→ заброшенное гнездо Двуногих
У Скворушки ныли раны, ныло тело и тянуло тупой болью в районе лопаток и хребта, то и дело во время пути, следуя за Севером, он поводил монохромными плечами, чтобы облегчить на краткое мгновение свою ношу и поумерить тянущее мышцы чувство. Скворушка украдкой наблюдал за тем, как мерно, но слабо, вздымается грудь наставника в дыхании, это, хоть и слабое, воплощение признаков жизни в бессознательном Громе, отводило назад растревоженное нутро Скворушки к относительному спокойствию в состоянии наставника. Земля под лапами шуршала под слепой походкой Скворушки опавшей с деревьев листвой и мелким лесным сором, он пробирался сквозь заросли папоротников чуть менее осторожно, чем обычно, гладкие побеги гладили его по монохромным бокам успокаивающе, но даже это не заставляет оруженосца сбавить темп, спешно преодолевая расстояние до лагеря Грозового племени.
Раненных было много — почти каждый получил на память от крыс шрам или болезненный укус, у каждого на морде скривившееся выражение уязвлённости, гримаса боли от ран, Чёрная Полоса, облокотившаяся на Алозвёзда и Гром, потерявший сознание, пожалуй, выглядели самыми потрёпанными этой битвой. Скворушка скорбно прижимает чёрные уши к голове, страшась глядеть на Клыколапа, в страхе заметить ужасное увечье или вовсе бессознательное состояние, но кровь и боль — то, что сопровождает, не иначе, каждую битву, и не важно, вышли ли они победителем в схватке или проигравшим. Кровь в чёрно-белой шерсти брата выглядит ярко, также, как и окропившаяся багрянцем шкура самого Скворушки, монохромный оруженосец рад бы, подобно Речным, окунуться с головой в ближайший ручей, дабы остудить горячую голову и успокоить саднящие раны, смыть с шерсти позорное и страшное упоминание о том, как же сильно потрепали крысы Грозовое племя. Но первоочерёдный его долг — позаботиться о раненных, дотащить Грома до лагеря и отдать прямо в лапы Можжевельнику, в мастерстве которого Скворушка не сомневался ни на секунду. Поднять на лапы Грома не станет непосильной задачей, но вот от ран наверняка останется неприятное напоминание — кончик хвоста Грома напоминал кровавое месиво, изранены были уши и лапы, что уж говорить о том, что от боли наставник и вовсе лишился чувств.
Скворушка протискивается в лаз аккуратно, чтобы не потревожить лишний раз ни свои, ни чужие раны, опускает наставника на прохладный пол пещеры целителей, доверяя его лапам Можжевельника, кидает последний взгляд на мерно вздымающуюся в дыхании грудь наставника, когда слышит призыв Алозвёзда собраться возле скалы собраний. Скворушка еле находит в себе силы, чтобы встать с места, но идёт, ведомый призывом предводителя, чтобы послушать, о чём скажет Алозвёзд, возле пещеры которого собралась четвёрка их спасителей. Ива, Спорынья, Мракокрыл и Воздух, вот значит, как. Скворушка видит их впервые, почти на всех нет никаких видимых ран, равно как и на прославленной в боях (этот не стал исключением) грозовой глашатой, Каменнице, и Скворушка склоняет голову в благодарности, которую и объявлял четвёрке спасителей Алозвёзд со скалы собраний. Хотел бы Скворушка обладать такими же габаритами, как Спорынья и таким же мастерством, что Ива, Мракокрыл, Воздух и Каменница, но саднящие раны и кровоточащая разорванная бровь фантомно напоминают о том, что опыта у Скворушки ещё как минимум недостаточно, чтобы он мог выйти из битвы совсем невредимым. Он и до этого не ловил звёзд с неба, но сейчас отчего-то становится горько за пролитую кровь, и ни капли гордости за свою победу он не чувствует, даже несмотря на то, что вышел из битвы как минимум в более лучшем состоянии чем Чёрная Полоса и Гром.
Дальнейшие слова Алозвёзда застигают Скворушку врасплох, а затем он чувствует вместо страха и тревоги радость за рядом выступающего вперёд из толпы разбитых и помятых воителей Грозового племени Клыколапа и невольно сам находит в себе силы не хромать и с достоинством принять и встретить свой новый статус в племени. Взывание к звёздным предкам насылают на яркие жёлтые глаза влажную пелену и у Скворушки загорается взгляд, начинает гореть лицо от непреодолимого желания пролить горячие слёзы в память о маме и папе, что пополнили ряды Звёздных Предков несколько лун назад. Он искренне надеется на то, что его и Клыколапа родители сейчас обращают свой взгляд с Серебряного Пояса вместе с другими доблестными воителями Звёздного племени, что они гордятся им и его братом, и в груди Скворушки разливается тепло, он сглатывает ком в горле и отвечает на клятву своим безоговорочным согласием, чуть склонив голову в небольшом кивке.
Касание Алозвёздова подбородка ко лбу монохромного воителя дарует Скворцу новых сил, смывает с тела всю накопленную тревогу и боль, и Скворец прикрывает глаза, стараясь запомнить этот миг на всю жизнь, запомнить чувство долга и слова клятвы, чтобы руководствоваться ими в воинстве. Он бросает свой взгляд сначала на голубое небо, тепло улыбаясь, в мимолётном, сакральном желании, возможно, увидеть где-то в облаках образ матери и отца, ответить на их взгляд тёплой улыбкой и поздравляет Клыка с посвящением в воители и Синичку со вступлением в состав оруженосцев.
Алозвёзд распускает собрание и Скворец не брезгует представившейся возможностью умыться, проводя языком по окровавленной шерсти, металлический привкус отзывается фантомным воспоминанием о битве, и Скворец, не сожалея, смывает багрянец со своей монохромной шерсти, успокаивая саднящие раны, даруя шерсти свой исконный сияюще-белый цвет, отблескивающий на солнце серебряным лоском. Всё в этот миг кажется Скворцу ярче, светлее, даже несмотря на то, что из потока мыслей не исчезали образы потрёпанных воителей. Он берёт из кучи с добычей двух мышей — одну себе, вторую Грому, и направляется в пещеру к целителям Грозового племени, в надежде, что Гром уже успел прийти в себя.
→ пещера целителя
