Шелест внимательно вслушивался в слова Туманной Зари, даже с какой-то робкой осторожностью. Не часто он встречал достойного собеседника, чьи мысли не только не ограничивались горизонтами мещанства, но так же протирались далеко за горизонт. Это кот чувствовал, слышал в мелодичном голосе воительницы.
И это хорошо, ведь при таком условии у каждого воителя есть миссия, ради которой он живет. Но даже самая благородная цель - это еще не свобода. Скорее, напротив... - исполин согласно кивнул лобастой головой. Он ждал, что Заря скажет, в ответ на его откровенность. На миг, он даже испугался, что сделала неверный ход и сам себя загнал в угол. Страх... что тебя не примут и не поймут, не поэтому ли Шел всю свою жизнь строил невидимые стены, не поэтому ли закалял свой дух и приумножал достоинства?
И пусть теперь кто-то попробует мне сказать, что только котенок племенной кошки может стать настоящим воителем. - наконец произнесла Туманная и два глаза, посверкивающие стальной пристальностью, впились в неё. Сначала пронзительно, как всегда, но потом, будто опомнившись, поспешно втягивая когти и виновато улыбаясь. Кошка не врала - была совершенно искренней. Её облик, очерченный мягкими зимними сумерками, казался почему неземным. Можно назвать это прекрасным, хрупким, волнительным... Подобрать столько красочных эпитетов. А можно созерцать в тихом смирение, приглушив мысли и дыхание.
- Спасибо, - Шелест сам едва услышал свой голос. Теперь, опьянённый чужим участием и пониманием, он готов был поделиться своей странной философией, не боясь, что собеседница не поймёт, сочтёт его недоумком. - Я не могу сказать за всех, но я не считаю себя обывателем. Для меня Воинский Закон и племя - это осознанный выбор каждый день, и лишь в свете этих вещей свобода имеет ту несказанную прелесть, то очарование. Одиночки, казалось бы, свободны и вольны делать что хотят, но вкус их свободы вычурные, быстро утихающий. Они не осознают её в полной мере, как осознают её воители. Свобода для меня, это ежедневная возможность выбирать между обязанностями и бесконечными просторами без судов и правил, - Шелест старался, чтобы Заря его понимала. Ему очень хотелось, чтобы кошка уловила мысль, которую так сложно выразить. Особенно такому, как он. Сосредоточенно пошевелив усами, Шел добавил: - Запасной выход всегда там, но каждый день ты сознательно проходишь мимо, пробуждённый каждый день. Осознанный.
Для Шела это была формула его жизни - многих отталкивал этот постоянно любопытный, въедливый взгляд. Эти холодные речи... Да мало ли что ещё отталкивало, но всё поведение являлась интеграцией его существа над этой моралью, этой идеей.
Воин не заметил, как его сморило в сон. Сначала он думал о том, что может ответить Рассветная Заря. Мысли неимоверно скоро переплетались в голове, создавая причудливые узоры. Реальность уплывала так же быстро - Шелест прикрыл веки и так и задремал с подвёрнутыми под грудь лапами. Со стороны могло показаться, что исполин просто крепко задумался. Впервые он засыпал так - на середине разговора, полный странных трепетных ожиданий и воодушевляющих мыслей.
