→ Камень собраний

- Уверен, что тебе не стоило идти отдыхать в другую палатку? – Грачехвост обернулся, запоздало осознавая, что не успел вернуть себе спокойное выражение морды. Ржанка смотрела серебристому воину в глаза. Кот почти физически почуял беспокойство воительницы. – Как ты?

- Отдохну, когда умру, а это, я надеюсь, произойдёт не скоро. Мне предстоит много работы, - Грачехвост выдавил из себя ободряющую улыбку, но его голос всё ещё звучал приглушённо. Надежда вновь едва затеплилась в сердце - Ржанка всё ещё доверяет ему. – Я в порядке. Бывало и хуже.

Уже у порога Грачехвост почувствовал, как до того умело скрываемое отчаяние прорывается наружу, и сжал зубы, сдерживая накатившие эмоции. Его совесть и до того не отличалась безупречной чистотой, а теперь он, новый лидер племени, делит с Молнией ответственность за самый страшный день в истории племени Ветра. Перед глазами серебристого воина словно наяву мелькали морды соплеменников, полные испуга, гнева, скорби, осуждения, отвращения.

«Я не хотел раскола. Я не хотел, чтобы Молния был изгнан. Я ведь предупреждал его, я сделал всё, чтобы он одумался. Теперь племя расколото и мне надо что-то с этим делать. Ещё ничего не кончено. Шанс на выживание племени всё ещё есть. Но почему же предки ничего  так и не сообщили?».

Даже если звёзды и вправду не на его стороне, Грачехвост сделает всё, чтобы его племя выжило, и многое из потерянного вернулось на круги своя.

Пещера воинов сперва показалась Грачехвосту пустой – надо было привыкать и к этому, раз значительная часть племени предпочла переметнуться к Молнии. На своей подстилке мирно лежала Форель. Наверное, она была сильно огорчена расколом в племени и уходом дочери. Жалость вновь проснулась в сердце серебристого кота, когда он снова подумал о том, сколько семейных и дружеских уз разорвалось без гарантии на воссоединение.

Форель спала настолько тихо, что казалась абсолютно недвижимой, словно даже её бока не вздымались с каждым вдохом. Или не казалась… Грачехвост метнулся к воительнице и, едва наклонившись к самой морде спящей, остолбенел. Форель не дышала.

- Нет… - прошептал воин, отступая на шаг назад. Полный страха и горя взгляд теперь уже умершей кошки вновь всплыл в его памяти. А не это ли горе убило её? А если так… Это ещё одна смерть на счету Грачехвоста. Случайная и не от его лап, но на его совести. Серебристый кот медленно обернулся к Ржанке.

- Её больше нет, - пробормотал он, на секунду нервно обернувшись на мёртвую Форель. – Мы не можем вынести её прямо сейчас. Я не знаю, что творится в головах оставшихся после всего произошедшего, и…  не хочу лишних подозрений. Да смилуются над нами предки.

→ Главная поляна

Отредактировано Грачехвост (2022-06-07 18:28:21)

<--- Главная Поляна

Сон, словно позабыв про существование Искры, вовсе не хотел приходить к воительнице и та, тщетно ворочаясь в своей уже нуждающейся в замене подстилке, тем самым вороша её, лежала с открытыми глазами. Она всё никак не могла отвести взгляда от местечка Форели, от него до сих пор тянуло ощущением холода и смерти, от чего по коже пробегали мурашки, поднимающие шерсть по всему телу. Устало поднявшись на передних лапах, а задними оставшись сидеть, зеленоглазая оглядела просторную пещеру, в которой та на данный момент находилась одна - большинство из оставшихся соплеменников любят спать под открытым небом, хотя пятнистая не брезгует предаться сну и в этом месте. Тут было темновато, но не настолько, чтобы было вообще ничего не видно - проход находился под таким углом, что луч рассветного солнца попадал через него в центр убежища воителей через прикрывающие дыру кустики, коренья и сорняки.

Голова трещала по швам, казалось, что ветерок, гудящий снаружи буквально залетает той в голову, заставляя мозги перемешиваться в кашицу, от чего лоб и виски наливались свинцом и тупой болью, которая зарождалась будто в самих костях. Целую ночь воительница бодрствовала, отгоняя от себя дремоту, дабы почтить ушедшую душу Форели, а сейчас она даже и уснуть не может, чтобы дать измотанному организму хоть немного времени для отдыха. Однако, что поделаешь, если это так - насильно мил не будешь, как говорится.

Наклонившись к телу Искра принялась приглаживать свою встопорщённую из-за кувыркания в подстилке шёрстку, доставая из той её остатки - сухую траву и всякие веточки. Они то и дело прилипали к сухому языку и пятнистой часто приходилось отплёвываться, опять принимаясь за умывание. И когда воительницу наконец устроил результат она, поднявшись на лапы и выгнувшись под россыпь мелких зайчиков, двинулась в сторону выхода из пещеры, вдыхая запах утреннего воздуха и слыша усталый голос Ржанки.

---> Главная Поляна

→ Главная поляна

Когда Грачехвост вошёл внутрь пещеры воителей, он уже был сосредоточен и почти что спокоен. Законный он лидер или нет – сейчас дело второстепенное, главное – поговорить с Невидимой и убедить её быть осторожнее. Хотя, казалось бы, куда уж неосторожнее, когда об их с Невидимой встрече знают как минимум трое, и один из этих трёх сам Мастер.

«Я могу найти для неё пути спасения, - серебристый воин для успокоения позволил наивной мысли остаться в памяти. – Она сделает всё ради семьи, как делала это и раньше. Благо Чешуйчатого и его котят будет для неё главным стимулом. Звучит жестоко. Но как действовать иначе, когда мать ставит под удар родного сына, когда Чешуйчатый может уже сейчас быть в беде?».

Спать нужно не очень долго, столько, сколько необходимо для того, что держаться на лапах и здраво мыслить. Скоро вернётся патруль Ржанки, и лидер в это время уже должен встречать их и слушать доклады. Но всё это позже…

→  Тёмный лес

>>>>>> Главная поляна
Это была сложная ночь. Вернее короткая её половина, которую Ржанка провела словно в бреду. После разговора с Каравайкой она готова была буквально мгновенно провалиться в сон, но стоило ей закрыть глаза, её разбудили разговоры вокруг, информация из которых буквально вывернула её и без того больную душу наизнанку. Было тяжело поверить в услышанное, но факт всё же был фактом: Змеёныш ушёл к Молнии. Прежде чем уснуть, Ржанка успела многое пережить в своей душе. Она злилась на сына за глупое и безрассудное решение. Потом злилась на себя, ведь возможно если бы она поддержала его желание стать учеником целителя, он не ушёл бы за исполнением этой мечты к врагу. Потом она злилась на Чешуйчатого за то, что он не смог повлиять на ситуацию, хотя был там. Ну и конечно же больше всех она злилась на Молнию... За всё, что произошло теперь,  что произошло раньше и за всё, что ещё произойдёт в будущем.
Она открыла глаза, когда было уже совсем светло. При этом с ощущением, будто и вовсе не засыпала.  Всё тело болело, а голова гудела, но тем не менее осознание реальности всего, что произошло вчера, было ясным.
Первым делом хотелось найти Чешуйчатого, чтобы он немедленно в подробностях рассказал ей, почему Змеёныш остался с Молнией и заодно ответил за то, что не остановил его. Но её супругу повезло, в воинской палатке Ржанка его не увидела.
Вторым делом по важности было состояние Грачехвоста, поэтому не теряя времени, Ржанка направилась в пещеру целителя.
>>>>>>>> Пещера целителя

--> Палатка старейшин --> ГП Ветра --> пещера воинов

Шажок. Еще шажок. Расстояние, преодоленное "Пищалкой", казалось бесконечным её крошечным котячьим лапкам. И все же она упрямо шла вперед - уже не ползла, а шла, как полноценный ветряной котенок. Видимо, разминка пошла ей на пользу, и благодаря движению в её теле пробудились те силы, о которых кошечка и не подозревала. М-да, залежались они с братцем под боком у Странника!

Спасительная темнота накрыла голову котенка, едва она переступила порог заросшей всякой растительной гадостью палатки. Почему гадостью? Все просто - дурацкие корешки да стебельки мешали нормально идти и цеплялись за молочно-белую пушистую шерстку! Раздражаясь все больше, кошечка все сильнее выбрасывала вперед лапы, назло противным зарослям. Она так увлеклась, что не заметила даже, как врезалась в чью-то угольно-черную шерсть.

- Что... Кто?... - пропищала она возмущенно. Умей она складывать слова в предложения получше, она бы сказала что-то вроде "кто посмел встать на моем пути?", но её словарного запаса хватило только на это экспрессивное, но лаконичное высказывание.