> начало <
Иголка выскользнула на поляну лёгкой тенью, навострив ушки в сторону патрульных – встревоженные голоса, мрачные переглядывания. Оч-чень интересно. Гнетущее настроение, подавляющее взрослых, на малышню влияло значительно меньше, и хотя ученица к малышне себя не причисляла лун с пяти, она, тем не менее, была бодра и полна энтузиазма. Отметив, что первыми к разговаривающим подошли Маковинка с котятами, кошечка сочла возможным приблизиться следом, хоть и не слишком близко, под шумок подслушать остатки разговора, даром что речь шла о мёртвых телах на границе.
«Вот это да! Сходить бы посмотреть!»
Впрочем, едва ли удалось бы незаметно проследить за парой взрослых воителей в крайне мрачном расположении духа. Хвостолом надерёт ей хвост, а Пепел надерёт ей хвост и отправит чистить подстилки старейшин. Без хвоста. А она любит свой хвост.
«Если бы они отправились хоронить их не сейчас, а завтра... Лисье дерьмо, надо было идти в пограничный патруль!»
Нет, угораздило же её смыться на якобы самостоятельную охоту именно в тот вечер! Безжалостные тренировки Пепла за три луны ученичества живого места на ней не оставили, и Иголка слабо представляла, как выживет в течение последующих трёх лун, пока не... переедет на соседнюю с наставником подстилку. Так что провести вечерок, слоняясь по территории без постоянных указаний и требований показалось ей идеальным планом. Карма отыгралась беспощадно – Иголка ведь могла бы быть первым, да что там, единственным оруженосцем, который обнаружил бы такую невероятную находку на границе! А теперь всё. Пиши пропало.
Перспектива выволочки была слишком явной, чтобы её игнорировать, тем более что с той охоты Иголка ничего не принесла, и только всеобщая суматоха не позволила Пеплу проконтролировать это; она не могла столько скакать на острие когтя. Ничего, ничего. Если отвернуться от уходящих воителей, то будет даже не так обидно.
Теперь можно было, не скрываясь, подойти к оставшейся на поляне мелкотне с их временной нянькой и целительнице, которая как раз оттаскивала одного из них от котят Ласки.
– Они мёртвые, как белки в куче с добычей, – услужливо встряла в разговор Иголка, пройдя прямо перед самой мордочкой Эхушко. – Просто тела, а самих Горошка и Прыгуши здесь уже нет.
Зрячий кот отшатнулся бы, а тот, наверное, только почувствовал дуновение воздуха и, может, касание к усам чернявого бока ученицы. Её забавляло ненавязчиво проверять возможности – или отсутствие возможностей? – слепого котёнка, делая это так, чтобы взрослым не к чему было подкопаться. Любопытная лупоглазая диковинка вызывала у Иголки весёлый интерес.
– Они умерли от болезни, и если будешь стоять близко или трогать, тоже заразишься, – с лёгкими нотками надменности добавила ученица, возвышаясь над Эхушком – никто не запретит ей самоутверждаться за счёт младших котят, и у неё есть на это полное право. – Хотя у белок нет Звёздного племени. А Горошек и Прыгуша, наверное, сейчас там.
«Вот радость-то – ползать по Звёздным угодьям в возрасте мелких бестолковых комков. Или умерший кот может выбрать возраст, в котором проводить посмертие? Тогда они, может быть, сейчас взрослые, огромные воители, скачут на своих длинных крепких лапах по полям да лесам? И ждать десяток лун не пришлось, и мучительные тренировки пропустили. Нечестно вообще-то!»
Тем временем Иголка обернулась к Мотылёк. Рыжая кошечка так и стояла, глядя вслед патрулю, переваривая слова Пепла, адресованные ей. Ученица знала, что младшая соплеменница находится в похожей ситуации, тоже переживает потерю ушедшего родителя – но переживает мучительно остро, судя по её поникшим плечам и беспокойному взгляду.
– На кой тебе это надо? Ушли и ушли, – проворчала негромко Иголка, подразумевая, конечно же, не Пепла с Хвостоломом, а родителей Мотылёк.
Она мимоходом задумалась о том, могла ли быть среди найденных трупов её собственная мать, но небрежно отмела эту мысль. Во-первых, Пепел бы обязательно ей сообщил. Во-вторых, что её маме ошиваться на границах племени, которое её изгнало? Ей хватило бы гордости уйти так далеко, как только возможно, чтобы начать новую жизнь.
– А вообще... – вдруг с неожиданным оживлением и заговорщическими нотками в голосе мяукнула Иголка, придвинувшись к Мотылёк и бросив быстрый взгляд на Маковинку с Храброягодкой – те уже были поглощены целительскими делами и сборами трав. – Ты всерьёз думаешь, что твои родители могут быть где-то наподалёку?
В глазах рыжей кошечки появился блеск, и Иголка мигом ухватилась за эту возможность, забросив удочку чуть подальше, понизив голос – разве что чуткий Эхушко мог их услышать.
– Непонятно, что происходит с этими изгнанниками, Пепел сказал, что их убили, ведь так? Похоже, что все они теперь в опасности, но даже не в курсе об этом, а ведь никто из наших племенных не потрудится их предупредить. И м п л е в а т ь.
Она испытующе смотрела прямо в глаза Мотылёк. Она не станет произносить ничего вслух, для алиби ей необходимо, чтобы эта идея принадлежала Мотылёк. А она, Иголка, всего лишь самоотверженно вызовется сопроводить младшую соплеменницу, чтобы та не наделала глупостей. Идеальный план. Безупречный, как ни кинь.
