← лагерь Грозового племени
Расцветающее звездами небо становится им спутником в их пути на Остров Советов – пробивающиеся сквозь листву лучики лунного света всполохами ложатся на шкуры впереди идущих, не давая Леднику, спешащему чуть позади, потерять соплеменников в загустевающей ночной темноте. Присутствие рядышком также Грозохвостки ему слышится больше, чем видится – характерное сестринское сопение и редкий проблеск знакомой шкуры где-то у края глаза смиряет волнение, посетившее его напополам с котячьим восторгом; как бы там ни было, а нотка благоговейного страха перед таким значимым событием в жизни все же присутствовала в обуявшем его шторме эмоций, отзываясь в теле непрекращающимся покалыванием. Маму и вовсе не было видно, оттого что шла она далеко впереди, по предводительскому долгу направляя их всех за собой, и, как бы не хотелось ему догнать ее первые минуты шествия, что-то неизменно его одергивало – в том числе был, наверное, тот факт, что Грозохвостка также держалась поодаль, не спеша равняться с матерью, окруженной взамен остальной племенной верхушкой.
– Ты можешь поверить в то, что мы наконец-то идем Совет? – стремясь разрядить нависшее молчание, вопрошает Ледник у сестры, совсем не деликатно продираясь сквозь заросли – всякая дичь в районе десяти метров, вероятно, давно разбежалась в панике, заслышав его громыхающий топот, – И наша мама будет на нем предводительницей!
Юноша почти запинается о выросший на его пути камень, что, впрочем, не на секунду не мешает ему продолжать говорить.
– А мы увидим все остальные племена! И они нас увидят! – Леднику кажется на мгновение, что он задохнется от радости, потому притормаживает слегка, давая себе время на глубокий вдох. За дальнейшими своими восторгами он едва ли замечает, как грозовая процессия минует родные леса и далее огибает по кромке озеро, вплоть до того, как в нос ударяет незнакомый доселе запах – очень резкий, отдающий кислотой и на подсознательном уровне оцененный как неприятный, – Фу… Это кто так пахнет?
Откуда-то спереди раздаются смешки, но скорее злые, нежели веселые – в сторону племени Теней, как выясняется в дальнейшем. Озёрница вдруг оказывается ближе, и ее шепот касается уха:
- Хе-хе, надеюсь, все действительно пройдет без происшествий…
Ледник усмехается в знак согласия.
Уже скоро Остров Советов вырастает перед ними, похожий на туманное видение из сна – ему всегда казалось, что есть что-то сказочное в самом образе священного острова, со всех сторон окруженного водой и освещенного одними только луной да звездами. Переправа на него, впрочем, очень быстро сгоняет с Ледника всякое ощущение сказочности, которое сменяется тут же легкой тревогой – подобное для него оказывается в новинку, и юноша тормозит перед самым бревном, не сразу замечая поджидающую их Серую Комету.
– Надеюсь, у вас обоих всё в полном порядке.
Ледник разражается довольным урчанием и расплывается в искренней улыбке. Он ужасно соскучился по матери, и одна эта урванная минута, принадлежащая только им троим, многое для него значила – даже больше, наверное, чем сам Совет. Вышеупомянутая привычно для себя переходит к наставлениям, и, прислушиваясь одним ухом к ее голосу, юноша быстро минует переправу, забыв о прежде куснувшем его пятки страхе, по прибытию награжденный добрым материнским тычком; Грозохвостке тоже достается, над чем Ледник по-доброму смеется.
Серая Комета удаляется так же неожиданно, как появляется – что для них, ее детей, было, в общем-то, зрелищем привычным еще с яслей. До самого великого дуба они идут уже совсем недолго, и вид его, величественно расправившего крону, трогает что-то глубоко в душе Ледника. Следующим открытием для него становятся собравшиеся вокруг сумрачные воители – их он узнает по вновь повеявшему кислому запаху, и делает над собой титаническое усилие, чтобы не сморщить брезгливо нос.
Следующие минуты, потраченные остальными племенами на прибытие, он проводит, мотая головой туда сюда, что делало его похожим на сову, вкупе с широко распахнутыми любопытными глазами, вбирающими в себя лунный свет. Предводители оказываются ему не столь интересны, как пришедшие с ними рядовые воители и оруженосцы, а потому, бросив на ветви дуба всего пару взглядов – и восхитившись, между делом, величественным силуэтом матери – Ледник полностью обращает свое внимание на явившихся долгожданных соседей – не забывая, конечно же, по ходу делиться впечатлениями с Грозохвосткой.
– Грозохвостка, Грозохвостка! Ветровые и вправду высоченные… – громким шепотом сообщает он ей, словно просвещает незрячую. Глянув затем на Речное племя, продолжает, все так же не понижая голоса, – Не уверен, что имели в виду старейшины по поводу похожести на рыб, но речные выглядят как обычные коты, – ведет ушами в легком замешательстве, – Но какие же они здоровые… Размером с барсуков, наверное, будут.
Сидеть под боком у родного племени в один единственный день, когда можно поговорить с кем-то из соседей, в планах его, конечно же, не было – потому Ледник очень быстро переходит от невинных гляделок к бойкому исследованию острова, бросив сестре и старшим напоследок что-то про то, что скоро вернется. У него есть еще немного времени до того, как слово перейдет к его матери; прислушиваться же к речам остальных предводителей он нужным для себя не считал.
Спустя какое-то время рысканья с целью найти, к кому бы примкнуться и с кем непринужденно завязать разговор, Ледник оказывается привлечен раздавшимся неподалеку смехом. От найденных им котов не пахнет ни полынной горечью, ни кислым болотом – оттого он быстро решает у себя в голове, что перед ним речные, что логично еще и потому, что он ранее видел их мельком в речной процессии. Вырванный из контекста кусок разговора цепляет его навострившееся ухо:
– …давай всем по десятибалльной шкале? Сойке смело ставлю восемь!
«А?»
– Здравствуйте! – возникнув слева от вышеупомянутых, улыбается Ледник во все зубы, надеясь параллельно, что такое приветствие будет сочтено достаточно тактичным. А то мало ли, вдруг от него ждут реверансов? – А что это вы такое делаете? Я, кстати, Ледник из Грозового племени!
