Время будто остановилось, пока Диковинка ждала ответной реакции. Прошло всего пара секунд, а тем не менее внутренний голос двуликой ученицы успел несколько раз проорать на неё один и тот же воспрос, звучавший как "нафига ты это сделала?!".
А что если всё это закончится, как в детстве? Дракой... От речных кошек Диковинка успела усвоить, что если ей, без постоянных тренировок и заколяний холодной водой, в реку до начала сезона Юных Листьев лезть противопоказано. Исходом будет точно кашель, и возможно смерть! А кто его знает этого Загоняющего? В детстве то всё всегда делал назло... И сейчас точно разозлится и скинет её в ручей. Опредленно. И зачем она только затеяла это всё? Ей точно конец. Если в детстве они ещё были в чем-то схожи по массе и силе, то сейчас Диковинка явно проигрывает ему, причём раза в два. И это ещё нужно учитывать то, что он то нормально тренировался все эти луны. А Диковинка хоть и многому научилась в горах, стала в разы выносливее, но боевых тренировок у неё было очень мало. Иногда у неё была конечно возможность немного потренироваться с Небесными оруженосцами, когда те занимались с наставниками, но этого было явно мало...
Она что есть силы выпустила когти в мокрую грязь, чтобы во что бы то ни стало устоять на месте, в случае если Загоняющий попытается столкнуть её в ручей, и покрепче стиснула зубы, готовая уже включать режим обороны, как вдруг удивленный взгляд кота сменился на лукавую улыбку, которая ещё больше убедила Диковинку в том, что сейчас будет взрыв.
И он прогремел, вот только абсолютно не с той стороны с которой собиралась уклоняться Диковинка... Нос Загоняющего медленно прошелся по уху Диковинки.
Зрачки двуликой ученицы мгновенно расширились так, что даже трудно было сейчас разглядеть её кардинально разные глазные радужки.
- А может ты сама меня отмоешь?- спросил он. Но Диковинка была явно не готова сразу ответить, потому что в ушах громко стучала кровь, а уши полыхали огнём. Причём Диковинка словно и вовсе отключилась, совершенно не понимая что происходит. И уж тем более она не могла понять, нравится ли ей эта буря ощущений, которую она испытывала в этот момент, или нет...
Слишком странно. Слишком сильно. Силшком непонятно.
Из всех сильных эмоций, которые может испытывать разумное существо, до этого Диковинка испытывала только страх, гнев, обиду и горе. Радость была для неё обыденной... Она радовалась мелочам, никогда при этом не задумываясь, что есть настоящее счастье... Горе она испытала лишь раз, когда узнала о гибели отца... Тоску познать ещё не успела, потому что тоска является следствием горя, но для этого должно пройти время, а его прошло слишком мало... Гнев сиьно разыгрался в ней лишь одинажды, в тот момент, когда она столкнула Перышко с камня в тот роковой день, и это чувство вместе с этим днём Диковинка всеми силами пыталась забыть. Обиды в её жизни было много, но сейчас проявление этого чувство было отвергнуто почти моментально. А вот страха было в её жизни много, особенно в горах.. И причём проявлялся он в самых различных вариациях. Поэтому неопознанные разумом эмоции, испытываемые сейчас, были приписаны именно к очередному проявлению страха, и Диковинка отреагировала соответствующе.
Она быстро отстранилась от Загоняющего, делая несколько быстрых скачков в сторону, так что грязь комьями разлеталась под ударами кошачьих лап.
- А ты попробуй, заставь!- сквозь застрявший в горле ком, и пересиливая дрожь в коленках, сказала она,затевая догонялки, всеми силами пытаясь сделать вид, что ничего не произошло, и просто игра продолжается. Задорный голос тем не менее дрогунул и глаза говорили вместо слов и интонаций, что начало ещё и злить Диковинку...
Единственная странная деталь, идущая врознь с действиями во время страха, это то, что Диковинка не смогла сдержать улыбки... От страха обычно не улыбаются, и она сама заметила это странное противоречие...
Оказавшись на растоянии лисьего прыжка, Диковинка всё же остановилась и обернулась, теперь уже ожидая увидеть в Загоняющем хоть что-то, что позволило бы понять, заметил ли он её позорное смущение или нет, при этом маскируя своё наблюдение под вид всё той же игры, будто она лишь позволяет ему себя догнять.