> разрыв; с нейтральных земель <

Катарсис оставил Мотылёк одну, точно зная, что она никуда не денется, и отправился исследовать прилегающие территории, на которых ещё не бывал. Поскольку теперь обстоятельства вынудили его осесть на одном месте, бродяга использовал свободное время с максимальной пользой; правда, и сильно далеко уходить он не мог. А ещё добычи требовалось ловить больше. Честно говоря, ему это даже нравилось. По крайней мере, надоесть ещё не успело. А ведь племенные так живут постоянно! Надоедают своим присутствием, делятся едой, шляются по единственной размеченной территории. Тоска.

Добравшись до ручья, Катарсис двинулся вдоль по берегу, который постепенно становился всё круче и круче. Желание попить здесь сопряжено с риском сломать шею. Впрочем, всегда можно остановиться, запрокинуть голову и широко раскрыть рот - с неба льёт вода не хуже той, что зажата меж неприютными скалами. Честно говоря, напиться это не слишком помогло, только все глаза дождём залило. Катарсис чихнул и отряхнулся. Ну и ну. Интересно, сильно ли зальёт пещеру с Мотылёк?

Голоса впереди заставили Катарсиса отвлечься от праздных размышлений; эта территория не принадлежит племенным, и встретить здесь кого-то - всегда интересное событие. Взять того же одиночку... как бишь его? Харфанг? С ним было забавно. Бродяга пригибается к земле - маскироваться-то он заранее не стал, никаких планов не было, хотя пелена дождя неплохо выполняет эту задачу - и ползёт на голоса. Удачно - он оказывается на возвышении и может наблюдать за происходящим без опасения себя выдать раньше времени. Трое незнакомцев находятся на его берегу ручья, и чтобы услышать, о чём они говорят - а то пока долетают только самые громкие выкрики, - приходится подкрасться поближе.

- ...никогда не тренировалась в Тёмном лесу, - «а в каком тренировалась? в светлом?» -  Я просто ушла за ним, потому что люблю его и знаю, что он не такой, каким выставил его Кусающий Звёзды. Каким он выставил всех, кто ошибся... Я... мы оставили нашу дочь. Мотылёк.

Катарсис цепенеет, покачивающийся расслабленный хвост напрягается, уши становятся торчком, а разноцветные глаза широко распахиваются. Неужели? Можно ли верить такой удаче? Те самые легендарные родители, коих его протеже отправилась искать одна в тёмный лес! Интересно, это тот самый тёмный лес, о котором упомянула кошка? Знаете ли, при определённой густоте листвы и освещении любой лес будет тёмным. У них какие-то предрассудки на этот счёт?

Отвлекшись, одиночка пропускает похвальбу кота, стоящего плечом к плечу с кошкой - ну папаша, не иначе - тем более что там какая-то пурга с перечислением названий разных племён и с их странными ругательствами. Кому какое дело? Катарсис фокусирует внимание на третьем участнике, который, по-видимому, и угрожает этим двоим. Похвальная самонадеянность, он не выглядит сильно могучим для таких широких жестов, но, кстати, кажется довольно знакомым.

Уж не Алозвёзд ли это? Вон, как раз ростом не выделяется. Пахнет... чёрт знает как, дождь всё размывает. Катарсис скептически щурится. Харфанг говорил, что Алозвёзд имеет дела с изгнанниками, а раз эти вон шляются по нейтральным землям, но про племена балакают, они вполне могут оказаться изгнанниками. Только он вроде должен быть хорошим, добрым, великодушным - рыжешкурым серафимом, не иначе. А судя по разворачивающейся картине - вообще к тому не близко.

«- Если это Алозвёзд, ему можно помочь.
- А нам-то что с этого?
- Он явно собирается убить этих двоих.
- Если они набредут на запах своей дочурки, то непременно полезут в твою пещеру. Туда никому нельзя! Они всё испортят!
- Их нельзя допустить к ней!
- Она наша!
- Их нельзя отпускать! Другого шанса не представится!»

Когти судорожно впиваются в камень, скользя и скрипя по нему, оставляя борозды. Катарсис сжимается, напружинивается, зрачки расширяются, превращаясь в чёрные провалы.

«- Убей их!
- Нет! Пусть он убьёт! Не суйся!
- Он не справится с двумя сразу. Если хоть один убежит...
- Пусть рискнёт».

Отредактировано Катарсис (2026-05-10 20:45:42)

Несмотря на то, что драку явно спровоцировал рыжий, выдержки ему хватило на то, чтобы дождаться порывистой атаки одного из парочки - самца. Катарсис оцепенел, в упоении глядя на ловкость и стремительность Алозвёзда, чётко рассчитавшего удар, пришедшийся по морде противника. Кошка, накинувшаяся на него сбоку, действовала ещё более отчаянно, чем её партнёр, и почти сразу полетела на землю, подобно забитой крысе.

Катарсис поначалу испытывал сомнения, что один против двух - ещё и такой тощий - сдюжит, но разворачивающееся на его глазах действо любой скептицизм опровергло. Воители-не воители, но сражаются они из лап вон плохо. Никакой скоординированности, и для понимания этого необязательно изучать их сложновыкрученные воинские приёмы. Достаточно встать плечом к плечу и атаковать одновременно с двух сторон. Удивительно, как они сумели котёнка зачать совместными усилиями.

Стоило бродягам наконец вспомнить, что на их стороне численный перевес, как рыжий кот мигом оборвал их совместную атаку - а заодно и жизнь кошке. Легко, быстро, без сомнений и без наслаждения. Катарсис высунулся ещё дальше из-за своего укрытия, силясь рассмотреть, как второго кота спихивают с края оврага. Шум дождя и бегущей там, далеко внизу воды заглушили звук падения, только оборвавшийся крик давал понять, что его обладатель кричать уже больше никогда не будет.

Катарсис не успел спрятаться обратно - да он и не очень-то к этому стремился - когда жёлтые глаза незнакомца выцепили его из дождевой хмари. Убедившись, что оказался раскрыт, бродяга выпрямился и медленно вышел из-за укрытия, плавно переступая тощими лапами и изгибая кончик хвоста над линией спины.

- До чего славное зрелище, - протянул он, облизнув клыки, и кивнул на всё ещё лежащую кошку, раскинувшую лапы. - Добрая добыча.

Убитая находилась к нему ближе, чем Алозвёзд, и Катарсис остановился возле неё, протянул лапу и слегка повернул голову кошки - теперь её остекленевший взгляд упёрся в пасмурные небеса, пасть оказалась приоткрыта в предсмертном крике. Думала ли она о своей дочурке в последнее мгновение? Маловероятно.

Без всякой опаски потеряв рыжего из поля зрения, Катарсис наклонился над кошкой, приблизив к ней морду, вгляделся в застывшие черты. Не так уж и похожа на Мотылёк. Кошка как кошка. Ноздри бродяги дрогнули - он принюхался к запаху свежепролитой крови. Как будто нюхаешь ржавый забор.

Теперь его маленькому секрету ничто не угрожает.