Катарсис подхватил ее за шкирку, словно котенка. Точнее, Мотылек как раз и была котенком, но бродяга ее должен считать храброй воительницей! Ну, или ученицей, на худой-то конец. Кошечке тут же стало неловко за себя, и она напрочь проигнорировала опасные нотки, прозвучавшие в голосе "дружелюбного" кота. Сказывалось происхождение Мотылек — среди Сумрачных, огрызаться на котят было совершенно не зазорно, особенно последнее время, когда нервы и так на пределе. Вспомнились холодные взгляды Пепла и Хвостолома, когда Мотылек подбежала выяснять, не ее ли родителей обнаружили среди сваленных на границе трупов.
Мотылек вспомнила это так явственно, что даже заново обиделась на старших воителей.

"Ничего, я им еще покажу. Особенно Хвостолому! Найду маму с папой и всем докажу, что они невиновны. Пускай потом извиняются!" - Мотылек очень смутно представляла, как именно докажет невиновность родителей, но ей очень четко представлялись обрадованные мордашки Эхушка и Иголки, которые, вне сомнений, порадуются за подругу и тут же подбегут ее поздравлять.

Эта воображаемая картинка придала коротеньким лапам Мотылек второе дыхание.

- Как скажешь. Я умею хранить секреты, - заверила кошечка бродягу. Больше она не спотыкалась, хоть путь становился всё круче. Она лишь безостановочно щебетала, перебираясь с камня на камень. - Я всегда мечтала о своей собственной пещере. Ну, как у предводителей! Хорошо им там, никто во сне лапой по морде не бьет!

→ Потайная пещера