Новости

● Для удобства навигации на форуме создан "Путеводитель". Здесь вы можете самостоятельно найти ответы на все возникающие вопросы

● ❗ Временно закрыта регистрация в племя Ветра. О прочих ограничениях указано в теме "Шаблон анкеты".


Рейтинг форума PG-13. Запрещено описание особо жестоких сцен, отсутствует откровенная эротическая составляющая.

Коты-воители. Отголоски прошлого

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Коты-воители. Отголоски прошлого » Флешбек » breathe, that's what they're telling me


breathe, that's what they're telling me

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

| breathe, that's what they're telling me

участники: молния, зайцелап
время: сезон голых деревьев; зайцелапу 10-ть лун
место: лагерь племени ветра → территории племени ветра
очередь: молния → зайцелап

краткое описание

i thought i'd stand tall, and shake the ashes off
i told myself that i could be strong
i was so sure
i was so sure
i was so sure

"breathe."
that's what they're telling me
but I just don't know how...

молния решает больше не наблюдать из сторонки, как его ученик упивается скорбью по умершей матери, игнорируя, к тому же, свои племенные обязанности. вооружившись приказным тоном и ультиматумом, он выволакивает зайцелапа на заснеженные равнины, едва ли предполагая всерьез, насколько глубоко оказался травмирован юноша — и, как водится, последствием такого решения становится непредсказуемое событие.
альтернативное описание: зайцелап впервые сталкивается с панической атакой.

http://forumupload.ru/uploads/0004/e7/0d/3064/56430.png

0

2

Воин всегда должен оставаться воином - это непреложное правило было основой каждого урока, преподаваемого Молнией своим ученикам. Зайцелап исключением не был, и его послушание и способность на лету ухватывать информацию, вкупе с мастерством самого Молнии, открывали перед котиком самые радужные перспективы, пока в племени не случилась очередная трагедия. На этот раз черед скоропостижно отправиться к Предкам выпал матери Зайцелапа.
Терять близких сложно, и, понимая, что никакого толку от тренировок в ближайшее время не выйдет, Молния позволил ученику пару дней провести наедине со своим горем и оставшимися родными. Однако сегодняшним утром, увидев уже становящуюся отвратительно привычной картину, он решил, что скорби с котика довольно, и решительным шагом направился к нему, по пути захватив из кучи с дичью тощую мышь. С добычей было негусто, однако сейчас наедаться и не требовалось.
Мышь шлёпнулась прямиком у лап оруженосца.
- Сидя на хвосте, ты ничем не поможешь ни своей матери, ни своему племени, - не тратя время на предисловия, резко сказал Молния. - Заканчивай разводить нюни и перекуси, мы идём на тренировку. Мне нужна от тебя сегодня полная отдача. Мы и так впустую потратили слишком много времени, теперь придется наверстывать. Возражения не принимаются, - на всякий случай добавил кот, усаживаясь перед Зайцелапом. Жалкое зрелище, которое тот представлял собой с момента гибели матери, казалось, бросало тень на самого Молнию. Будто это он не объяснил своему ученику, что несчастные случаи с воителями происходит, и это та плата, которую приходится отдавать на свободу и недостаток силы и мастерства. Это необходимо было исправить. Воин всегда должен оставаться воином.

Отредактировано Молния (2021-02-22 21:36:12)

0

3

Дни продолжают безнадежно сливаться друг с другом — в такую гнетущую серость, что Зайцелап нет сказал бы точно, сколько времени уже утекло. И от рассвета к рассвету, встреченному им с неподъемным весом скорби в груди, ему не становится лучше ни на мышиный хвостик; словно впервые в жизни обещания отца его подвели.

Они перетащили подстилку матери — прежде, чем ее унесут за ненадобностью — прямиком в палатку оруженосцев, заслужив переглядки соседей, но для Зайцелапа это не нечто новое: одним взглядом больше, одним меньше. Переплетение сухих трав и клоки овечьей шерсти больше не пахнут ею, но только ими — и все равно Зайцелап засыпает с видением, за закрытыми веками принимающим форму родительницы, даром, что Цветик дышит в самое ухо, и можно попытаться притвориться, что горькие нотки запаха, приставшего к ней от пребывания в палатке целителя, на самом деле сравнимы с ароматом полыни; по какой-то причине, от их мамы всегда так пахло. Отец ходит по лагерю смурный и с завесой в глазах — что тоже не несет новизны, не считая мрачной тени поверх лица, которая видна только детям, но он, как всегда, пример силы и стойкости духа, которыми Зайцелап восхищается, но никак не может себе перенять. Поэтому прячется от света дневного, прокручивая увиденное в тот роковой день в своей голове со странным, несвойственным мазохизмом, пока от мигающих в сознании картинок, утопающих в красном, его не начинает тошнить.

По этой причине он, собственно, и решается высунуть нос — чтобы выгнать дурноту свежим воздухом, и может еще чуть-чуть, но по утреннему настоянию Цветик. Стыд перед ней, несравнимо более сильной, чем он сам в настоящей ситуации, выталкивает его из палатки болезненным подспорьем под ребрами; вставай, говорит он себе, игнорируя тремор в теле, проходящий, похоже, лишь в течении сна, и ставший за прошедшие дни состоянием странно привычным. Зайцелап, едва евший после трагедии, тем не менее может почувствовать, насколько тяжело двигать лапами, когда все внутри тяжелое от горечи и утраты — ему даже трудно дышать, потому что горло и грудь пережало, и все же он доносит себя до поляны на чистой мольбе: "Ты подышишь сейчас, посмотришь на солнечный свет, и быть может, тебе станет легче."

Но легче ему не становится.

От вида знакомых котов, занятых привычной рутиной, в животе разверзается яма. Зайцелап понимает кристально и болезненно-остро, что мир перестал вращаться лишь для него одного (быть может, еще для сестры и брата), и неизбежность безразлична к такой тривиальной вещи, как чья-та смерть — пусть даже для Зайцелапа этот кто-то был землей и самим небом. Осознание это сопровождается таким всепоглощающим чувством несправедливости, что юноша замирает на пороге покинутой им палатки; отрезая самому себе пути к отступлению, когда к нему приближается Молния.

"Ох, нет."

По одному только выражению морды наставника он понимает, что отсрочка закончилась, готов он к тому или нет — и больше ему не позволят забиться в угол, где темнота заполнена звуком собственного неровного сердцебиения. Лапам Зайцелапа вмиг становится холодно, а внутри все переворачивается с ног на голову.

Сидя на хвосте, ты ничем не поможешь ни своей матери, ни своему племени, — смотреть в глаза Молнии дольше пары мгновений ему никогда не хватало смелости; вот и сейчас, дернувшись от резкости в голосе, предпочитает впереться глазами в мышь, принесенную наставником на завтрак, — Заканчивай разводить нюни и перекуси, мы идём на тренировку. Мне нужна от тебя сегодня полная отдача. Мы и так впустую потратили слишком много времени, теперь придется наверстывать. Возражения не принимаются.

"Я не голоден. Я уже три дня не могу ничего съесть," — хочет сказать Зайцелап, но не решается. Что-то ему подсказывает, что для Молнии эти слова не будут ничего значить — к тому же, они попросту жалкие. Так что он послушно вгрызается в мышку, такую же тощую, как он сам; несколько раз чуть не давится, одной лишь силой воли сглатывая окоченелое безвкусное мясо. Еда приземляется в живот тяжело, как холодный камень.

Наверное, ему все же стоит хоть что-то сказать. Тем не менее, он не может придумать ничего путного.

Прости, — собственный голос кажется Зайцелапу незнакомым, и он тут же смолкает ошеломленно. Он не помнит, когда последний раз говорил — скорбь свою он переживал молча, даже вблизи брата, сестры и отца.

+2

4

- О прощении будем говорить потом, - отрезал Молния, - сначала тренировка. Идем.
И он подтолкнул Зайцелапа к выходу.
Его странное, как будто заторможенное состояние не вязалось ни с чем, что прежде было знакомо Молнии. Во все времена воители погибали, столкнувшись с хищниками, болезнями, двуногими, воинствующими одиночками - да с чем угодно! - и все скорбели, теряя близких и соплеменников. Однако никто не пренебрегал своими обязанностями. Молния с Колосом, будучи учениками, потеряли мать. Но даже так долго предаваться скорби у них не было возможности: это было страшное время, никто не был уверен в своей безопасности, кто угодно, даже самый уважаемый тобой кот, мог оказаться предателем. Но никто не потерял от этого голову. Брат стал одним из самых уважаемых в лесу целителей, пока всем не открылась его страшная тайна. Молния... Ну, с Молнией с самого начала было все понятно. Он всегда подавал большие надежды. А что сейчас делает Зайцелап? Что это за программа самоуничтожения? Он решительно не понимал.
- Итак, процесс тебе знаком, - сказал кот, первым выныривая из сухостоя, возвышающегося над сугробами по границе лагеря и попадая на протоптанную соплеменниками тропу. Здесь она была самой широкой, а к пустошам мельчала, разделяясь на множество дорожек, расходящихся в разных направлениях. - Сначала разминочный бег. По пути найдем удобную площадку и будем отрабатывать боевые приемы. Посмотрим, что у тебя отложилось в голове с нашего последнего занятия. Дети вперёд, - он кивнул на тропу, позволяя Зайцелапу возглавить пробежку.
Боевую тренировку он затеял тоже не зря: это был самый верный способ растормошить оруженосца и заставить его выключить эмоции и включить голову. Пересеченная местность, которую кот обычно использовал для тренировок, игнорируя специально отведенные для этого участки пустоши, тоже призвана была к тому, чтобы стимулировать к размышлению, как лучше использовать среду в своих целях. Молния надеялся, что это поможет Зайцелапу прийти в себя и сделать тренировку хоть сколько-нибудь продуктивной.

0


Вы здесь » Коты-воители. Отголоски прошлого » Флешбек » breathe, that's what they're telling me