Новое откровение сорвалось с губ Пепла. Маргаритка понимала, что он говорит, но слова бились о ее измученное сознание, будто капли дождя о лист дерева, соскальзывая и ничего не оставляя, кроме блеклого следа. Разве можно ему доверять? После всего, чему кот ее подверг? Не только сегодня, но и раньше. Получается ведь, что перед тем, как отправиться к Гроту Истины, он уже замышлял осквернить ее?.. А когда, много лун назад, священной ночью Совета, он пронзил ее шею клыками... Если бы Маргаритка той ночью не вырвалась, не сбежала... Мурашки забегали по спине, хоть в пещере было по-прежнему жарко. Она теперь взрослая, но даже более беспомощна в своем собственном лагере, чем давным-давно на границе.
Казалось, Пепел должен вовсю наслаждаться триумфом, он ведь так долго ждал этого момента!.. Но голос кота звучал устало. Маргаритка вспомнила, что прервала его сон. Может, если подождать, когда он задремает, то появится шанс выскользнуть незаметно...
А впрочем, кто-нибудь обязательно войдет. По закону подлости, подмога всегда опаздывает — и заявляется на пороге, когда худшее уже случилось. Если Маргаритку застанут в объятиях Пепла... Кот наверняка сам понимал, чем рискует, хоть и не гнал целительницу прочь. Видимо, хотел растянуть удовольствие. Посмаковать, что сотворил с ней. Но рано или поздно, он пресытится вкусом победы.
Лучше покинуть пещеру по своей воле, сохранив хоть немного гордости, чем дожидаться, когда Пепел выбросит поруганную целительницу, будто наскучившую игрушку.
Он уже, казалось, понемногу терял интерес. Лежал неподвижно, пока Маргаритка умывалась, просто наблюдал молча. Как будто дожидаясь, когда она закончит избавляться от улик, чтобы выпроводить из пещеры с чистой совестью. Начнет вести себя, будто ничего и не случилось.
Только когда целительница всхлипнула, напуганная жутким видением, Пепел вдруг потянулся к ней обратно. Теперь он держался спокойно, внимательно следя за реакциями кошки, и движения его были медленными. Аккуратность, которая бы очень пригодилась пару криков о помощи назад. Маргаритка не стала попрекать его вслух, молча принимая любые крупицы заботы.
Она покорно подставляла морду, уши и взъерошенный загривок под язык Пепла. Плевать. Меньшее, что он мог сделать, так это помочь ей вылизаться. И даже если загривок Маргаритки вновь покажется ему соблазнительным, вряд ли коту хватит дерзости повторить содеянное. По крайней мере, вряд ли так скоро.
Пока Пепел занимался стиранием собственных следов с ее шерсти, Маргаритка успела рассмотреть вблизи его лицо. Царапина на скуле воителя успела покрыться коркой. По тому, как дергался иногда глаз кота, Маргаритка смекнула, что он боролся с желанием немедленно расчесать затянувшуюся царапину. Целительское нутро шептало, что рану хорошо бы смочить водой и наложить обеззараживающую кашицу, но Маргаритка отмела эти пацифистские мысли. Еще травы переводить из-за него. Обойдется. Пусть расчесывает, да хоть до крови.
Ее маленькая, жалкая месть. Однако даже такая щепотка возмездия хоть чуть-чуть, но согревала Маргариткино сердце.
Жаль, она понятия не имела, какую боль приносит коту, просто ставя его слова под сомнение. Просто не отвечая на его признания — ни взаимностью, ни хотя бы верой в искренность сказанного. Может, знай Маргаритка правду, она бы сполна отыгралась за причиненные ей страдания. А может, изменила бы отношение к Пеплу — и приняла его одержимость. Но пока что в воображении белогривой он лишь неизбежно остывал к ней, получив желаемое, и этот краткий миг ласки должен был скоро обратиться холодом. Наверняка "Зверь" попытается заткнуть ей рот, причем навсегда. Сегодня или завтра, но это должно случиться.
Дождавшись, когда Пепел отвлечется, Маргаритка вдруг подтянулась на передних лапах. Одним рывком она наконец высвободилась, чудом устояв на затекших конечностях. После жаркого, будто пламя, тела воителя, все вокруг казалось ужасно холодным, но целительница не подала виду. Что-то подсказывало, что нельзя давать сейчас слабину, иначе Пепел проследит за ней до самой лекарской палатки. А там, кто знает, что еще взбредет коту в голову... Вдруг захочет разделить с ней второй "поцелуй" — такой, что надежно скрепит губы Маргаритки.
Хорошенько встряхнувшись напоследок, она бросила задумчивый взгляд на Пепла. Посмеется над ней? Разозлится? Начнет угрожать? Кот оставался в тени пещеры предводителя, и было тяжело прочитать его выражение.
Впрочем, его всегда было тяжело прочитать — что в кромешной темноте, что при свете дня.
Зато ее он видел насквозь.
"Как же это... нечестно"
Маргаритка поджала губы.
— Спокойной ночи, Пепел.
→ Главная поляна (7)
Отредактировано Маргаритка (2026-05-28 13:45:49)
