Сначала котенок не совсем понимал, как у Шептуна выходит такая бесшумная, но быстрая пляска. Совершенно хаотичная, настолько, что трудно было предугадать, куда он шагнет в следующий миг. Черный малец старался не отставать: шаг назад, вперед, вдруг — вбок и влево! И крапчатый воитель не стоял на месте, а двигался всегда напротив Птенца, который продолжал свои первые, неуклюжие попытки. Они ходили по кругу. Медленно, но все убыстряясь, ведь ученик, наконец, осознал, что надо делать. Пусть его «танец» выходил не таким плавным и скоростным, но теперь узнать, куда он шагнет сейчас, стало труднее. Прыг назад, вперед — вбок, аккуратно переставляя лапками, чуть попятиться, скопировать у Шептуна и снова, не считая шагов, смотря то на лапы, то в глаза наставника. Неплохо? Пожалуй. Четыре влево, один вправо, чуть вперед, влево, назад, пританцовывая. Вышло забавно, но быстрее, труднее по исполнению, хоть выглядело легко. Он остался доволен собой. Когда Шептун сделал выпад в сторону воспитанника, оруженосец, от неожиданности выдохнув облачко пара, предусмотрительно отступил, сохраняя прежнее, удобное ему расстояние.
«Пронесло»
На его вопрос крапчатый воитель ответил просто:
— Нет. Я в порядке.
«Но ты же так много говоришь...» — возразил бы Птенец, но к тому моменту ученику не до здоровья наставника дело было. Котенок смог забежать за спину, а в любой момент кот мог обернуться, что бы все испортило. Тут торопливость оказалась как нельзя кстати — полезное, однако, свойство. Что Птенец мог сказать? Перед ним хвост не останавливавшегося кота, который не сидел, как было вначале, когда они только тренировали прыжок с зацепом, так что задача предстояла потруднее. Выйдет — не выйдет, тут только надеяться на удачу. Тем не менее, он смог, взметнулся в воздух и попал в цель, а приземлившись, крепко схватился за узкую спину «противника» и победоносно мурлыкнул. — «В следующий раз я попробую залезть на нашу палатку!» — приятно удивленный тем, что может так высоко прыгать, решил оруженосец. Интересно, чего еще он не знает о себе? Может, ему и хитрить не надо, чтобы мстить... Ах, нет, это уже мечты.
— Хорош-шо ус-строилс-ся, а? Удобно? — лукаво спросил Шептун. Птенец неопределенно хмыкнул, получше устраиваясь. Ему приходилось изворачиваться в такт движениям кота, особенно тогда, когда он резко дернулся, чтобы не упасть. А так все было почти нормально. Но наставник все равно усложнит задачу, и котенку было интересно, как. — Как видиш-шь, это моё приимущ-щес-ство - будь я больш-шим и мус-скулис-стым, ты мог бы с-спокойно повис-снуть у меня на боку, на ш-шерс-сти, в конце концов. <...> — Птенец слушал с интересом, раздумывая, каким будет он, когда подрастет. Станет ли он широкоплечим и низкорослым, или исполином и в ширину, и в высоту, как их предводитель? Или же стройным и длиннолапым, как Шептун? А шерсть, за которую можно цепляться? В раннем котячестве он был очень пушистым, теперь же постепенно его внешность теряла округлые черты, хоть некая смазливость и оставалась. Он терял свою «пушистость», и, когда подрастет, быть может, будет просто короткошерстным котом, но не таким гладким, как наставник, а с всклокоченной шерсткой? Высоким, сохранившим длинную шерсть только на хвосте и грудке? Впрочем, Птенец хотел бы быть просто сильным и не низким. Как наставник, чтобы телу подходили все приемы, которым он будет учить его. — <...> тебе приш-шлось напас-сть, подойти с-сзади. — крапчатый кот снова изогнулся, оруженосец — за ним, воитель подпрыгнул, и черныш, нечаянно соскользнув, подтянулся и еще крепче впился ему в бока когтями. Сейчас их нельзя было не использовать. — Хорош-шо держ-жиш-шьс-ся! <...> укрепис-сь задними лапами получш-ше, а передними попробуй охватить мою ш-шею. Не бойс-ся, не задуш-шиш-шь. С-сейчас-с. Но потом, когда ты с-станеш-шь с-сильнее, в реальном бою... Хах. Давай, пока я тебя не с-сбросил. А я не перес-стану, давай! — и Шептун дернулся так, что его наездник даже зашипел.
«Теперь труднее»
— Ссейчасс. — сквозь стиснутые зубы протянул котенок, осторожно переставляя лапки и, одновременно, плотно прижимаясь к шерсти наставника, чтобы не ударить живот, когда крапчатый воитель прыгает. Один раз он совершил такую ошибку — больше испытывать боль не хочет. Еще один рывок, и оруженосец держится за шею Шептуна, цепляясь за шкуру когтями задних лап. — Вышло! — восторженно воскликнул Птенец и замолчал, понимая, что выдыхается от каждого слова.
«Мне нравится! Нападем на тех двух! Давай, давай будет тренироваться до самой ночи!» — сдерживая веселый смех, мысленно содрогался от него ученик. Он мог себе позволить маленькое сумасшествие.
