Чтобы зайти, приходилось горбиться. Не впервой. Шаг, следующий – терялся свет, и темнота окунала в себя с головой. Глаза привыкли, стоило пару раз сомкнуть веки, и воительница остановилась на полушаге, осматриваясь. Искала мать, но знакомой коричневой шерсти не было видно. Стало быть, снова повела младших к ручью.
Из темноты мерцала пара глаз – каждый разного цвета. Такие были только у одной её соплеменницы. Не её она здесь ожидала увидеть. Хотя должна была ожидать: та уже луну назад выглядела так, будто вот-вот должна была окотиться. Смоковница не раз издали видела её прогуливающейся с заметно тяжёлым животом, но даже не интересовалась, куда пропала вскоре кремовая королева. Ответ нашёлся здесь.
В груди почти сразу поднялось неприятное чувство. Приязни соплеменница как-то не вызывала.
«Уж лучше бы здесь был кто угодно, кроме неё.»
Озёрница ощущалась как взбаламученная вода, поначалу кристальная на поверхности, но постепенно мутнеющая. Словно было в ней что-то спрятанное за кажущейся приветливостью. Этого будто не замечало большинство соплеменников, но Смоковница в данном вопросе полагалась лишь на собственные догадки. Однако на открытый конфликт Озёрница ни с кем в племени не шла, и воительница тоже не провоцировала ссоры. Хотя бы потому, что кремовая королева ещё не сделала ничего, чем могла заслужить настолько плохое отношение.
Она почувствовала вину за свои мысли – но всё равно немного хотелось выйти. Желание не пронзало – едва щекотало под шкурой, не больше. И развернуться уже было нельзя. Осторожно она отвела взгляд, чтобы королева, которая наверняка видела её насквозь, не прочитала всё на её морде.
«Заметит ли?»
Оставалось надеяться на полумрак, который окутывал детскую, и на то, что Озёрницу не слишком заинтересует присутствие малознакомой соплеменницы, когда к ней жалась её собственная дочка. Тут только Смоковница вспомнила про комочек шерсти у лап кошки и впервые внимательно посмотрела на котёнка. Рядом был ещё Омутик, но его воительница видела не единожды и он быстро стёрся из памяти новизной.
«Маленькая совсем...» – со странной нежностью подумала она. Котята Гречишной были старше новоприбывшей крохи и уже начинали исследовать детскую. Она не сразу заметила, что та замахнулась на большее – её очевидно манил выход из детской, звуки и свет оттуда. Тёплая улыбка-усмешка слетела с губ едва уловимо.
– Можно узнать её имя? – вопрос слетел с уст шёпотом более тихим, чем шорох листа по земле, чтобы не потревожить нахохлившегося котёнка, прильнувшего к матери, только увидев других обитателей детской.
Не стоило пугать её, когда она только сумела успокоиться и отвлечься.

Озёрница смотрела на дочь так нежно и ласково, что Смоковница замерла на мгновение, пряча в душе странное чувство, будто видит эту кошку впервые – или это всё та же её соплеменница, но обновившаяся, совсем другая. Не в её манере был этот тёплый взор и забота, заметная в каждом движении.
«Она… стала мягче.»
Не полностью изменилась, это уж точно. Но однозначно уже не та, какой показывала себя в разговорах с соплеменниками. Настороженность не исчезла, но поутихла, давая лучше всмотреться в них, в мать и котёнка, в их связь, прочнейшую из возможных.
Эта привязанность, различимая любым хоть немного внимательным взглядом, когтем царапнула внутри, подтапливая сердце. Сколько же королев здесь побывало, и каждая смотрела на своё дитя тем особенным взглядом, в котором тлела любовь и обещание лучшего из всего, что есть на этом свете. Такое же чувство шло от Озёрницы.
– Это Бежевичка.
Смоковница улыбнулась.
– Приветствую тебя в Речном племени, Бежевичка.
Она немного склонилась, давая котёнку себя разглядеть. Как ожидала, любопытные глазёнки заскользили по её морде, запоминая каждую чёрточку.
– Она просто прелесть, правда?
Смоковница загляделась на котёнка, с интересом крутящего головой, готовая мягко пресечь возможную попытку Бежевички выбраться за пределы материнского хвоста.
– Она чудесная, – честно ответила воительница.
В ответе на этот вопрос лгать ей не приходилось. Пожалуй, в единственный раз за последние луны. Не обходить стороной вопрос, не увиливать от ответа старательно-вежливо было так непривычно. По-хорошему непривычно. И этим чувством она была обязана маленькому комочку шерсти, про который узнала совсем случайно.
Хотелось остаться подольше, продлить этот миг. И она осталась, позволяя себе увлечься тем, как Бежевичка сверкает глазами то на Смоковницу, то на проход – две неясные, неизведанные субстанции.
Неловкости не ощущалось совсем. Впервые за этот день.

— Бежевичка, солнце мое, — ласково промяукала мама, когда малышка отвлеклась от другого котёнка. Голубоглазая склонила голову набок, прислушиваясь и активно внимая словам. — Все хорошо? Тебя не сильно напугали Птенчик и Омутик? — спросила Озёрница, внимательно вглядываясь в свою кровиночку. Ловко пресекая побег из детской хвостом, полосатая добавила: — Пока я рядом, тебе нечего бояться. Я всегда буду тебя защищать.

Бежевичка не переставала печальными глазами смотреть на свет, который открывал новые горизонты, однако пока больше не решалась пробовать ползти вдаль от матери. Развернувшись телом к маме, кремовая стала исследовать подстилку, предпочитая сейчас пробовать на вкус мох, чем отвечать на вопрос.

— Фыр. Они не напугали меня, наверное, — фыркнув на мох, произнесла наконец девчушка, поднимая взгляд на маму и стараясь её как можно лучше рассмотреть. Малышка беззубо улыбнулась Озёрнице, обращая только сейчас внимание на то, что у мамы разного цвета глаза.

— Красивые! — восхищённо промяукала она, улыбаясь и тихонько смеясь. Ей казалось это забавным, несмотря на то, что Бежевичка даже не могла и предположить, считаются ли такие цвета глаз нормой или отклонением.

Но не успел разговор о глазах достаточно развиться, чтобы Бежевичка смогла чётко понимать, красиво это или нет, как в детскую вошла Воительница. Малышка поползла к ней навстречу, но это уже  было не уверенное ползанье, а настороженное — кошка была такой большой и высокой, что, чтобы рассмотреть её глаза, нужно было поднимать голову.

— Смоковница, — другой, незнакомой ещё Бежевичке интонацией поздоровалась Озёрница. Но малышка не обратила на это должного внимания, во все глаза рассматривая гостью.

— Можно узнать её имя? — тихо, словно шелест листвы, спросила кошка, носящая имя Смоковница. Она была темной, поэтому почти сливалась с сумраком детской, но её холодные, живые глаза ярко горели каким—то странным трепетом. Бежевичка бездумно мяукнула этим глазам.

— Это Бежевичка. Она просто прелесть, правда? — кажется, обсуждали Бежевичку. Кремовая малышка смотрела то на маму, то на гостью, пытаясь вслушиваться в их такие разные голоса.

—  Она чудесная, — глазами, наполненным льдом, Смоковница ласково пронизывала кроху, но в них, в этих озёрах клубилось некое тепло, которое было очень приятно чувствовать, поскольку казалось, что оно — словно только для неё. И хотелось бы подольше продлить этот шелест слов, эту интимную обстановку, но так невовремя зазвучавший зычный голос созывал всех на собрание. – Мне надо идти. Озёрница, доброго дня тебе. И Бежевичке тоже.

Зацепившись взглядом за хвост уходящей кошки, Бежевичка хотела было подорваться вперёд, но замерла, понимая, что тело сдавливает целый ворох вопросов. Голубоглазая обернулась на мать, всем своим выражением на морде показывая, что сейчас будет поток слов.

— Кто она? Её зовут Смоковница? А почему? А кто звал? А почему она ушла? А почему мы не идём? Я хочу за ней! — вопросы стали превращаться в истеричные требования. — А почему у тебя только один глаз такой, а у нее оба?

– Она чудесная, - похвала ощущается каплей солнечного тепла, проникшего в Детскую вслед за Смоковницей. Озёрница удивленно ловит себя на том, что, не думая, приподнимает уголки губ, честной улыбкой отвечая на чужую честность: не произносит прямое "спасибо", но благодарно кивает, чувствуя себя уже чуть менее неловко. Кажется невольно, что мог бы их краткий диалог перетечь в беседу, но предводительский голос звучит призывно снаружи, и Смоковница с долей неловкости прощается, желая кремовой королеве и ее дочери доброго дня перед тем, как юркнуть наружу.

- До встречи, Смоковница, - впервые она произносит это так, будто ждет этой встречи. Теплота во взгляде соплеменницы, изучавшей Бежевичку, невольно растопила сердце Озёрницы, заставив взглянуть под новым углом на свою ровесницу: в этом, быть может, было что-то подлое и скользкое, однако ощущалось иначе. Гораздо чище. Проводив Смоковницу внимательным взглядом разных глаз, королева вновь переключает все свое внимание на дочь, взбудораженную появлением кого-то нового. Должно быть, каждая мелочь сейчас кажется малютке колоссальной и расширяет границы мира Бежевички все больше и больше.

— Кто она? Её зовут Смоковница? А почему? А кто звал? А почему она ушла? А почему мы не идём? Я хочу за ней! А почему у тебя только один глаз такой, а у нее оба? - вопросы обрушиваются на ее голову лавиной в неожиданно большом количестве, и от них даже слегка начинает пульсировать в висках - ей бы отдохнуть, водрузив голову на лапы, а не придумывать ответы, пытаясь уследить за скачущим, жадным, голодным детским вниманием. Тем не менее Озерница улыбается, набирает в легкие воздуха побольше и принимается объяснять:

- Да, ее зовут Смоковница. Мы с ней выросли и учились почти вместе. Её звал наш предводитель, и она была обязана подчиниться. Таковы правила, - начинает объяснение Озёрница. При мысли об Осозвезде невольная дрожь прошивает тело: не отзвучали еще в памяти воспоминания об инциденте с Ручейницей. - Сейчас будет непросто это понять, родная, но мы с тобой - часть Речного племени. Здесь, среди множества других котов, наш дом. И эти коты позаботятся о нас, потому что племя так устроено. Поэтому Смоковница зашла нас проведать: когда ты часть племени, тебе не все равно, как поживают другие его части, - королева все еще сомневается, что хотя бы половину ее слов дочь будет способна сейчас осознать. Ей явно стоило подготовить подобную речь заранее, но ныне думать об этом слишком поздно. - Но племя устроено немного сложнее. Каждый в нем занимается чем-то своим на благо соплеменников. Целитель, например, всегда позаботится о том, чтобы ты чувствовала себя хорошо. Воители, - такие, как Смоковница, - не дадут тебя в обиду и обеспечат едой. А предводитель - это тот, кто стоит выше всех. Он возглавляет племя, управляет его делами и принимает самые важные решения. Нашего предводителя зовут Осозвезд. Это он позвал Смоковницу и остальных, что значит, что какие-то важные новости или решения он собрался до племени донести, - Озёрница улыбается и языком приглаживает непослушную мягкую шерсть на макушке дочери. - Не пытайся понять и запомнить все сейчас. Это не обязательно. У нас с тобой будет еще много-много времени, чтобы научится многим-многим вещам, вот увидишь!

Бежевичка продолжает смотреть в сторону выхода с любопытством, и Озёрница увереннее обхватывает ее хвостом: раз глава племени собрал всех у Скалы, снаружи сейчас слишком шумно и хаотично, чтобы знакомить крохотного котенка с миром за пределами Детской. На всякий случай королева решает об этом дочери сообщить, ведь котята, как известно, непредсказуемы, - кто знает, что решит сделать Бежевичка, когда мама решит немного вздремнуть?

- Сейчас мы не пойдем за Смоковницей. Но чуть позже, я обещаю, ты сможешь увидеть мир за пределами нашей теплой обители. И Смоковницу, раз она тебе так понравилась, ты скоро встретишь снова, хорошо? - хочется надеяться, что в ответ на сей ультиматум у малютки не возникнет еще дюжина почемучек. - А вопрос про глаза очень интересный! Я и сама не знаю, почему у меня такие необычные глаза, родная. Мне говорили, что они делают меня особенной. Тебе они нравятся?

Внезапно новый запах резко касается чуткого носа Озёрницы, заставляя ее насторожиться: она знает его владельца и совершенно не ожидает его увидеть здесь. Осозвезд не стоит во главе списка тех, кто горел бы желанием навестить новоиспеченную королеву, пусть и есть в этом своя логика: ему, как предводителю, полагается следить за каждым членом племени, что уж и говорить о появлении новой жизни среди Речных. Когда крепко сложенный шоколадный кот заходит в Детскую, тут же садясь, чтобы, очевидно, не создавать Бежевичке и ее матери неудобства, Озёрница уже готова к его появлению: приосанившись, сгребает дочь в охапку у своих лап и все так же инстинктивно обнимает ее хвостом, стараясь при этом не выглядеть слишком враждебно. Остается надеяться, что предводитель не воспримет ее поведение за невежливость: должен, вероятно, понимать, как сильна забота матери о своем чаде, и во сколько раз сильнее страх, что кто бы то ни было может ему навредить.

- Осозвезд? Добро пожаловать, - голос предводителя неожиданно не жалит, а мягким бархатом касается слуха. Озёрнице могло бы быть стыдно за то, что ответственное приветствие звучит неестественно, механически, но виноватой она себя не чувствует. Она никогда прежде не общалась один на один с этим котом, и причин питать теплые чувства к Осозвезду у кошки пока не было. В конце концов, ситуация с Ручейницей задела ее, беременную Бежевичкой молодую воительницу, за живое, и справиться с тем чувством не получилось до сих пор. - Я в порядке, спасибо за беспокойство. Стараниями соплеменников мы не чувствуем себя оставленными: Тис очень помог мне, а Смоковница, кажется, смогла впечатлить Бежевичку, - сердце невольно бьется быстрее при мысли о том, что племя действительно приходит на помощь тогда, когда того требует ситуация. И она смогла убедиться в этом на собственном опыте.

Озёрница чувствует некое напряжение, когда Осозвезд преподносит ей свежую рыбку в качестве жеста доброй воли, что ли. А затем, к еще большему удивлению королевы, дарит ее малютке-дочери ромашку. Королева недоуменно вскидывает брови: что такого могло случиться с Речным предводителем, что он решил снизойти до нее, никогда прежде лично его не беспокоившей, кошки? Отчего так настойчиво сейчас одаривает их своим вниманием? Уж не кроется ли за этим какой тайный умысел, сокрытое желание, что обнажит Осозвезд однажды резко и неожиданно, в шок повергнув кремовую? Стоит быть внимательнее, решает она, вежливо улыбаясь и склоняясь к принесенной шоколадным исполином добыче, чтобы убедиться, что рыба выглядит и пахнет просто отменно.

- Спасибо, - кивает она, скашивая взгляд на Бежевичку, чтобы увидеть ее реакцию на источающий сильный аромат цветок. - Я и правда не помню, когда в последний раз ела. Почему-то все не хочется. Но я обязательно отведаю твою рыбку несколько позднее, - она выжидающе смотрит Осозвезду в глаза, и на несколько мгновений короткая тишина воцаряется в Детской. Озёрница честно не знает, что еще сказать: она ошарашена появлением предводителя, тем более - его заботой. Мягкость голоса, мягкость взгляда этого кота поистине сбивает с толку, и потому кремовая молчаливо вопрошает: "Что ты задумал? Быть может, это игра? И, в таком случае, есть ли у нее правила?" Подавшись импульсивному порыву, кошка поднимается на лапы, как бы невзначай отгораживая Бежевичку от Осозвезда, и делает к предводителю шаг. Втягивает его запах в себя, прислушиваясь: кажется, так могла бы пахнуть опасность. Наклонившись лишь слегка ближе к предводителю и непрерывно боковым зрениям наблюдая за дочерью, она спрашивает чуть тише и эмоциональнее прежнего: - Позволь спросить, Осозвезд.. С чего такая забота? Мы, право, не ждали увидеть тебя здесь. Может быть поведаешь нам великую тайну своего появления?

Отредактировано Озёрница (2021-08-29 02:56:13)

- Осозвезд? Добро пожаловать, - поприветствовала его Озерница. Чего-то необычного в её поведении кот не заметил - она, как и все матери, заботились о своём потомстве, особенно когда котенок всего один, так что то, что она прижимала Бежевичку к себе, вряд ли было связано с тем, что зашёл именно он.
"А ведь я.. Точнее, настоящий Осозвёзд, и сам обещал зайти и попроведать Озерницу, когда она отойдёт после родов. И быстро убежал искать водопад исполнения желаний. И теперь я тут. Всё что бы ни случилось - к лучшему, в который раз убеждаюсь", - подумал предводитель.
- Я в порядке, спасибо за беспокойство. Стараниями соплеменников мы не чувствуем себя оставленными: Тис очень помог мне, а Смоковница, кажется, смогла впечатлить Бежевичку.
Осозвёзд покивал, слушая все это с лёгкой улыбкой. Он с некоторым умилением понаблюдал за самой Бежевичкой и за Озерницей, которая возможно чувствовала себя некомортно, ожидая какой-то подставы от собственного же предводителя. Неужели Осозвёзд проявлял подобную черствость к своим воителям? Значит он вовремя вмешался. Знала бы королева, что ей абсолютно нечего бояться, и даже наоборот, он приложит все усилия чтоб для истинных Речных котов это племя было кусочком угодий Звёздного племени на земле с его абсолютной сытостью и неприкосновенностью - а если она будет с ним, у неё вообще будет все, что пожелает. Но это он забежал немного вперёд.
Бежевичке подарок пришёлся по душе. Но им в этом возрасте нравится всё - впечатлить котёнка, который ещё ничего не видел, вовсе не трудно.
Озерница вдруг поднялась на лапы и сделала к нему шаг. Осозвёзд проникновенно улыбнулся, глядя в её глаза. В его собственных не было ни насмешки, ни издевки, ничего, что можно было счесть за угрозу, лишь исключительная мягкость и симпатия. Этот взгляд кошка могла бы распознать в своём арсенале взглядов как влюблённый, и единственное, что могло бы сбивать с толку - это было очень непохоже на Осозвёзда, который считался однолюбом и был верен своей единственной любви ещё задолго до того, как стал предводителем.
- Позволь спросить, Осозвезд.. С чего такая забота? - наклонившись к нему и снизив голос, спросила Озерница, - Мы, право, не ждали увидеть тебя здесь. Может быть поведаешь нам великую тайну своего появления?
Осозвёзд сверкнул глазами, машинально вдыхая её запах. Он тоже снизил голос, настраиваясь на волну кошки.
- Никакой тайны из этого я не делаю. Ты мне не безразлична, и поэтому я хочу стать ближе и к тебе, и к Бежевичке. И я постараюсь с этого момента навещать вас чаще - каждую свою свободную минуту, чтоб наверстать упущенное, - проворковал он.
Кот услышал какие-то звуки со стороны поляны. Это вернулся патруль, а значит пора было выдвигаться на Совет. Времени  на сборы было немного.
- Мне пора на Совет. Я обязательно заскочу завтра с утра, - промурлыкал кот, а затем вышел из палатки, оставляя Озерницу с открывшимся ей откровением.
→Главная поляна

Осозвёзд зашёл в детскую на следующее утро. Он заметил, что тут уже находится Смоковница, и она успела принести Озёрнице рыбу, судя по запаху, витавшему в палатке.
- Доброе утро, Озерница, как спалось? - проурчал предводитель обращаясь к королеве, ничуть не смущаясь воительницу, - я смотрю, тебе уже принесли еду. Прекрасно, а я, как и обещал, пришёл, чтоб позавтракать с тобой.
Он посмотрел на Смоковницу. Весь его взгляд зелёных глаз, обращенный на кошку, говорил, дескать, ну пришла, молодец, но сейчас уходи. С Озерницей необходимо было налаживать контакт, а у самой Смоковницы был оруженосец, которого необходимо идти тренировать. Не забыла ли она про Перьецапа? Он должен быть готов к предстоящей войне!
То, что произошло на поляне, а именно то, что его чуть не увели на Лунное озеро, где ему пока не стоило появляться (по крайней мере, пока он не сделал то что задумал, и был риск, что Звёздное племя его заберёт обратно, помешаы планам), благополучно забылось как неважное.

Отредактировано Осозвёзд (2021-10-11 07:56:33)

Малышка оторвалась от цветка только тогда, когда Осозвёзд развернулся и ушёл прочь. Кремовая девочка задумчиво посмотрела ему вслед, а затем снова перевела взгляд на подарок — цветочек выглядел уже «уставшим» и пожухлым. Бежевичка расстроилась, а потому уткнулась поглубже в лапы матери, чтобы стало полегче. Кремовая девочка подняла на маму свои светлые глазки, пытаясь понять, что та чувствует и как дальше будет себя вести. Хотелось, чтобы та обратила на неё внимание, прижала к себе, погрела… Потому что слишком долгий отрыв от матери как-то пугал и напрягал, не хотелось отлучаться ни на минуту. И тем более не хотелось отдавать внимание Озёрницы кому-то другому. Но Бежевичка ещё не знала, как себя вести в этом случае, а потому смиренно молчала, скромно пытаясь привлечь к себе внимание.

— Милая, тебе понравился этот кот? — спрашивает Озёрница, не смотря на свою дочь. Бежевичка не узнаёт голос, который сейчас кажется очень отстранённым и пустым. Малышка стала тыкаться лбом в лапу мамы, пытаясь привлечь к себе. Это было так странно и неправильно — когда мама не обращала внимания.

— Да, он хороший, — легко сказала кошечка, начиная тереться спиной о лапы Королевы. В жизни Бежевички всё было просто сейчас: если дарит подарок, то всё хорошо.  — Он подарил мне цветочек!

— Бежевичка, уже вечереет. Тебе бы не помешало поспать, — придавая ласковости своему голосу, но не избавляясь от странных ноток, Озёрница шагает в сторону, ложится на подстилку. Бежевичка неуклюже топает следом, устраиваясь между лап Королевы, — и я надеюсь, что ты не будешь со мной спорить. Что насчёт сказки перед сном? — а Бежевичка очень даже и хотела поспорить, но тепло маминого тела напомнило о том, как сильно малышка устала от прошедшего дня. Глаза стали слипаться, поэтому, потянувшись, кремовая свернулась тугим клубком рядом с Озёрницей.

— Давай сказку! — зевая и урча, затребовала малышка, не понимая, что крепко-крепко засыпает.

***

Утро для Бежевички началось очень непонятно. Она успела очнуться, но не смогла понять этого, завертелась, пытаясь улечься поудобнее, но гостья отвлекла всё внимание малышки на себя.

— Озёрница? — мяукнула входящая Смоковница. Кремовая девочка вытянулась у живота матери и приветливо заулыбалась. Она знала, что пришли не к ней, но не могла не влезть в разговор двух взрослых.

— Привет! А мне что ты принесла? — Бежевичка поднялась на лапы и уверенно затопала к серой кошке. Она заглянула за каждую лапу к ней, надеясь увидеть нечто интересное. Но ничего не было. Кремовая опустила плечи и расстроенно понурилась, понимая, что эта гостья не как тот кот — ничего не принесла полезного или интересного.

— Доброе утро, Озерница, как спалось? — поприветствовал Королеву Осозвёзд, входя в палатку. Бежевичка перевела взгляд на него, заинтересованно покачивая хвостом. Она не знала, стоит ли к нему подходить и стоит ли вообще здороваться, если он не обратил на дочь Озёрницы никакого внимания. Но, быть может, стоило провести с Осозвёздом время тоже? Малышка хотела было шагнуть к коту, но Смоковница пресекла это, отвлекая котёнка.

— Итак, Бежевичка.  Видишь мох?  Лови! — гостья подцепляет кусочек мха и кидает в сторону. Бежевичка кубарем катится за кусочком, чувствуя в себе дикий инстинкт поймать цель. Так повторяется ещё несколько раз, и в последние попытки кошечки поймать кусочек мха, малышка делает большие успехи в том, чтобы не упасть и не капнуть пол детской носом.

— Не хочешь залезть мне на спину? Здесь много места!

— Хочу! — пищит восторженно кошечка, карабкаясь на спину Смоковницы. Оказавшись на возвышении, дочь Озёрницы цепляется за плечи взрослой кошки и старается не упасть.

— Держись!

Наверное, Смоковница очень хотела отвлечь Бежевичку от диалога королевы и предводителя, но не тут-то было. Кошечка не могла не поделиться своей радостью с матерью, а потому отчаянно запищала:

— Мама! Смотри! Я выше всех! Смотри, какая я большая!

Главная поляна →

Шерсть Камышника снова электризовалась от приятного волнения. Он ощущал, как по телу пробегают волны мандража и азарта перед операцией. Которая, несомненно, удастся. Должна. Обязана!
Он прикрыл глаза, вызывая в голове яркий образ того, чего на самом деле не видел и окончательно решаясь на слова, которые уже прокрутил у себя в голове раз десять. Набрав разгон, он влетел в ясли на всех парах. Пришлось выпустить когти в пол, чтобы вовремя затормозить: он не ожидал, что в палатке будет столько народу, и едва не врезался в Смоковницу. Да, на посторонних слушателей он как-то не рассчитывал, просто не подумал. Ну и ладно - что он, впервые выступает на публике? Тем более, рядом был Перьецап, и одно его присутствие оказывало мощнейшую поддержку и усиливало дар убеждения Камышника как минимум вдвое. Потому что друг тоже таким даром обладал, а может, даже и бо́льшим. Главное, чтобы он сейчас не растерялся. Хотя... Кто-нибудь когда-нибудь в жизни видел растерянного Перьецапа?
- Осозвёзд! - быстро обежав глазами присутствующих и облизнув пересохшие губы, повторил оруженосец чуть тише. - Там в березняке призрак! Это Кречет, совершенно точно, но только он прозрачный и голос у него страшный! И он зовёт тебя, Осозвёзд!
Стараясь не оглядываться на стоящего рядом Перьецапа, чтобы не выдать их сговор, Камышник устремил горящий взгляд на предводителя. Хвост оруженосца ходил ходуном. Сейчас или никогда!

[indent=0.5]Перьецап с трудом понимал, как они с Камышником собирались действовать по прибытии в палатку. Мысли, крутившиеся вокруг да около недавно спустившегося осознания, задачу не облегчали: сформировать на ходу план казалось задачей невозможной − с таким-то роем в голове.
[indent=0.5,0.63]И в тот момент он чувствовал себя самым беспомощным котёнком во всём лесу. Привычным стало злиться на любого нарушителя внутреннего равновесия, но случай с другом был для него уникальным и выталкивал лишь растерянность с расплескавшейся в груди горечью... и будто бы кислинкой. Неприятной такой, словно ягодой подавился, а откашляться никак: жгучий сок вытекает, ягодка остаётся на месте, ещё и чувство такое сдавленное.. и лучше было не знать, откуда котику известно это ощущение.
[indent=0.5,0.63]Мир ускорился, а вместе с ним − и хаос в голове речного оруженосца. Таким могло бы стать его оправдание для неудачной попытки что-нибудь выдумать. Ну ничего, Камышник начнёт, и он обязательно подхватит.
[indent=0.5,0.63]Столкнувшись на входе взглядом со Смоковницей, Перьецап мимолётом неловко улыбнулся и тут же приковал внимание к взявшему хаотичную речь Камышнику. Самому себе организовал сбитый с толку вид − как бы приходил в себя после страшных событий. Каких? Скоро выяснится. Полосатик нервно сглотнул, даже не наигранно, потому что только давиться воздухом он в тот момент и был горазд.
[indent=0.5,0.63]− Там в березняке призрак! − ученик даже передёрнулся от вброшенной весточки, действительно почувствовав, как пустой желудок трижды свернулся под позвоночником.
[indent=0.5,0.63]Он устремил взгляд на Осозвёзда, проверяя реакцию. Как тот изменится в морде, когда узнает, что самый близкий друг откинул лапы вдруг? Полосатик очень коротко и грустно улыбнулся: Кречет в выдуманной истории друга хотя бы искал своего товарища, чтобы прояснить детали смерти. А как бы поступил сам Камышник?
[indent=0.5,0.63]Совсем не туда забрёл в своих лабиринтах Перьецап, и теперь уже поймал понимание и попытался свернуть обратно. Однако, думая, что отвлёкся от переживаний, с тем же потерянным выражением он продолжал смотреть на предводителя, не ощущая, что пора бы подыграть ..
[indent=0.5,0.63]−.. хорошо, я схожу посмотреть, но если ты все придумал, то знай, я не люблю шутки, −.. ровно до этой самой фразы.
[indent=0.5,0.63]Что-то щёлкнуло у него в голове, и котик сразу ожил. Взгляд ещё оставался чуть отстранённым, но наконец в нём ощутилась энергия. Всполошённый, Перьецап почти подпрыгнул на месте.
[indent=0.5,0.63]− Я тоже видел! − выпалил он. Поняв, что ничем не подкреплённое утверждение могло прозвучать неубедительно и даже смехотворно, он нахмурился и запустил срочную импровизацию в мыслях по мере того, как Осозвёзд вышагивал к выходу из палатки. Когти в беспокойстве сжали землю под оруженосцем, когда предводитель прошёл мимо него. − Он говорил что-то про целительский долг Камышника! − заголосил Перьецап, устремляясь за старшим котом по пятам. − И что ты, Осозвёзд, − не ты вовсе, а кто-то другой! И то и другое звучит просто дико.. хотя бы потому, что Камышник уже оруженосец, а это опровергает возможность быть целителем. Или Кречет не солгал? − в такой постановке вопроса он, вероятно, искал выгоду и для себя. Хотел бы он, чтоб Осозвёзд подтвердил, что никаким целителем Камышник быть не мог, и это просто у Чистошёрста воображение разыгралось... или сон приснился...
[indent=0.5,0.63]"Но ведь Камышник сам подтвердил", − проскочило в уме болезненное напоминание; и, конечно, закралась надежда, что Перьецап неправильно понял разговор на поляне. И − естественно − он в неё вложился.
[indent=0.5,0.63]− за Осозвёздом −

- Я видел Кречета пару часов назад, и он точно не был похож на призрак, - сказал Осозвёзд, и Камышнику показалось, что он что-то подозревает.
- А теперь похож, - прижав уши, упрямо произнес он. Ситуацию нужно было спасать, причем, желательно, ещё до того, как она испортилась.
- Хорошо, я схожу посмотреть, но если ты все придумал, то знай, я не люблю шутки.
Какие уж тут шутки, подумал Камышник. Вот Острозвезд, конечно, первоклассно над всеми пошутил, им до таких шедевров ещё очень далеко. Но они вырастут и станут воителями однажды, и вот тогда - держись весь лес!
− Я тоже видел! Он говорил что-то про целительский долг Камышника! - Камышника слегка передёрнуло при этих словах, но он понимал, что Перьецап не пытается его задеть. Это нужно было для дела, − и что ты, Осозвёзд, − не ты вовсе, а кто-то другой! И то и другое звучит просто дико.. хотя бы потому, что Камышник уже оруженосец, а это опровергает возможность быть целителем. Или Кречет не солгал?
- Вот это мы сейчас и выясним, - быстро мяукнул Камышник и прошмыгнул мимо воительницы, быстро попрощавшись с обитателями и гостями детской.

→Вход в лагерь