Новости

● Для удобства навигации на форуме создан ПУТЕВОДИТЕЛЬ. Здесь вы можете самостоятельно найти ответы на все возникающие вопросы

● Не забудьте принять участие в традиционном голосовании "Самый-самый #19".

● На форуме в данный момент проводится голосование за оформление табличек к профиле. Оставьте свой голос!.


Рейтинг форума PG-13. Запрещено описание особо жестоких сцен, отсутствует откровенная эротическая составляющая.

Коты-воители. Отголоски прошлого

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Коты-воители. Отголоски прошлого » Флешбек » неукротимая слабость


неукротимая слабость

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Участники: Мышь, Клыковница.
Время действий: рассвет.
Место: В густых сухих зарослях в дали от бывшей медвежьей берлоги.
Погода: погода пасмурная, но на удивление сильных порывов ветра не наблюдается. Пока. На востоке за отвесной скалой желтеет закат, который едва ли заметен.
Сюжет: став невольным свидетелем происходящего, Клыковница завязывает разговор со своей сестрой Златогривой. В ходе разговора Клыковница высмеивает гнусный поступок своей сестры, та вспыхивает. Ситуация набирает новые обороты, когда Клыковница переступает черту и в ход идут некие намеки, которые окончательно выводят из себя Златогривую и та бросается на свою сестру. Завязывается настоящая драка, и тут на сцену любезно выступает Мышь.
С его приходом наступает время импровизации.

Отредактировано Клыковница (2014-07-16 20:55:38)

0

2

Небо давно утратило свои краски, непревзойденную манеру удивлять. Его цвета в какой-то один единственный миг стали тусклыми. Его просто не стало. Больше нет для нас. Изо дня в день душу отчаянно согревал зловещий вой ветра и резкий шепот сквозняка, что порой так беспардонно пробирался сквозь толщу стен берлоги. Кто здесь был, кто оставался? И важно ли это было? Несмотря ни на что необходимо сохранить то, что делает тебя значимым с самого начала, нужно сберечь остатки той крепости, чем было племя для тебя всегда.
Нужно просто нужно бороться за что-то. Хотя бы изобразить жалкие попытки.
Это был один из тех самых дней, когда глядя на горизонт можно было увидеть одну и ту же белизну, что и вокруг. Казалось, что границы неба и земли размылись. Снег не шел, но только лишь пока. Молчащая горная природа глубокомысленно замерла в ожидании очередного снегопада.

Поглощенная каким-то тревожным сном, Клыковница скрутилась плотным калачиком в самом дальнем и темном закутке берлоги. Впереди несколько воинов мирно спали и могло показаться, что от их тел исходит пар. В берлоге было тепло, но порой колючий порыв морозного ветра прорывался внутрь и разбавлял воздух своим присутствием. Нос хищницы дернулся, втянув судорожно воздух. На секунду показалось, что пахнет мятой. Она приоткрыла глаза, увидев рядом с собой бурый бок Искры.
«Невесть откуда взялась, как же! Россказни свои оставляй при себе, любезный...» Медленно покачав головой, Клыковница встала с "насиженного" места и уже теперь ясным взглядом оценила окружающий вид. Вокруг все было устлано кошачьими телами, чьи тела мерно вздымались, а из ноздрей клубились едва заметные струйки пара. Вздернув подбородок, по обыкновению, Клыковница размеренным шагом направилась в середину "помещения", бережно, стараясь не задеть спящие тела соплеменников. Где-то слева во тьме явственно выделились два ока, таких знакомых, что хотелось мысленно воссоединиться с этой чуждой душей. Она была ей интересна, хотелось проникнуть в ее замыслы и распознать все тайные желания и страхи. Хотелось знать ее всю. Вдоль и поперек. Все только потому что она, Златогривая, стала уязвимой. Поразительно, но подобного никогда не случалось с ней или же, по крайней мере, Клыковница не была осведомлена о подобных случаях. Максимально подойдя к сестре, она склонилось над золотистым ухом. По горлу покатился вкрадчивый шепот, сквозящий чем-то предостерегающим: - Будь любезна притащиться к окраине. Улыбнувшись слабо, одними губами, Клыковница круто развернулась, не увидев или же не желая смотреть на реакцию сестры. Направляясь к выходу из берлоги, ее едва ли остановил тихий голос позади: - И не надейся. Силуэт во тьме зашевелился, разминая затекшие конечности, неспешно и вальяжно двинувшись за Клыковницей.
Выбравшись нарушу, кошка окинула мрачным взором пейзаж высокогорья. На глаза попались западный горный хребет. «Кажется, никто еще из мне известных не добирался до перевала. Есть ли там нам подобные? Безусловно, только вот вопрос когда они себя проявят и проявят ли вообще. Странные ребята, небось особо шерстяные, раз выбрали себе столь суровые места, а как же. На все в этом мире есть спрос. Даже такую нервозность» Низко опустив голову, Клыковница хищно улыбнулась своим мыслям, попутно давая оценку тому, как будет долго длиться полет с той отвесной скалы.
Вскоре, невдалеке от обжитых беженцами "земель", начали показываться высокие травы, тонко иссушенные и посеревшие от недурных морозов. Позже - кусты, здесь серобокая и завершила свой недолгий путь.
Обвив хвостом лапы, Клыковница по обыкновению приподняла подбородок, буровя глазами даль.

Она приблизилась по-обыкновению тихо, уже издалека пытаясь прочесть отголоски эмоций в глазах Клыковницы, она видела в глазах эти самые эмоции. Златогривая видела лишь только то, что хотела увидеть, а не то, что было на самом деле. Здесь не угадаешь так запросто. Сев напротив, Златая вздернув хвостом начала: - Я зна-аю что ты видела и я знаю о чем ты собираешься говорить, ибо все твои речи предсказуемы, родная, как и сам белый свет, - наигранно вздохнула, - а знаешь что? Я всегда знала, что от тебя, праведной и "особо бравой" воительницы можно ждать подобного. Я знала все про тебя и знаю сейчас, что ты хочешь сказать мне в ответ. Ну, давай, давай сыграем в твою любимую надменность, посмотри на меня свысока и скажи насколько я гнила и что все мои поступки гнусны. - она была довольна собой, едва ухмыльнувшись уголками губ. - Заурядная умница... как же так, как же так?
Клыковница все это время глядела на сестру не моргая, казалось, что ни единый мускул на ее морде не дрогнул. Опустилось долгое молчание. Зрительный контакт был прерван Златогривой, та со скучающим торжеством уставилась на желтоватый рассвет.
Через некоторое время Клыковница опустила голову, подавляя усмешку. - Желторотая дря-я-янь. Я не мамочка, чтобы тебе читать нотации и упрекать в том, что случилось, но знаешь в чем преимущество моего положения? Да, дорогая, я - само воплощение добра, да, я - твое отражение, которое владеет ужа-асной информацией. И знаешь, что самое забавное? - зловещая улыбка, - Воплощение добра не преминет погубить тебя любыми способами, если... - несколько шагов вперед и тихий едва ли различимый шепот влился в самое ухо Златогривой. Наступило затишье. Некоторое время, даже казалось, что ветер замер в ожидании исхода увлекательной игры. В какой-то момент морда Златой вытянулась, на нем застыла гримаса слепой и в то же время безумной ярости. Еще момент и кошка взмыла в прыжке. Он практически не удался, так как Клыковница ожидала подобного финала, но после все дивно сменилось живостью событий. Два тела слились в бою. События обострялись риском. Риском свалиться с огромной высоты, просто-напросто скатившись вниз по пологому заснеженному склону.

Отредактировано Клыковница (2014-07-20 00:32:35)

+1

3

Мышь ворочался в дальнем углу пещеры, стараясь не задеть соплеменников. Сон не шел по одной простой причине, причем до смешного идиотской - боязнь прикосновений Мыша не давала ему нормально устроиться. Мышь забывал как дышать каждый раз, когда касался соплеменника, и судорожно отдергивал все свое тельце в другую сторону, но в тесной берлоге негде было развернуться, поэтому половину ночи Мышь устраивался на узком клочке земли, выделенном ему для сна. Когда он наконец смог устроиться, оказалось, что заснуть он просто не в состоянии, поэтому Мышь постарался подумать о чем-нибудь хорошем, но, ясен пень, ничего толкового из этого не вышло - серую голову кота в который раз заполнили мысли о том, как все плохо, и что все племя поляжет в этих горах, и никто в лесу больше не вспомнит о сумрачных котах...
В общем, Мышь не заметил, как уснул.

Когда он проснулся, было еще темно, но намного светлее, чем ночью. Самые кончики солнечных лучей робко выглядывали из-за гор, но самого солнца видно еще не было, да и не скоро оно заглянет в берлогу - рассвет только начинался.
Мышь заметил Клыковницу, выходящую из берлоги, но не придал этому особого значения. Он не особо знал эту воительницу, и ему, возможно, стоило бы опасаться ее, принимая в расчет свой постоянный пессимистичный настрой и готовность ждать ото всех худшего, но то, что он не заглядывал в ее душу, давало ему ощущение странного спокойствия. Незнание умиротворяло.
Мышь попытался прикрыть глаза и еще немного поспать, но на грани сна уловил какой-то еле слышный шорох и открыл глаза, настороженно оглядываясь. Все, что он увидел - хвост Златогривой, которая выходила из берлоги. Мышь насторожился бы, но ему было слишком лениво что-то делать - дрема овладевала им, звала остаться на уютной подстилке, и Мышь почти поддался на ее уговоры...
...и резко вскочил, вздрогнув всем телом. Один из воителей, повернувшись, задел плечом правый бок Мыша, эдакую "слепую зону", а если серого воителя пугали просто прикосновения, то со стороны слепого глаза они вызывали ужас и желание бежать как можно дальше.
Дрема отступила, словно ее и не было, словно не уговаривал ласковый голосок поспать еще немного. Мышь глубоко вздохнул, выравнивая дыхание и успокаиваясь, и вышел из берлоги. Ему необходимо было дождаться рассвета и напроситься с кем-нибудь на охоту, потому что идти в одиночку в горы он считал самоубийством, а постоянно сидеть в берлоге не подобает нормальному воителю. И тут Мышь вспомнил про Клыковницу и Златогривую, выходящих из пещеры. Можно было бы напроситься к ним, главное только найти.
Мышь принюхался и уловил запахи воительниц, доносящиеся из ближайших к берлоге зарослей какого-то горного растения. Кошек видно не было, но, судя по звукам, там явно что-то нехорошее происходило.
Мышь осторожно приблизился к кустам и зашел глубже в них, как вдруг его глазам предстала ужасающая картина. Клыковница со Златогривой, как ни странно, сцепились, будто злейшие враги. <Великое Звездное племя, да они же убьют друг друга!> - с ужасом подумал Мышь и решил во что бы ты ни стало предотвратить кровопролитие. Впрочем, скорее всего, кошки уже покрыли друг друга царапинами и предотвращать что-либо было уже поздно. Но Мышь решил хоть раз в жизни повести себя по-мужски. Сказать было проще, чем сделать, но он хотя бы попытался.
- Девочки... не ссорьтесь, - Мышь положил лапу на хвост Златогривой, отвлекая кошку от продолжения драки. Увидев направленный на него взгляд, воитель ощутил срочную необходимость убраться подальше, но не мог двинуться с места.

+1

4

В глазах застучала кровь от скорости смен положения, но несмотря на подобного рода дискомфорт, ярость доминировала и нейтрализовала назойливые ощущения. Брызнула кровь, темным густым потоком вытекая из глубокого пореза затылке. Клыковница, казалось зарокотала, насильно купируя боль. После такой внезапности, серобокая не намеревалась вот так запросто отпускать на волю сестру и дать шанс извернуться повторно. На мгновение вырвавшись из цепких объятий, Клыковница развернулась спиной, мгновенно совершив странный маневр. Он удался, но не в полной степени. Златогривая получила не менее крупное ранение в области лба. Вновь вцепившись друг в друга, взметая клочья окровавленного меха, опаленные пылом борьбы самки дрались, если не на смерть, то с целью нанести тяжёлые ранения друг другу. Бесспорно, это бы удалось кому-то из них, если бы на поле их жарких плясок не выступил соплеменник. Хватка разомкнулась, обе родственницы предстали друг перед другом в позах, выражающих крайнюю степень недружелюбия, если в данном случае слово "недружелюбие" вовсе уместно. Сбившееся дыхание постепенно приходило в норму. Клыковница выпустила изо рта золотистый клок шерсти сестры, холодно и с надменным торжеством глядя в ее сторону.
Их "разлучил" голос Мыша. «Ну, ну, ну, ну что за черт возьми, а? Не порти впечатления. Теперь о нас плохо подумают. Ц-ц-ц, я знаю, что ты заботишься о мнении окружающих, так вот теперь поздно, родная» - Девочки... не ссорьтесь - вкрадчивый, как показалось, голос самца, ударил громом по ушам. Клыковница тряхнула головой, переведя взор своих очей на пришедшего.
Поодаль стоял довольно хрупкого вида кот, по крайней мере так показалось сперва, серая шуба его была несколько помята, видимо воитель только недавно проснулся и сломя голову помчался сюда. Или он не спешил? Странно было видеть его здесь, когда, казалось, никому другому и в голову не могло прийти пожаловать в это место в столь ранний час. Кажется, изначально был "хвост". Хотя, кто его знает. Откуда может быть известно о глубинных намерениях этого парня. Он хотел остановить бойню, и это ему удалось, ибо ни Златогривая, ни сама Клыковница не желали продолжения разборки в обществе кого-либо, особенно с вероятностью того, что не только Мышу может понадобиться в этих местах побывать.
Златогривая вздохнула, пытаясь поставить все взъерошенные чувства на свои места, но, видимо, совершенно не получалось. То, что было сказано так тихо Клыковницей, отчаянно взбудоражило сознание Златой. Она не раз ловила себя на мысли, что стоит прикончить сестру прямо здесь и прямо сейчас, не глядя на последствия и позорное изгнание, как минимум. Несмотря на порывы, блуждающей ярости, трезвомыслие доминировало в сознании воительницы. Она была тиха. Взгляд желтых глаз с открытой неприязнью буровил Мыша.
Клыковница же, в свою очередь быстро оправилась от битвы, с интересом и немым вопросом во взгляде рассматривая "гостя".
- О, знаешь, не всегда у нас с сестрицей мир преобладает. - взгляд "свысока" на "несносную". Златогривая ответила на взгляд каленой ненавистью, низко прошипев: - Готова поспорить, что это ты привела его сюда. Он все знает? Слышал все? Ну конечно. От тебя, дорогая, только и жди подвоха. - как загнанный зверь, Златая попятилась назад, врожденное коварство и хитрость, как будто бы волной смыло, хотя раньше от ее вида только этим и разило. Странные вещи происходят с личностью, когда в душу впиваются когти холодного и беспощадного страха.
Словно каменное изваяние, Клыковница слушала и глядела на сестру, чуть сощурив глаза, будто пытаясь увидеть скрытое. - Страх вселяет в тебя глупость и я обещаю, что все самое ужасное, все то, чего ты боишься обязательно станет явью, если. Если. - томительная пауза. - Если ты не сумеешь дать мне кро-охотную клятву, но, думаю, о ней позже. - медленно кивнув Златогривой, давая понять, что все кончено, но только до поры до времени. Напоследок прозвучало: - в мире замков правитель тот, кто имеет ключ. И я, пока у меня есть то, что тебя так волнует - могу требовать от тебя этих слов. Не противься. Фраза - и я ... . - Клыковница остановилась, зная что этого произносить в чьем-то присутствии не стоит. Златогривая с горечью и томной насмешливой улыбкой покачала головой в ответ сестре. - Все как обычно, но не все, как всегда. Время покажет. И вскоре ты сама усомнишься в своей временном торжестве. Плата приходит за все и не думай, что я об этом не помню. - в свете последних слов Златогрвая метнула колкий взгляд в сторону Мыша и поспешно удалилась в даль от этого места, да и, собственно, от самой берлоги. Клыковница, вздохнув подняла голову, вновь посмотрев на серошкурого самца.
- Сожалею, что ты стал свидетелем этой... беседы. - шаг вперед, - но, думаю после подобного ты не станешь брезговать мной, Клыковницей, уйдя вместе на охоту. Ты же за этим шел сюда или... - опять сощуренный взгляд, - или в словах сестры была доля глупой правды и ты изначально шел за нами? - опять томительное ожидание. Откуда-то еще взялась странная улыбка несущая в себе не то зловещий накал, не то дружеский интерес.

0


Вы здесь » Коты-воители. Отголоски прошлого » Флешбек » неукротимая слабость