Было видно, что Гранат задумался — и она ему не мешала. Иногда тишина и спокойствие многим важнее разговоров и поддержки, тем более что последнего от неё можно и не ждать. Точнее, последнего от неё лучше и не ждать, иначе можно очень крепко разочароваться.
Разочарования в себе она переносила стойко, более того — ей не было до этого дела. Разочаровывалась в других она с завидной регулярностью, так что, можно сказать, привыкла. Разочарование каких-то котов в других личностях ей были интересны. Реакции, поступки, мотивы поступков, движения, возможно даже эмоции...
Это же действительно интересно. И лишь чуточку ненормально. Чуть-чуть.
— Да, правильно. Это граница Грозового племени и нашего. — Гранат поднялся на лапы и одарил Лаванду пронзительным и несколько неприятным взглядом. Кошка на это никак не отреагировала, ещё по дороге к границе убедившись, что Гранат действительно слишком импульсивен и эмоционален, чтобы его можно было понять. Она, в общем-то, и не старалась. Тем более что интереса не возникало. Гранат уже не тот, к кому она может проявить интерес. Он слишком неоднозначен, и ей понятно, что любые её выводы будут упираться в одно слово — «эмоции». Их в Гранате было слишком много, они были причиной чуть ли не всех его поступков — и это было слишком неинтересно, слишком раздражающе, чтобы её заинтересовать.
Если ей что-то неинтересно, она просто не обращает на это внимание. Зачем себя мучить? Из вежливости? Тут она неуместна, вежливость к себе и своим интересам — глупость полная. У неё же нет раздвоения личности, чтобы быть вежливой с самой собой. С собой надо быть честной, а не вежливой.
В общем, она промолчала, не став дальше развивать тему о границах и запахах, лишь повела ухом и скучающе склонила голову на бок. Был бы кто умный настолько же, насколько она — не в прямом значении этого слова, а в той гениальной, анализирующей жилке, — то он бы всё сразу же понял. О, иногда ей настолько не хватало родственной души!.. Впрочем, всё быстро проходило. Лаванда отлично умела контролировать свои эмоции, всеми силами стараясь от них избавиться, но не способная сделать это полностью.
— Думаю, каждый останется при своем мнении. На все воля судьбы и Звездного племени, — сказал Гранат и издал грустный вздох. Полосатая ученица никак на это не отреагировала, по крайней мере, для невнимательного собеседника. На деле же она скосила взгляд своих глаз на наставника и попыталась просчитать его. На этот раз — успешно. Видимо, теперь котом двигали не только «сырые» и непонятные эмоции, но и кое-что более приемлемое для Лаванды.
Например, если взять во внимание последнюю фразу воителя и его последующий грустный вздох, можно легко вычислить, что он сетует на то, что она его не понимает. Также к этому стоит добавить, что взгляд Граната был серьёзным и несколько злым — получается, он недоволен, что она оспаривает его мнение. Отсюда следует вывод, что он эгоистично считает свою точку зрения единственно правильной. Так... эгоистично и так похоже на Граната, насколько Лаванда успела узнать его из всех его движений, взглядов, слов и интонаций.
Далее стоит учесть, что они — учитель и ученик. В связи с совсем недавним посвящением можно решить, что кот думает о том, что они друг другу не подходят, что она его не понимает и, как наверно выглядит со стороны, не старается понять. Мысленно усмехнувшись, Лаванда всё так же мысленно покачала головой. А её этот кот старался понять? Видно, что даже не задумывался об этом. А вот она уже всё поняла, разложила по полочкам и даже приготовила вывод. Ну и кто теперь должен быть недоволен?
— Звёздное племя поддерживает нас, а значит — довольно сложившейся ситуацией, — проговорила Лаванда, изо всех сил стараясь не добавить в голос делано-скучающих ноток. Иногда и ей хотелось поиздеваться, но... нет. Она не может. И скучающих ноток в спокойно-равнодушном голосе — ни капли. — Это странно, что племенной может думать об объединении племён. Ненормально, не находите? Но, вы правы, давайте закроем эту тему. Тем более что вы ведёте себя глупа, сетуя на то, что я вас даже не стараюсь понять. Я вас понимаю намного больше, чем вы меня, потому что вы даже не старались этого сделать. Вы — эгоист.
Она не испытывала угрызений совести по поводу того, что только что сказала воителю, её наставнику. Она сказала правду, она была — о, Тёмные предки! — вежлива, так чего же ещё надо?
Лаванда ещё подумала, что Гранат действительно странный. Как кот, который с молоком матери впитывал Воинский Закон, может думать и рассуждать на такие странные темы? Это ведь действительно ненормально. Как хорошо, что он сказал это именно ей, а не кому-нибудь другому — она не расскажет никому эту «тайну» просто потому, что ни у кого не хватит догадливости спросить. Да и смелости иногда, чего уж... она ведь и учудить, рассказав правду-матку, может. Это нравится не всем, если точнее — она не видела ещё ни одного кота, кому могло бы такое нравиться.
И Гранату, скорее всего, тоже не понравится.
— Ну, тогда отлично. Я бы мог тебе дать задание, такое как помучиться и поискать этот цветок. Но так как тут болота, то найти его ну очень сложно. Думаю, пока оставим это, и я поразвлекаюсь в следующий раз. Что еще можешь рассказать мне о границах? — Она прямо посмотрела на воителя, невольно отмечая, как тот чуть выпускает когти и собирает ими снег. Он что, действительно настолько глуп? Или просто не подумал и оговорился?
Пожалуй, даже она не может оставить это просто так, без комментария. Её до ужаса язвительная сестра могла бы по праву гордиться своей сестрой, если бы полосатая язвила. Но нет. Предельно спокойный тон — вот всё, что ей доступно. Равнодушие. Кажущаяся безэмоциональность. Чуть ли не пустота во взгляде. Страшно? Чуть-чуть.
— Вы правда думаете, что искать цветок сейчас так-то легко? — спросила она. — Я не знаю, как он выглядит — только сам цветок, но никак не стебель и листья. Цветение же, время, когда бутон раскрывается, наступает лишь весной-летом-осенью, у каждых растений по-разному. Да и лаванда, возможно, однолетнее растение — тогда искать его зимой нет смысла, просто не найдёшь. И даже если опустить всё мною перечисленное, это будет глупо, искать его. Всё равно цветка, саму лаванду, мы не увидим. Так зачем стараться?
Не то, чтобы она так хорошо знала травы... Травы знают целители, она же хочет стать воительницей. Она просто обогащает свой запас знаний. Кто знает, может, пригодится потом. Да и потренировать свою память, свои мозги, свой ум — этому она всегда рада, это, чёрт возьми, её конёк. Без преувеличений.
— Границы разделяют территории двух племён. Каждое племя должно охранять и защищать свои границы, ставить метки, чтобы они не стёрлись и всем было понятно, где заканчивается одно племя и где начинается другое. Границы могут переноситься, — Лаванда на секунду замолчала. То, что она задумалась, понял бы не каждый — морда была всё такой же, спокойной и безразличной. — Из-за битв за территорию, возможно — из-за того, что какие-то земли просто делят.
Гранат куда-то направился, как поняла кошечка совсем скоро — вдоль границы. Ей захотелось скептически хмыкнуть. Он что, боится, что она замёрзнет? Да он хоть на шерсть её взглянул? Она же на диво пушистая, хоть и короткая. От холода защищает просто превосходно, что бы там не говорили и как бы её не называли «комком птичьего пуха».
Вообще, она не понимала, почему это должна рассказывать обо всём наставнику. Ей почему-то казалось, что всё должно быть строго наоборот — это он должен рассказывать ей обо всём. И вообще, что значит «казалось»? Так и должно быть! Она знает многим больше обычного котёнка, которого только-только посвятили. Была бы не такой «странной» и «ненормальной» — и слова бы, наверняка, вымолвить бы не могла, просто по причине незнания.

От её взгляда не скрылось, как воитель шлёпнул себя хвостом по боку. Она чуть прикрыла глаза, мигом их открывая — наткнуться на кочку и не слишком грациозно упасть хотелось меньше всего. Гранат был себялюбив и действительно эгоистичен, раз не хотел даже слушать её. А судя по стиснутым зубам и следующим за этим нехитрым действием оскалу — он зациклился именно на том, что она его оскорбила. Будь Лаванда более живой, более настоящей, она обязательно бы хмыкнула или даже тихонько рассмеялась. Воитель казался ей всё более глупым, всё более погрязшим в своих эмоциях и, как следствие, всё более запутанным. Но это не значило, что он перед ней не открывался. Открывался, просто чуть медленнее, но так было даже интереснее. По крайней мере, ей теперь будет чем заняться во время таких вот прогулок и разговоров.
Она также видела, что его останавливал лишь тот факт что она — ученица, да ещё и его ученица. Совершенно не готовая к боевым столкновениям. Хотя уже то, что воитель племени готов кинуться на своего собеседника-соплеменника всего лишь за слова, да ещё и не такие обидные... Это наводило на не слишком приятные мысли. Это делало Граната плохим, опасным воителем. Не удивительно, что он не стал глашатаем, да и особого уважения за свои луны не заработал. Если она это видит, то и предводитель, наверняка, тоже.
Но зачем ненадёжному коту давать ученицу? Лаванда не обольщалась и не добавляла «перспективную» или «хорошую». У всех есть свои плюсы и минусы, тут важен именно факт того, что Гранат получил оруженосца. Хотя... можно учесть её «способности». Тогда, возможно, Жабозвёзд хотел сделать... что? Он хотел, чтобы она исправила Граната? Глупости, она всего лишь ученица, глупо предводителю на неё так полагаться. Она ведь даже сама не уверена, надлежит ли сформировавшаяся, цельная личность Граната исправлению. Наверно, нет. Только корректировке, да и то минимальной.
Хотя влюбилась же в него Ночная Тень. За что, спрашивается?.. Лаванда никогда не смотрела на внешность, если задумывалась, нравится ей кот или нет. А вот воительница, похоже, именно так и сделала. Как... чертовски глупо, и именно эта глупость вызывала у полосатой что-то похожее на презрение, где-то глубоко внутри. Глупые коты — не заслужившие уважения коты. Глупые коты, которые сами не хотят задуматься и исправиться — заслуживающие презрения коты.
Она видела, что начинает раздражать воителя, начинает его бесить, и он уже явно задумывается о том, на кой чёрт ему поручили ученицу. Лаванда не знала — просто так или не просто так, но не была уверена, что такой воитель как Гранат заслужил ученика. Или тут вмешивались эмоции? Если да, то стоит пересмотреть свои рассуждения как-нибудь попозже, будучи в одиночестве или просто без Граната.
Её взгляд улавливал всё, даже самые минимальные движения — уловил он и то, как Гранат взмахнул лапой, взметнув этим нехитрым действием кучу снега. Под ним, как мимолётно заметила ученица, обнаружилась какая-то веточка. Растёт новое деревце или же просто отломившаяся ещё с осени часть растения? Лаванда не знала и не была уверена, что ей интересна это узнавать. С другой стороны — Гранат вообще чуть ли не скучен, лишь изредка что-то проблескивает. Вот, например, сейчас. Какое милое гнетущее молчание! Впрочем, его истоки очень легко определить...
— Хорошо... — проговорил Гранат. Его глаза странно блеснули, а на морду залезла до жути неприятная ухмылка, но Лаванда просто спокойно шла. Её мысли прервали. Это было раздражающе-неприятно. Да и вообще, весь Гранат — весь он, от кончиков ушей до кончиков лап — был до жути неприятный типом.
Она ничего не ответила и промолчала, подумав, что если сейчас что-то скажет — скатится в язвительный тон. Или даже не в язвительный, а просто на эмоциональный. Ну, не слишком эмоциональный, а просто тон с оттенками эмоций. Так тоже было нельзя, и именно из-за этого она удержалась.
— А ты знаешь, что бывает за нарушение границы? Обычно мы стараемся просто прогонять чужаков, но такой метод бывает неэффективным. Племя должно держать своих врагов в страхе. В этом сила. В страхе можно держать все что захочешь и завладеть можно тоже всем. — Глаза Граната вновь блеснули, а Лаванда начала оглядываться. Почему они блестят? Должен быть какой-то источник света, ничего ведь не бывает просто так. Тем временем Гранат разорвал дистанцию, всё так же сохраняя неприятное выражение морды. —  Следующей нашей целью будет убийство. А точнее, мы пойдем на охоту. Покажешь, что ты умеешь вообще, малышка.
Она была и согласна, и не согласна со своим наставником. Страх — это прекрасно и замечательно, но не только на нём должно всё строиться. Как же внутриплеменная политика? Её на страхе не построишь. А союзники? А те, кто сильнее или более-менее равны? С последними ведь надо держать нейтральные отношения, уметь разбираться в различных тонкостях, да и просто уметь говорить. Без хорошо подвешенного языка предводителя, племя — это не племя, а жалкая на него пародия.
Вот как считала Лаванда.
А про убийство — это вообще бред. И именно это она собиралась наставнику высказать.
— Даже в Воинском Законе сказано, что воитель не должен убивать других котов без крайней нужды, вы же именно на это намекаете, да ещё и прямым текстом, — равнодушно проговорила она, хотя где-то глубоко всколыхнулось негодование. Да как он вообще умудрился стать воителем?! — Вы глупы, эгоистичны, самолюбивы и не чтите дух Воинского Закона. И это — только первые часы нашего знакомства. Советую задуматься.
Обращение её вообще никак не задело — ну пусть называет как называет, ей-то что. Она вот его по имени ни разу не назвала, только до приторности вежливое «вы». А охота... ну что же. Она может и поохотится. Тренировки — это всегда замечательно, а узнавать что-то новое, просчитывать, куда повернёт мышка в следующий миг... Оу, кажется, она уже нашла себе новое развлечение, новые тренировки для мозга, которые никогда не смогут надоесть.

---> хвойный лес

<————— Тропинка Двуногих

— В пограничном патруле можно есть, не накормив племя. — прошамкала кошка в ответ Чайнице, обходя увядший куст ежевики. Ничего, подумала воительница, когда-нибудь ей удастся приструнить Чайницу за незнание чего-либо. А пока что можно довольствоваться тем, что принцессу надо поучать таким, немного высокомерным тоном при всяком случае.
Её ученица подала голос, задав весьма и весьма смущающий вопрос.
— Ох... Когда куча полна дичи, конечно, можно есть и в пограничном патруле. Не сейчас, в такую холодрыгу... Просто запомни.
Диковинка плелась сзади. Наставница совершенно не понимала, что малышке невдомек, за что та её укорила. Липа была уверена, что Диковинка нагло схитрила и строит невинную, хоть на самом деле её ученица — (почти) чистейшей души создание. Ну, ничего. У неё будет время, чтобы получше узнать разноликую малышку и разочароваться в своих глупых заблуждениях.
— По-моему, в яслях было гораздо лучше...
— Я могу показать тебе охотничью стойку, когда закончим патруль! Ловить дичь очень не просто, но зато так интересно! — миролюбиво заявила Чайница, подбодряя племянницу.
«Как же везет Дымогривке с её молчаливым Царапкой!» — хлестнув хвостом, досадливо подумала Липа. — «И как достойно объяснить этой проныре, что учить Диковинку буду я?!» — впрочем, она так ничего и не сказала. Если Чайнице удается поддерживать настроение Диковинки, то лучше не мешать. Пусть малютка запомнит первый выход из лагеря чем-то хорошим, а не нудной прогулкой под боком злющей наставницы.
Постепенно тропинка исчезла позади, и вот уже перед патрульными высились неприветливые сосны племени Теней. Право представить Диковинке границу с соседями Липа взяла на себя. Остановившись у невидимых меток, кошка взмахнула рыжим хвостом, привлекая к себе внимание ученицы. Перед тем, как начать речь, она положила себе под лапы белку.
— Смотри, Диковинка, — кошка кивнула в сторону колючих деревьев, после чего тыкнула лапой рядом с оставленным кем-то пахучим следом. В воздухе еще витал запах Кристальной Звезды и её сопровождающих. — это — граница с Сумрачным племенем. Никогда не спутаешь их вечнозеленые деревья с чем-либо другим. Сосны никогда не опадают, их листья колются и ползают по ним только мышеголовые истуканы. И недавно вся эта территория принадлежала нам...
— А у нас тоже возле лагеря растёт сосна! И ёлка... —
— Ну сравни наши сосенки и елочки с их исполинами. — скептически хмыкнула Липа, наконец-таки, задорно улыбнувшись. Действительно, по ту сторону границы росли хвойные, выглядящие намного величественней их колючих деревьев. — Так-то они везде, но ни в одном из племен таких, как в Тенях, не растет. К счастью.
Тут Небеса решили обрушить на бело-рыжую свой праведный гнев: внезапно, с громким шелестом веток, на воительницу упал снег. Кошка громко фыркнула от неожиданности, отскочив от добычи. И это было её главной ошибкой — скинувшая ей снег на голову куница сбежала с дерева и подхватила дичь. Все произошло так быстро, что Липа даже не успела зашипеть, когда бурая бестия размером с неё саму избежала когтей воительницы и ловко взобралась на ближайшее дерево. В какой-то миг глаза хищницы, взобравшейся на высокие ветки, задержались на оруженосцах, но при виде двух воительниц она струхнула нападать и скрылась.
Бело-рыжая в оцепенении поморгала, а потом — впала в ярость.
— Недоразумение, которое украло мою белку, зовется куницей. — шипя, представила Липа улизнувшую преступницу. — Со всеми, гм, бывает.
Так опозориться при ученице...
«Я, определенно, победитель по жизни»
Наставница не слышала, что шепчет разноликая Чайнице, поэтому в глазах наивной воительницы малышка оставалась самой добротой.
Липа еще раз посмотрела туда, где скрылась куница.
Бежать за воровкой сейчас было нельзя. Задача пограничного патруля первым делом — осмотреть да пометить границы, а не гоняться по всему лесу за обнаглевшими к холодам куницами. Машинально вякнув, чтобы патрульные (впрочем, это предназначалось лишь двум незнайкам) приступили к обозначению границы, Липа сделала это, как глава патруля, первой.
— А зачем это? Соседи и так что ли запомнить не могут, что тут наша земля?А если у них память плохая, мы им хвосты оторвём! — воскликнула Диковинка.
Липа растерялась из-за её вопроса. Вроде бы ответ был очевиден, да сформулировать её нормально было трудно.
— Те соседи, что взрослые, может, и запомнят, а котята — не сразу. Легче обозначить границу, чем постоянно отрывать хвосты каждому глупому ученику или сбежавшему котенку. — Липа выразительно посмотрела на Чайницу. — Да и не все одиночки знают про наше племя... Тем более, где его владения начинаются, а где — заканчиваются. Понятно?
После она отошла, чтобы заново поймать чего-нибудь съестного. Увы, такой же сочной белки ей сегодня больше не найти. А можно было отменно накормить старейшин...  Стыд — так глупо потерять дар самого Звездного племени. Впрочем, та мышка-замухрышка, застрявшая в корнях не такой уж далекой рябины, тоже может утолить голод какого-нибудь соплеменника, если не самой воительницы. Метнувшись к зверьку, Липа косым ударом свернула ему шейку и без особого труда достала из заточения.
«Просто не повезло. С кем не бывает! Авось Дымогривка поймает кролика и патруль придет с чем-то путным»

Отредактировано Липа (2015-02-17 17:57:17)

← Тропа Двуногих
   Они вышли к границе с племенем Теней и Царапка сразу узнал специфичный запах соседей.
"Многие называют его "вонью", но разве для остальных племён мы не воняем?" Он помнил это место, так как был уже здесь с Дымогривкой на начальном этапе обучения.
Перепалка между кошками потихоньку угасла, чему Царапка был очень рад. Кажется, они с наставницей тут были единственные, кто не собирался вступать в споры. Ему даже казалось, что они с  Дымогривкой  похожи в своей неконфликтности. Полосатый, разумеется, не знал наверняка - может быть, Дымогривка совсем другая, но с ним наставница вела себя очень доброжелательно и никогда не кричала. Царапка никогда не любил вступать в споры, даже не потому, что не мог отвечать и серьёзно аргументировать, а по причине нелюбви ко всем склокам. Ему не доставляло никакого удовольствия унижать собеседника. Когда Царапка был маленьким, он,заслышав, как кто-то повышает голос, спешил зарыться в шерсть Метели и прерывисто дышал, боясь шевельнуться.
" Ужасно, когда ругаются соплеменники. Мы же одно племя, одна семья!"
В голове Царапки, выросшего в заботе, не укладывалось, как коты одного племени могут ссориться. В чем-то он был уже взрослым котом, а в чём-то был по-котячьему непосредственным.
  Внезапно с деревьев сорвалось что-то крупное, размером больше его самого. В нос ударил незнакомый резкий запах. Это нечто выхватило у Липы белку, которую она так опрометчиво бросила на землю, и тут же ринулось прочь.
— Сначала барсуки, теперь куница... Хоть бы патруль прошел спокойно... - в голосе Дымогривки сквозило недовольство, а Царапка с любопытством вытянул шею.
"Куница? Интересно, а на нее можно охотиться? Хотя... судя по тому, как быстро она украла белку у Липы.... и по её размерам... эта куница сама может охотиться на котов".

Котят не сильно испугала куница, и напрягшаяся было Липа расслаблено выдохнула морозный воздух. Ничего не надо объяснять и убеждать, что зверь не явится в лагерь. Хороше же, что оруженосцы — смелые ребята. Диковинка впервые вышла из лагеря, ей надо запомнить это событие, как нечто хорошее и интересное, чтобы ученица вспоминала это потом с удовольствием, как теплый луч из далекого детства. А не «Когда я первый раз в своей жизни оказалась вне лагеря, на меня чуть не напала куница! Я их теперь так боюсь, шрам на всю жизнь»... Не-ет, будущему древолазу не пристало чураться постоянных обитателей кроны леса, и воительница с удовольствием отметила, что у Диковинки страха такие не вызывают. Однако, чего еще ожидать от дочери Лучехвостой?
«А также от дочери Урагана и, в конце концов, внучки Кристальной Звезды» — от осознания этого Липа мысленно содрогнулась, понимая, какой самородок во всех смыслах ей достался в ученицы. Оставалось надеться, что она не страдает излишней языкастостью матери и дражайшей тети, от которой, однако, ей было бы неплохо перенять отличную внимательность. Тоже важное качество.
Дымогривка недовольно сказала, окинув котят беглым взглядом:
— Сначала барсуки, теперь куница... Хоть бы патруль прошел спокойно...
— Тю, мы такие грозные, что нас и медведь испугается. — понимая, что до сих пор стоит, угрожающе распушившись, изрекла кошка и сразу пригладила шерстку.
Липа молча проследила за тем, чтобы Диковинка без проблем пометила границу — может, кроха что-то не поняла. Они невольно отошли подальше от остальных патрульных, и едва уловимый запах, перебиваемый новыми метками, коснулся чуткого нюха воительницы. Аромат принадлежал не кому-то, а воину Теней. Липа инстинктивно повернула голову в сторону границы, ожидая увидеть чужака там. Однако, уголком глаза она заметила незнакомую темно-серую морду. На их стороне. Липа медленно обернулась к коту. Сначала она подумала, что ей на нервной почве померещился он — но после быстрого моргания воитель не исчез, и воительница сразу же вскочила, быстрым шагом приближаясь к нарушителю границы.
«С этими одичалыми нужно быть осторожнее»
— Здра-а-авствуй. Что ты делаешь на территории Грозового племени?! — из осторожности обходя кота, натянуто спросила воительница. — У тебя новость для Кристальной Звезды или целительницы? Обе сейчас сильно заняты. — Липа прошлась по воителю пристальным взглядом. Она знала, что придется, возможно, объяснять (если он вообще в курсе о врачевателях племен), почему в Грозе теперь целительница, а не целитель, и светлый лик её помрачнел от неприятных воспоминаний.

Отредактировано Липа (2015-02-23 23:50:03)