Черноушка, слава предкам, кажется хотя бы эти слова Неясыти не пропустила мимо ушей и поняла, что учиться ей всё же придётся.
- Но ведь, когда я стану ученицей, ты мне покажешь пару приемов, как лучше обращаться с крысой, правда ведь? - спросила она у Неясыти. Кошка молча посмотрела на неё несколько мгновений, вздохнула и улыбнулась.
- С удовольствием. Если твой наставник будет не против, конечно же, - Неясыть на секунду задумалась о том, какова вероятность, что сама Неясыть окажется наставницей маленькой Черноушки. Да нет, навряд ли. Воинов много, Неясыть лишь одна из возможных кандидатов в наставники чёрной кошечки.
- И вообще, можешь быть спокойна, я так выучусь сражаться и охотиться, что всех вас перегоню. И Неясыть, и Мальву, и Нивяницу, - Черноушка была очень самоуверенна, и Неясыть по-доброму усмехнулась.
- Неплохая цель, - Неясыть одобрительно потрепала Черноушку лапой по голове. - Будем очень надеяться, что так и будет.
- А вот и дополнительный стимул работать поусерднее, - мысленно объявила самой себе Неясыть. - Сделаем эту задачку как можно сложнее. Тогда, если у Черноушки получится, это будет дорогого стоить. С такими амбициями она может когда-нибудь стать действительно замечательной воительницей.
Неясыть поймала себя на странном ощущении соревновательного духа. В самом по себе соревновательном духе не было ничего плохого, но странно было то, что она соревновалась с котёнком.
- Глупость какая! Я не соревнуюсь с ней сейчас! Я готовлюсь быть для неё достойным соперником потом. Высоким сучком, через который она будет стараться перепрыгнуть. Что в этом может быть плохого? В любом случае у нас будет две кошки, которые изо всех сил стараются быть лучше. Для племени это не может быть вредно!
***
Едва в разговоре появилась Голубка, настал настоящий хаос. Неясыть почувствовала, что случайно спровоцировала волну упрёков в сторону Голубки. Рядом с Неясытью тут же откуда не возьмись возникла Быструшка и стала упрекать Голубку в котёночьем поведении, что, собственно, сделала и Нивяница. Голубка отчаянно защищалась. Черноушка стала давить на жалость и приплетать в разговор Чернопёрого. Мальва упрекнула Голубку чуть более мягко, но всё же упрекнула, и Голубка защищалась и от этого. Мальва куда-то пошла, а Неясыть осталась в эпицентре этого крайне эмоционального спора. Неясыть почувствовала, как разговоров на повышенных тонах у неё начинают побаливать уши, она тут же визуально как будто немного сжалась. Уши прижались к загривку, глаза прикрылись, а на лице появилось видимое раздражение.
- Хватит! - прикрикнула Неясыть. - Да, Голубка была не права, что начала бить Черноушку. Но это не даёт права начинать оскорблять друг друга! - на этих словах она строго глянула на Нивяницу (слегка подавив в себе робкость, ведь Нивяница была старше) и Быструшку. - Голубка, тебя это тоже касается! Я понимаю, что все на тебя набросились, тебе обидно, ты защищаешься, но последи за выражениями! - пока Неясыть смеряла Голубку укоряющим взглядом, она где-то за ней увидела, как в пещеру Можжевельника Скворушка заносил Грома. Выглядел кот очень плохо, явно был без сознания. Сердце Неясыти упало и страх за друга на секунду выбил её из происходящего вокруг. Ей тут же захотелось бросить эту глупую перепалку. В конце концов, она вообще тут толком не при чём, кто она, чтобы вмешиваться во всё это? То же мне, воспитательница! А Гром - её друг, и она беспокоилась за него, и ей было важно, чтобы с ним всё было хорошо. Что если он сейчас, как Лучехвостая, на грани жизни и смерти от ранений? Но тут серая воительница заметила, что туда направляется Мальва.
- Ух, Звёздное Племя, за что мне это?.. - едва слышно пробормотала Неясыть, силой давя в себе импульс пойти за старшей воительницей. Мальве наверняка нужно чуть-чуть времени побыть с сыном. Неясыть подойдёт чуть позже. После этих мыслей кошка снова взглянула на окружавших её кошек, и прочистила горло, пытаясь припомнить, на чём она остановилась. Скорее всего, мысли о Громе выбили её из колеи на добрых несколько секунд.
- О чём это... Ах, - кошка вспомнила, что ещё хотела сказать и повернулась к Черноушке. - Черноушка, то, что Голубка тебя ударила, не даёт тебе права откровенно издеваться над ней. Неужели так сложно относиться к друг другу чуть-чуть уважительнее?
Неясыть умолкла. На этом, вроде, было и всё, что она хотела сказать. Чувствовала она себя крайне неприятно. Ей не нравилось быть частью таких разборок. Хотелось просто уйти прочь, словно бы ругань была лужей холодной вязкой жижи. В ней не было правых. Все всегда так и норовят друг друга задеть. Конечно, нельзя ведь говорить спокойно, не переходя на личности! Гадко всё это.
Неясыть была очень рада, когда эту бесполезную брань прервал призыв предводителя. Неясыть почти демонстративно развернулась к скале, села и обвила хвостом лапы, как бы пытаясь сказать, что продолжать участвовать в этом споре не намерена, и направила всё своё внимание к Алозвёзду.
Немного обнадёживающих речей о крысах, благодарность одиночкам... Неясыть взглянула на гостей Грозового Племени с лёгким недоверием, однако решила, что Алозвёзду виднее, как с ними поступать. Затем пошла более светлая и торжественная часть собрания. Клыколап и Скворушка стали воителями Клыком и Скворцом. Хорошая новость.
- Поздравляю! Молодцы! - присоединилась кошка к общим поздравлениям.
После этого, к лёгкому удивлению Неясыти, Алозвёзд вызвал Черноушку. Он явно знал, что она была на поле битвы, и тем не менее всё равно посвятил её в ученицы. Неясыть не знала, хорошее это решение, или плохое. Ей казалось неправильным, что её посвятили прямо сейчас, будто бы это было какое-то поощрение за совершенно безрассудный поступок кошечки. С другой стороны, держать её дальше котёнком в лагере, тем более в такое небезопасное время было рискованно - кто знает, во что малышка влипнет в следующий раз? Главное чтобы теперь, когда она ученица, она не решила, что может расправиться со всеми оставшимися крысами в одиночку...
Теперь Черноушку звали Синичкой, и наставником её стал сам Алозвёзд.
- Поздравляю, Синичка, - Неясыть не без удовольствия произнесла её новое имя, мысленно желая Алозвёзду удачи с его новой непоседливой подопечной.

Отредактировано Неясыть (2022-08-18 19:55:08)

■►начало игры◄■

Несмотря на то, что детская была надёжно защищена ветками ежевики, с поляны всё равно доносились резкие запахи. Повинуясь, наверное, природному инстинкту, маленький полосатый котик приоткрыл пасть. Почти сразу в рот закрался металлический привкус, заполнил собой нёбо, и стало невыносимо противно. Так, что захотелось сплюнуть, срыгнуть эту смесь крови и страха.
На памяти Ястребочка такие ужасные (и оттого яркие) события впервые происходили за ту короткую жизнь, что он успел прожить. Мать успешно справлялась с тем, чтобы подарить котятам беззаботную жизнь; оберегала его, Иголку и Быструшку от тёмных сторон жизни воителей. Ты живёшь в племени, в окружении товарищей; ты никогда не будешь один, и в этом твоя сила. Но, как мы знаем, с силой приходит и ответственность. И обязанность защищать своих товарищей, отстаивать свои границы и погибать, когда судьба застанет тебя.
Но всю справедливость (или её отсутствие) жизни котятам ещё только предстоит познать. Начиная с сегодняшнего дня. Жизнь, она же не ограничивается маминым животом, стенами яслей и дружелюбными обитателями детской. Жизнь начинается там, за колючими плетями ежевики. Там, откуда веет холодом, страхом и кровью. Неизвестное одновременно страшило и манило. Любопытство кошку сгубило? Пусть!
И потому Ястребочек ни разу не удивился, когда Иголка сорвался с места, выскочил на поляну, приглашая мявом брата и сестру. Котик с готовностью метнулся следом, задержавшись только, чтобы безмолвно попросить у матери разрешения (а точнее благословения, ведь он всё равно собирался выйти), глянув в её голубые глаза. Возможно, она знала, что не смогла бы удержать их на месте. Потому что никто не окликнул Ястребочка, никто не попытался его остановить.
--->
Первое, что встретилось котику на поляне — былая полосатая спинка брата. Иголка сидел, прижав ушки, очевидно, в смятении. И Ястребочек прекрасно понимал его — он, оказалось, был неготов к яркому свету, к количеству соплеменников, пахнущих битвой, усталостью и смертью. Меньшее, что котёнок мог предложить своему брату — своё плечо. А большего и не нужно, ведь зачастую поддержки достаточно.
Промедление близнецов не длилось долго. Оживление на поляне, в определённой её части, заставляло усы подрагивать от любопытства. Причиной оживления была товарка котят по палатке — Черноушка. Ну дела, она умудрилась улизнуть на битву с крысами. Неудивительно, что многие старшие были недовольны. Завязалась даже потасовка между Голубкой и Черноушкой. Ястребочек посчитал, что это не совсем его дело, чтобы вмешиваться. А точнее, совсем не его. Хотя любопытство так и распирало. Причём, хотелось узнать не только о походе Черноушки, но и в целом.
Полосатик даже открыл пасть, чтобы спросить:
- А чего случилось? - это его собственный голос или голос его брата. Ястребочек только сверкнул глазами. Такие финты нередко случались и очень забавили котёнка. Ещё веселее было продолжать фразы друг за другом, подчас пугая окружающих (и раздражая мать, если баловники делали это нарочно).
По счастью, никто и не заметил бы этой заминки, потому как Алозвёзд начал собрание, избавив кого бы то ни было отвечать на вопрос.
Конечно, самым интересным, будоражащим котячье сознание действом, было посвящение. Ученики, видимо, отличившиеся в недавнем походе, становились воинами. Ястребочек почувствовал, как шерстинки шевелятся от восторга на его шкурке, когда он присоединился к хору голосов, поздравляющих Клыка и Скворца. Кто знает, возможно котёнок и признался бы Иголке с Быстроушкой, что в этот самый миг он представлял себя на месте новоиспечённых воинов. Это его имя, а не их, выкрикивали наперебой голоса соплеменников. Это на него с гордостью глядели Небо и Миндаль. Это…
- А мы сможем стать воителями раньше, чем это происходит обычно? Если будем сильно-сильно тренироваться?
Ястребочек взглянул на Иголку, чья распушившаяся от гордости шерсть сделала его в разы больше. Наверное, он и сам сейчас выглядел не лучше. Взъерошенный, возбуждённый.
- А ежи колючие? Конечно, сможем!
Тут Алозвёзд продолжил свою речь, которая как раз зашла о Черноушке.
- Так воот почему тут такая неразбериха была! - котёнок шкурой почувствовал возмущение брата. Или это было его собственное? Ох, ну и натворила же дел эта Черноушка. Наверняка старейшины ещё не раз припомнят эту историю. Ястребочек закатил глаза, понимая, о чём будут судачить в племени в ближайшие пару лун. Её ещё и в ученицы посвящают. Как это было... несправедливо? (Могла бы и с собой позвать.) Хотя, конечно, сердечко ёкало от одной только мысли, что на месте теперь уже Синички, могли быть они с братом и сестрой. Таким образом довольно противоречивые чувства бурлили на душе у Ястребочка. И ему даже не нужно было смотреть на Иголку, чтобы понять, что тот чувствует то же.
- Вы со мной? - спросил вдруг братец, собравшись куда-то. Честно, ему можно было и не спрашивать Ястребочка. Потому что даже Ястребочек себя не спрашивал и не давал себе вариантов. Ответ был один.
- Я всегда с тобой.
Не отставая от Иголки, Ястребочек шёл, умудряясь даже не глазеть по сторонам. Какая поразительная выдержка для четырёхлунного котёнка. Так и дошёл.
Брат уже сидел подле Голубки, тыча в неё лапой, утешая. Ястребочек держал дистанцию, гадая, имеет ли он право присоединиться к этой акции брата. Для себя он решил, что будет в зоне досягаемости, если вдруг понадобится. Нет, он не сомневался, что Иголка всегда будет рад его компании. Но не хотел потревожить и без того расстроенную Голубку, решив, что приблизиться он сможет лишь с её разрешения. Поэтому Ястребочек лёг на землю, припав лапами и головой, снизу вверх заглядывая в зелёные глаза ученицы.

→ Маковое поле

Чернопёрый, всё время пути размышлявший о странном приходе их спасителей, видимо, так и не оделил Голубку вниманием, которого так ожидала от него ученица. Впрочем, чёрно-белый воин рассудил, что раз предстоящее свидание откладывалось уже два раза, то и в третий раз оно подождёт, пока пронырливый сын Ясеня будет вынюхивать истину. Возможно, даже на пару с Голубкой, если сумеет заинтересовать её. Чернопёрый специально к разговорам не прислушивался, поэтому услышав возмущённый  «ах» Голубки и увидев, как ученица на всех парах мчится в сторону беседующих Мальвы (кстати, из его же отряда), Неясыти и Нивяницы, незамедлительно последовал следом. По пути кот успел почти в панике перебрать в голове все последние эпизоды, чтобы удостовериться, что ни разу не взглянул на Неясыть или Нивяницу так, чтобы это вызвало бешенство Голубки. Но, уже прибыв на место, Чернопёрый увидел настоящую виновницу скандала – невозмутимую нарушительницу Черноушку. Не знай воин свою семью, он наверняка решил бы, что Черноушка приходится ему сестрой, не иначе. Голубка тем временем с невиданным усердием вопила на провинившуюся кошечку, которая с таким же усердием подкалывала серую ученицу по каждому поводу. Неясыть и Мальва моментально встряли в спор, так и не дав молодому воину сказать ни слова. И вот это уже было страшное оскорбление.

- Всем молчать, Чернопёрый на поляне! – взревел Чернопёрый, вставая щитом перед Голубкой (смешно и подумать, встать щитом, защищая ученицу от котёнка).
 
Удостоверившись, что самая мощная стадия спора позади, кот подошёл к Черноушке и заговорщицки зашептал:

- А ты неплохо держишься. Я сам был таким же, как ты. Я могу научить тебя, как избежать любого наказания. Я могу научить тебя, как говорить только правду, но никогда не говорить всю правду. У тебя есть потенциал. А теперь я тресну тебя по уху, чтобы Голубка меня не разорвала на кусочки.

Чернопёрый показушно, но мягко, хлопнул чёрной лапой по чёрному же уху котёнка и тут же ретировался, предчувствуя речь Алозвёзда. Ретировался, естественно, сначала в направлении Голубки, но потом, подумав, помчался в первые ряды, чтобы не упустить ни слова об одиночках.

Алозвёзд говорил о проигранном сражении и о героизме сражавшихся, потом поблагодарил одиночек, двух из которых Чернопёрый с удивлением узнал. Наконец, предводитель посвятил в воители Клыколапа и Скворушку, и, что самое интересное, посвятил в ученицы Черноушку, занявшись её обучением самостоятельно. У молодого воина сложилось впечатление, что Алозвёзд видит вообще всё, и даже диалог Чернопёрого с будущей Синичкой, и именно поэтому стал её наставником. Когда все вокруг начали дружно выкрикивать воинские имена Клыка и Скворца, Чернопёрый опомнился и заорал во всё своё кошачье горло, безуспешно пытаясь перекричать всё Грозовое племя:

- МРАКОКРЫЛ! Ты же предал Осозвёзда! Он предаст и нас! СПОРЫНЬЯ! Ты отравила Чернозвёзда! Она отравит и нас! ЭЭЭЭЙ! КТО МЕНЯ СЛЫШИТ?!

Чернопёрый, конечно, симпатизировал одиночкам и бунтарям как таковым, да и Мракокрыл со Спорыньёй спасли их шкуры, но вот получать от таких одиночек и бунтарей неожиданный удар точно не хотел и удивлялся, как Алозвёзд, слушавший обвинения других предводителей на Совете, даже не принял мер предосторожности.

«Ну и тупые, - подумал про себя окончательно осипший от неуслышанных воплей Грозовой кот.  – Сами будете виноваты, когда я буду прав».

Не "если", а "когда" - он ведь всегда прав, так? Раны жутко болели, голос охрип, все Грозовые коты отупели и оглохли, с Каменницей он так и не поцапался – ну хоть проигранная битва была славная. Ах да, Голубка.

- Теперь-то ты меня понимаешь? – едва слышно просипел воин, с трудом хромая до места, где спряталась от всего мира возмущённая и обиженная Голубка.  – Они все глупеют, когда радуются. Ну хотя бы мы друг у друга есть и никуда не пропадём, пока эти щеглы чудят.

Голубка отошла от них в сторону, видимо зализывать и восстанавливать обиженное самолюбие, а затем, раньше, чем пятнистая смогла оценить обстановку, Алозвёзд начал собрание.
Она почти не слушала, но прокричала поздравление вместе со всеми.
Приструнить Голубку вроде как и было её задачей, но серая кошка вдруг быстро и так неожиданно сдулась, что Быструшка не почувствовала ни грамма победы.
– Как думаете, а мы сможешь стать воителями раньше, чем это происходит обычно? Если будет сильно-сильно тренироваться? – Иголка так неожиданно оказался рядом, что она ненадолго оторвалась от пережёвывания своих мыслей.
– Если тоже убежим крыс драть, то наверное, – уже опять блуждая в облаках, промяукала пятнистая.
– Вы со мной?
"А?"
– Куда?
Иголка помчался куда-то, и Ястребочек почесал за ним. Сведя брови – видимо она пропустила всё введение, – Быструшка вскочила за ними.
Оказалось, что тот взял курс прямо на Голубку.
"Ой-ой-ой-ёй-ёй".
Та едва не ревела, и пятнистая испуганно округлила огромные глаза.
– Голубка?.. Это она из-за меня? Голубочка, не плачь пожалуйста, я же не со зла!
Оглядевшись, Быструшка натолкнулась на небольшой упавший лист и подхватила его, укладывая к лапам ученицы.
Слёзы вытирать ей конечно не улыбалось, но мало ли, что Голубка ещё придумает, – лишним точно не будет.
"Может ей в мох поплакать?"
Пятнистая добавила шёпотом в сторону братьев:
– Если бы я знала, что она так расстроится, я бы не впрыгивала против неё, – она виновато вздохнула, признавая ошибку в стратегии, – Мне казалось, она Черноушку побьёт… Тьфу, Синичку. Черноушку. Синичку. Посвящённую. Отправленную из детской в жизнь. Ну вы поняли.
Быструшка, несмотря на весёлые слова, совсем сникла – блестящие глаза, почти на мокром месте, уставились на серую ученицу, и Быструшка снова заговорила с ней:
– Голубка, ну не переживай так, – пятнистая шмыгнула носом, – Грубо я тебе сказала, прости... Хочешь мышку принесу? А пёрышко? У меня в подстилке лежит яркое, тут недалеко. 
Быструшка на всякий случай навострилась бежать, ещё не слыша ответа, и умоляюще распахнула огромные глаза сначала на Иголку, а потом на Ястребочка. Читалось в них одно: "Сделайте же что-нибудь".
"Ей нравятся коты, приведите ей кота", – чуть не слетело у неё с языка, но она сразу поняла, что так подставит под удар обоих братьев, и мыслительный процесс заработал активнее.
– У тебя есть какие-нибудь красивые штучки? – зашептала она Ястребочку. – Иголка? Иголки! Шишку ей принести что ли… Как считаете, шишки красивые?
Понятий о красоте у кошечки было не то чтобы много. У Небо можно было спросить, она точно знала, но мать была совсем далеко и не чувствовала отчаяния дочери.
Шишки, не шишки… Всё на расстоянии кучи лап, больше, чем у них было в распоряжении на троих.
Хоть бы Иголка придумал что-нибудь, что их всех спасёт! Или Скворец. Или Неясыть. Кто-нибудь.
Кто угодно.

Заброшенное гнездо Двуногих----->
В одиночестве, Галочка дошла до лагеря и с угрюмым видом посмотрела на спуск в овраг. Что будет, если она случайно оступится? Если камешек уйдёт из-под её лап? Всё её тело и так несчадно болело, но что будет, если она кубарем скатится вниз? Всё племя сбежится посмотреть на её бездыханное тело? Или продолжит жить, как ни в чём не бывало? И вновь ученица представила, как все просто проходят мимо неё, стонущей и зовущей на помощь. Слёзы подступили к горлу. Она опять одна, и никто ей не поможет...
Медленными шагами кошка начала спускаться вниз. Какой ужасный день... Какое ужасное решение пойти на эту битву. Какая ужасная Каменница! Что ей скажет Сорока, когда она ляжет спать? Неужели будет ещё одна тренировка? Её Галочка уже точно не переживёт. Но Сорока была не такой, как Каменница, может, она сжалится над ней?
Оказавшись на поляне, к сожалению или счастью без каких-либо происшествий, Галочка осмотрелась. Она явно что-то пропустила. Алозвёзд уже спрыгивал со скалы собраний, а в воздухе, кроме запаха крови и крыс, витало что-то странное и незнакомое. "Что происходит?" — подумала ученица, но поймала себя на мысли, что слишком заинтересованно разглядывает поляну и соплеменников. Пришлось тут же опустить взгляд и отойти в тень, подальше от остальных котов. "Буду я ещё интересоваться тем, что тут происходит! Мне это всё не интересно и не нужно. И ведь никто даже не подошёл ко мне и не спросил, что со мной. Никто не помог спуститься или дойти сюда..."
Шмыгнув носом, Галочка притаилась в стороне. "И Клыколап мне не помог?" Она ещё раз пробежалась взглядом по шкурам соплеменников, но не нашла чёрно-белого оруженосца. На душе стало легче. Если Клыколапа тут не было, то как он мог ей помочь? А если бы он её увидел, то точно-точно подошёл бы и подставил плечо. Ведь так делают настоящие Коты...
Зато вместо Клыколапа она заметила Голубку. Такую же драную и обкусанную и строящую из себя не пойми кого. Ехидная поломанная ухмылка появилась на морде кошки и так же быстро исчезла. Не одной ей досталось в этой битве. Но пустяковое нытьё зазнавшейся подружки, конечно же, не соизмеримо с её собственными страданиями. "Я чуть не умерла..." — напомнила себе кошка. — "И никто не помог мне." Мысли помогли ей собраться и тенью перебежать из одного конца поляны к другому, ни на кого не глядя. "Глупые, невыносимые морды..." — фыркала Галочка, копя в себе злобу и не собираясь её отпускать. Цапа с два она так скоро простит всем то, что произошло. Это так просто не забывается.
До больших ушей донеслись крики Чернопёрого. Ученица вздрогнула и остановилась, но, мотнув головой, засеменила дальше. Её не должны волновать дела Чернопёрого. Он всегда кричит. И не должны волновать дела племени. Тем более, из криков она вряд ли поймёт, что случилось. Единственная, у кого она могла что-то расспросить — Голубка. Которая уже оказалась окружена кучей котов. "Опять к себе внимание привлекаешь", — с отвращением и злостью подумала Галочка и скользнула подруге за спину.
— Эй, — привлекла она её внимание, — Что тут случилось?
Кошка кое-как сдерживала себя от того, чтобы не рассказать про случившееся с ней самой. Нажаловаться и открыть хотя бы Голубке глаза на её горе. Но мысленно всё ещё возвращалась к той мысли: "Никто не помог. И не поможет". Голубка была такой же слепой и мышеголовой.

<--- Тропинка Двуногих

Алозвёзд никак не ответил на волнения Чёрной Полосы и та тяжело выдохнула, начиная думать, что она лишь накручивает себя. В конце концов, крыс было много, да и большинство из воителей, участвующих в битве, едва ли справились с их бесконечным наплывом. Однако ощущение собственной беспомощности почти заглушало здравые мысли и весь путь до лагеря желтоглазая провела молча, стараясь больше не издавать ни писка. Да и что ей было сказать? Она не смогла провести ни одной удачной атаки, лишь случайным образом поубивав несколько крыс. Если бы не Спорынья, которая вовремя прибыла на помощь трёхцветной, то одноглазой пришлось бы худо.

Уже подходя к папоротниковому туннелю, ведущему на главную поляну, можно было расслышать гомон, крики и писки соплеменников, которые уже добрались до лагеря. Этот шум давил на уши, от чего голова вдруг начинала трещать по швам. Чёрная Полоса, слишком вымотанная битвой и ранами для того, чтобы вслушиваться во всё, что говорилось у неё над ухом, опустила голову, смотря на землю под лапами. Однако, всё же чей-то голос пробивался ей в разум через пелену - вот, недалеко воители отчитывали котят, которые удрали вместе со старшими колошматить крыс; где-то Голубка кричит; Чернопёрый разорвался так, что даже королеве было несложное в таком состоянии услышать его. В этот миг Чёрная Полоса думала только об своих котятах, надеясь, что они не поступили также, как и Черноушка с Кабанчиком. Надо пойти в детскую и отдохнуть от этого шума.
- Ну вот, — наконец подал свой голос Алозвёзд, поддерживающий свою подругу на всём пути до лагеря. Одноглазая навострила уши и как-то неуверенно взглянула на того. - Отдыхай теперь. Можжевельник мигом тебя залатает. Я присмотрю за котятами, если тебе придется переночевать у него в палатке.

Чёрная Полоса хотела сказать, что с ней всё в порядке и она сможет быть с котятами и для подтверждения даже поставила свою больную лапу, которая была всё это время поджата, на землю. Однако её сразу же пронзила острая боль от пальцев до лопатки, перехода на спину. Трёхцветная скорчила недовольную гримасу и, сморщив нос, быстро отдёрнула ту, с силой поджимая конечность к грудной клетке. Да и всё тело ломило от тупой боли, а кончик хвоста, который был чуть завёрнут в бок, тоже отдавался неприятными ощущениями.
- Х-хорошо... - перетерпев, проговорила одноглазая и, когда предводитель отошёл к одиночкам повела его взволнованным взглядом, после чего медленно побрела в сторону палатки целителя.

Опустившись на землю и пождав лапу так, чтобы она не отдавалась болью, кошка легла, исподлобья следя за чужаками, в частности за белоснежной кошкой, которую Алозвёзд назвал Ивой. Внутри опять заклокотало неприятное чувство, которое кошка пыталась погасить тем, что отвернулась в сторону соплеменников. Договорив с гостями рыжий легко вспрыгнул на скалу и с высоты птичьего полёта созвал всех на собрание. Второе за день, между прочим, продуктивность. Алозвёзд затронул тему про битву с крысами, похвалил всех, кто сражался с ними и поблагодарил спасителей в лице одиночек, которые в сложное время прибыли и сумели дать отпор этим опасным грызунам. Третью часть собрания можно же было считать заключительной - посвящения. Скворушка и Клыколап стали воителями и поучили имена Скворец и Клык. После них время настало и для Черноушки, ставшей Синичкой. К сожалению, на то, чтобы выкрикивать их имена у Чёрно Полосы не осталось сил и она пообещала самой себе, что поздравит их попозже, уже после бдения.

К этому времени не все соплеменники ещё вернулись в лагерь и их всё прибывало и прибывало, на главной поляне становилось тесно. Однако от мысли, как будет тесно в палатке целителя как будет трудно Можжевельнику одноглазая не решилась уйти в его логово, решив дождаться лечения под открытым небом. По крайней мере, тут будет посвободнее, чем там.  Да и ей хватило того времени, что она пролежала на подстилке больной после атаки лисицы.

Вокруг раздавались поздравления и Синичка чувствовала, что это ее звездный час. На ближайшие шесть лун. Если, конечно же, она не преуспеет где-либо еще. Голубка, на которую накинулись практически все, уже отвалилась в сторону палатки оруженосцев, и судя по завываниям после посвящения, была очень недовольна. «Ничего, смирись, у нас впереди интересное будущее», - довольно хмыкнула про себя угольная кошечка. Ничто не могло испортить ее задорного настроя. И даже резкий подскок Черноперого, от которого ученица подпрыгнула на месте от неожиданности, тоже.
- <...> Я могу научить тебя, как избежать любого наказания. Я могу научить тебя, как говорить только правду, но никогда не говорить всю правду. У тебя есть потенциал. <...>
Прошептал он ей быстро на ухо, и тут же по этому же уху прилетела оплеуха, но она была куда слабее и не выглядела так страшно и пугающе, как от старшей истеричной ученицы. Впрочем, ожидаемо, он унесся к последней, но его слова Синичка запомнила. Ее очень заинтересовало, чему он там может ее научить. Вряд ли такому сможет научить ее даже Алозвезд. В мудрости предводителя новоиспеченная ученица не сомневалась. Но, возможно, мудрость предводителя заключалась и в том, чтобы не учить всему, а учить только полезному, кто знает. В любом случае, списочек внутренних дел синеглазой ученица пополнился.
К поздравлениям присоединилась и Неясыть, стоило кошечке подойти ближе.
- Спасибо большое.. - Синичка подошла ближе и благодарно уткнулась к серебристой в плечо, вновь отойдя назад. - Знаешь, по поводу твоих прошлых слов.. Сложно вести себя уважительно, в отношении того, кто тебя избивает, не давай даже слова сказать. - Ученица фыркнула, посмотрев по сторонам и заметив глашатую с каменным выражением мордочки. Выглядело очень сурово. - Да я проще с Каменницей подружусь, чем мы с Голубкой станем подругами. Но, я постараюсь вести себя приличнее, чем сейчас. Этого достаточно будет? - Она помнила и про иные обещания для Неясыть, но с каждым словом ей казалось, что воительница заменяет ей и мать, и наставника. Но она была даже и не против. Кто-то же должен немного сбавлять пыл. Иначе было невозможно думать рациональнее.
- Слушай, а еще такой вопрос.. а лесные голуби — умные птицы? - внезапный вопрос мог бы поставить Неясыть в тупик, но, в то же время, она могла понимать, к чему клонит угольная «пташка». - Точно, хочу поохотиться на голубей! - Выдала ученица, но вспомнила задание Алозвезда. Палатка, подстилка. Около палатки сейчас терлись Голубка, Черноперый и армия котят, ее бывших соседей. Не очень хотелось быть с этой толпучкой.
- Ладно, Неясыть, свидимся, пойду выполнять первые задания наставника! - конечно же, не пойдет. Пока еще было много чего интересного на поляне. Хотя она опять уголком глаз поймала Клевера. Может спросить его? Точно уж не у Голубки.
На краю поляны ученица заметила еще одного сидящего на поляне. Казалось, все чужаки ушли за Алозвездом, но увеличенная версия Синички наблюдала за происходящим и не торопилась уезжать. Конечно, несколько мгновений назад кошечка истошно ворчала, что все они хотят съесть котят. Но то были другие чужаки, а тут... Можно попробовать дать один шансик. Может, не все чужаки плохие? Она подбежала к возвышающемуся коту, выдавая, сперва быстро, но неуверенно произнося имя, будто сомневалась, что его действительно звали так и она не ошиблась. Но деваться было некуда:
- Привет, Мрако..рыл? А ты давно сражаешься с крысами? - синие глазенки внимательно впились в такие же, только более непроницаемые, холодные, суровые, величественные. «Может и тут чему-нибудь научусь? Чему-то, чему в племени не научат».

Какое-то время Клевер продолжал смотреть на Можжевельника, но взгляд уже был полон спокойствия и благодарности. Не сказать, что в момент стало легче, а ужасная рана на всем боку затянулась за несколько секунд, но из сознания уходили страх и ненависть к себе. Чувство спокойствия окутывало оруженосца, словно куча сухих листьев в сезон Листопада; как-будто после долгого дня ложишься на свою прохладную подстилку, а ее наполнение слегка шуршит, погружая тебя в дремоту; тот момент, когда мать прижимает тебя к своему теплому боку, который пахнет безопасностью и любовью.

Такое влияние на Клевера оказывал дом — родная Главная поляна Грозового племени, где прошло все детство и отрочество кота. Несмотря на то, что в такой короткий момент произошло столько негативных событий, именно тут, в кругу своих соплеменников, можно было расслабиться и отдохнуть. Сон словно покусывал темно-розовые подушечки лапок, однако оруженосец еще мог бороться с ним. Впереди осталось несколько незавершенных дел. Удивительно, что пару мгновений назад Клевер был вне себя от злости и бессилия, чувствовал огромный прилив адреналина, а сейчас кот был... На удивление слишком спокойный.

Кивнув в знак благодарности Можжевельнику, Клевер отошел от целителя на расстояние лисьего хвоста и уселся на землю. Огромные зеленые глаза внимательно сканировали окружение — вот и остальные подошли. Вид у них был не лучше отряда, что воевал с крысами на Маковом поле. Хотелось подбежать к каждому, расспросить об успехах и, в крайнем случае, поддержать проигравших. Ведь помощь ближним играет гигантскую роль. Клевер понял это после разговора с Мальвой, которая тоже не смогла противостоять мерзкими грызунами. Наставница поддержала своего ученика, показав на своем примере то, как следует себя повести сейчас.

Сейчас не хотелось думать об одиночках, которые пришли сюда. Клевер примерно понимал мотивы Алозвёзда, почему же он разрешил чужакам гостить в лагере Грозового племени, однако альтруизм встретить сейчас можно не так часто, что и смущало. Осуждать или оценивать действия предводителя оруженосец не мог в силу своего возраста, поэтому отбросил все свои мысли. Обо всем серьезном можно будет подумать завтра утром, когда разум будет более чистым, а тело более живым.

Хотелось вновь подойти к Мальве поболтать, но что-то произошло. И это что-то — Гром. Его принесли без сознания, от чего его наставница, а по совместительству мать этого раненного воителя, конечно же занервничала. Поднимаясь с земли, оруженосец попытался подойти и посмотреть, выразить свое важное мнение по этому поводу, однако все участники сего действия удалились в пещеру целителя. Без Клевера.

— Мальва, а как же я... — голос был тихим, почти что шепот. Да, без сомнения Клевер переживал за Грома, ведь воитель вызывал лишь позитивные чувства, а так же уважение и восхищения. Но оруженосец тоже был ранен, ему тоже было больно и плохо. И этот внутренний диссонанс: ты вроде и понимаешь почему Мальва ушла за своим сыном, но в тоже время хочешь и своего внимания, поддержки. Скупая слеза застряла где-то в нижнем веке глаза, так и не успев проплыть по черной шерсти.

Хмыкнув, Клевер обратил свой взор на Скалу собраний, откуда вещал предводитель. С огромным вниманием и сильной концентрацией оруженосец слушал объявления Алозвезда, изредка покачивая головой. Новые оруженосцы — новые друзья. Улыбнувшись, кот поднялся с земли и слегка прошел в глубь поляны. Заметив Синичку, Клевер улыбнулся ей, словно поздравляя с новым жизненным этапом. Правда пока не совсем хотелось говорить с кошечкой, особенно после их ссоры с Голубкой. Все сейчас должны остыть.

— Привет, Орешник. — Клевер появился рядом с соплеменником внезапно, сам того не ожидая. Казалось, что разговор с этим воителем – последнее, чем мог бы заняться оруженосец сегодня, однако если так сложилось, то почему бы и нет. — Смотри, у меня теперь будет крутой шрам. Да уж... — выдавил из себя смешок, но после шумно вздохнул и вновь уселся на землю. Стоять сил нет. — А ты как? Вон, Гром без сознания. Так что я думаю, что мы легко отделались. Как прошла... Битва? Или, скорее, избиение. — последнюю фразу Клевер проговорил сквозь зубы, стараясь держать свою агрессию в себе изо всех сил.

Отредактировано Клевер (2022-08-23 01:20:31)

В голову лезет огромная куча мыслей, которая сбивает с толку. Сначала думаешь про беззаботные деньки, которые были пару лун назад, затем о том, как же быстро идет время — вот уже скоро посвящение, жизнь воителя. Понятное дело, что нужно зарекомендовать себя как взрослого, умного, мудрого кота, к которому все захотят обращаться за советами, с которым все будут хотеть поболтать. И обязательно должны сложиться интересные истории, пугающие байки для котят из соседних племен. И вот наконец-то в голову приходит осознание того, что сегодня произошло.

Пока Клевер шел в лагерь с Макового поля, у него не было времени все как следует обдумать, потому что по всему телу, словно по самим венам, пробегало только одно — Я не справился, Я не смог, Я ужасен. И было непонятно то, насколько в этот раз ему смогла помочь Мальва. Ее слова всегда принимают исцеляющую форму, которая окутывает и заставляет исчезать душевные раны. Но сегодня все пошло совершенно по другому руслу, которое еще не было изучено грозовым оруженосцем. Самобичевание, которым успешно занимается Клевер уже какое-то время, заставляет кота сравнивать себя с другими, кто был более успешным во время боя с крысами. Надо же! Крысы. Как эти мелкие и вонючие ошибки природы смогли сравнять самого Клевера, доблестного ученика, с пылью?

— Угу... — хоть Клевер и слушал внимательно Орешника, с ответом ученик не спешил. Вообще-то эти двое редко болтают, хоть и часто пересекаются. Ну да, одно племя же. Хотя в какой-то момент зеленоглазый словил странное для себя ощущение — рядом с Орешником как-то спокойно, словно он сидит со своим самым близким другом, что всегда выслушает, поддержит и приободрит.

Это связано с тем, что сейчас Клевер остался без Мальвы рядом, а значит, что совсем один. Эгоистичность грозового так и шепчет: "Ты ей не нужен, у нее есть Гром". И непонятно в силу чего оруженосец так хочет быть главной персоной в жизни своей наставницы — либо это его скверный характер, либо обычная детская наивность, приплюснутая сверху огромным желанием быть номером один всегда и везде. Никто не мешает сейчас Клеверу пойти в пещеру целителя, однако запрещает сама гордость черного кота. Уж с ней может посоревноваться только наглость малого.

Повернув свою голову, Клевер уставился на Орешника. Его голос был каким-то убаюкивающим, ну или просто так казалось. Приятно было побыть в компании этого воителя, когда от самого оруженосца "отвернулся" весь мир. Такая красивая коричневая шерсть... Хотелось уткнуться и просто выплакаться, однако оруженосец не готов дать слабину, позволить себе разреветься как котенок или домашняя кошечка. Зеленоглазый просто придвинулся чутка ближе, чтоб почувствовать себя в безопасности, почувствовать себя нужным. Но так, чтоб никто вокруг не заметил этого. Наверное, даже сам Орешник.

— Я пока не понимаю, как же мне реагировать на выходку Синички. Я думаю, что я слишком устал, чтоб выражать правильное мнение по этому поводу. — вздохнул, прикрыв свои зеленые очи. — Я сделаю это позже, а потом обязательно перескажу тебе. Договорились? — Звездное племя? О нем Клевер думает даже чаще, чем о своем превосходстве. Ну как коты, которые погибли, могут попасть туда, к бесконечному небу? Там есть палатки для умерших? Однако говорить о своих сомнениях Клевер почти никогда не решается, ведь такая тема точно сможет задеть тех, кто не разделяет точку зрения оруженосца. Ему кажется, что после того, как сердце перестает биться, наступает кромешная тьма и бесконечный сладкий сон. — Скажи мне, почему все вокруг так надеются на это... Звёздное племя? Неужели оно реально существует? Вот ты, Орешник, скажи, хоть раз видел кого-то, кто умер? Я лично своего отца пока не встречал. — вновь хмыкнул, но в этот раз этот смешок был с долей иронии. — Вот я вижу факты: к нам пришли чужаки, что помогли нам. Спасибо им, конечно. А где были наши предки? Почему пока я умирал от своей ужасной раны, после которой, кстати, останется красивый шрам, помнишь же? Ну так вот. Почему ко мне на помощь пришла белоснежная кошка, а не кто-то, кто спустился с небес?

Клевер не понимает того, что звездные предки не в силах помогать ему физически. Однако и духовность он пока отвергал. Сомневаться в чем-то — дело хорошее, но пока непонятно куда это может привести. Может быть ответ Орешника повлияет на веру оруженосца, станет той самой первой капелькой, которая упадет в огромную и пустую чашу. Но это покажет только время, а так же приключения, на которые наткнется зеленоглазый в своем далеком или не очень будущем.

— Что ты думаешь про одиночек? Почему они тут? Они заслужили? — голос Клевера в момент стал гораздо тише, практически перешел на шепот. Не хотелось создавать себе лишних проблем, однако и обсудить эту острую тему хотелось. Мальва, наверное, ответила бы что-то в духе: "Да, они чужаки, однако помогли нам, что посл... и бла-бла-бла". Хотелось услышать что-то новое, что будет более соответствовать ожиданиям Клевера. А они, кстати, уже сформировались.