сумрачная изо всех сил пытается думать, что время все решит самостоятельно, как всегда и было раньше.
Тонкий голосок ученицы вернул Горечавку в реальность, и наставница наконец-то сфокусированно посмотрела на Рассветолапку, внимательно слушая каждое ее слово. Рыжая кошечка так быстро подросла: телосложение оруженосца стало более взрослое, способное к изнурительным охотам и тренировкам; взгляд янтарых глаз изменился, словно теперь Рассветолапка смотрит на мир иначе, не так, как тогда, на Ромашковом поле, во время их первой тренировки. Слабо улыбнувшись, Горечавка аккуратно присела, ожидая от своей ученицы хоть каких-то положительных новостей, однако, быстро изменилась в морде, услышав рассказ про куницу и странную металлическую вещь в виде челюсти. Обернувшись, воительница быстро нашла взглядом Жало и кивнула ей, а после сильно нахмурилась, переваривая все сказанное ранее.
— Рада, что вы справились с куницей. Иногда они творят необычные вещи, особенно, когда близки к смерти от голода. Насколько далеко прогнали? — Горечавке не особо была интересна эта история, ведь дальнейшие события более важные, так как касаются безопасности всего племени. — Хвалю тебя за смелость и бдительность. Лагерь всегда надо защищать. Днем и ночью. — Горечавка чуть вздохнула, осматривая пострадавшую лапу Рассветолапки, в зеленых глазах можно было увидеть неподдельное волнение за ученицу, хоть на морде и не вздрогнул ни один мускул. — Тебе больно? Ольха уже вернулась, тебе надо дать ей взглянуть на это. Металлическая вещь в виде челюсти? Никогда с таким не сталкивалась. Эта кусака была там одна? Ничего другого ты не заметила? Я поговорю с Жало. Мы выясним что это, — выгнувшись обратно, Горечавка легонько стукнула пушистым хвостом Рассветолапку об бок. — Как поправишься и будешь способна передвигаться так, чтоб не замедлять меня, я возьму тебя с собой, и мы пройдемся по лесу, поищем еще чего-то подозрительного.
Конечно же Рассветолаке было интересно поговорить про Единое племя. Еще бы. Это, буквально, самая горячая тема сегодняшней ночи, поэтому Горечавка отнеслась к этому с пониманием и лишь тяжело вздохнула, удивляясь оптимизму (или скорее странному безразличию к своему здоровью) ученицы. Поглядывая на распухшую лапу малышки, сумрачная кошка слегка скривилась, а после закатила глаза, но все-таки не решилась строить из себя злую наставницу, которая отправит спать, перед этим намекнув, что ей не стоит лишний раз совать свой нос куда не следует. В очередной раз возвращаясь к воспоминаниям с Острова советов, воительница вспомнила об Орешнике, но сердце больше не сжималось. Спасибо, Жало, что воспитала меня такой хладнокровной и умной.
— Да, племена действительно объединяются. Ива - одиночка. Действует не одна. Они пришли к Алозвёзду и сказали, что Звёздное племя велит им создать Единое племя, где все будут счастливы. Ну, якобы счастливы. Если хочешь знать мое мнение, — отвела взор зеленых глаз куда-то в сторону. — То я считаю, что это невозможно. Воинский закон действует над Лесом много лун, а наши предки не так просто его создали. Понимаешь? Некоторые не понимают, что создание подобного племени приведет к голоду и болезням, нарушению спокойствия и синергии между всеми. Для нас это ничего не значит. Пока не значит. Думается мне, что Алозвёзд и его шайка одиночек еще напомнят о себе. Ушки на макушке, Рассветолапка. Без меня из Лагеря не уходи. А пока ступай, покажи свою лапу Ольхе, послушай собрание, что проведет Жало, а после ложись спать. Утро вечера мудренее. Завтра еще успеем поболтать.
Кивнув Рассветолапке, Горечавка направилась к Жало, чтоб обсудить с ней ту самую металлическую вещь в виде челюсти. Кошка не выражала никаких эмоций, но на душе все также скребутся кошки, от чего хотелось взвыть. Ночь была слишком длинной, событий успело произойти столько, что голова кругом ехала; сонливость, словно огромные речные волны, накатывала все сильнее и сильнее, от чего лапы казались невообразимо тяжелыми. Прокашлявшись, воительница остановилась на расстоянии лисьего хвоста от глашатаи, а после вновь кивнула ей, намекая таким образом на приватный разговор, который нужно провести немедленно. Если двуногие действительно разбросали по территории племени Теней своих кусачих змей, то разбираться с этим нужно как можно скорее. Вдруг пострадает кое-кто еще, может быть даже гораздо сильнее, чем бедная Рассветолапка, за которую Горечавка, к слову, очень сильно начала переживать.
