<Берлога
Огнекрылка вела котов точно к нужному месту. Сейчас она была уверена, что идёт в верном направлении. — Надеюсь, второго снегопада не намечается, — думала она по пути, изредка направляя взгляд в небо, будто ожидая, что в этот момент из туч, всё ещё нависавших над головами патрульных, вдруг посыплются большие комья снега и, подхватываемые ветром, понесутся вперёд, заметая всё на своём пути. Да уж... ну, зато теперь Огнекрылка научена тому, что перед намечающейся снежной бурей из укрытия лучше нос не высовывать... горький опыт. Как бы она ни противилась этому, детства котят она всё равно лишила: кто-то умер, а кто-то от этого страдает.
Вот впереди показались они — руины. Жуткое место — особенно теперь, когда знаешь, что здесь потеряли жизни её котята... а может, не только они. Когда-то горные коты рассказывали ей что-то про каких-то горных духов или что-то вроде этого... интересно, наблюдают ли они сейчас за ними? Или Огнекрылка неправильно поняла одиночек, рассказывавших ей о духах? — Неважно, — она встряхнула головой, стараясь отогнать эти мысли — ей, кошке, которая всю свою сознательную жизнь верила в одно лишь Звёздное племя, не понять веру в каких-то горных духов.
Как только королева отогнала мысли, она заметила, что патрульные уже на месте: в паре лисьих хвостов от них были заметны две небольшие кучки снега. Кошка бросилась к ним и начала осторожно работать передними лапами, сметая снег в сторону. Из-под снега показалась чёрная шерсть. Огнекрылка стала работать активнее. Вот она откопала Полумрака. Первым делом проверила дыхание. — Когда я была ученицей, наставник говорил мне, что некоторые птицы, спасаясь от холода и вьюги, прячутся в снег. Возможно, остаться под снегом было бы надёжнее и теплее? Может, Полумрак выжил? Она с надеждой приставила ухо к носу, чтобы проверить, есть ли дыхание — другого способа это сделать она просто не знала. Она не почувствовала совершенно ничего. — Значит, надежды на Рыжинку просто не остаётся.
Огнекрылка стиснула зубы, боясь подходить к следующему сугробчику.
— Поищите, пожалуйста, Листвянку, — на удивление вежливо и мягко попросила рыжая кошка. — Я не знаю точно, где она, ведь потеряла её из виду раньше, чем отправиться обратно в берлогу... но она должна быть где-то впереди, я уверена. Если собираетесь пытаться звать её, помните, что она мало что может расслышать, так как, в некоторой степени, глухая.
Чуть поодаль был сугроб с Рыжинкой в нём. Огнекрылка оторвалась от тела сына и, таща его за собой, боясь снова упустить его и потерять окончательно, приблизилась к дочери. Пусть та была слепая, она значила для матери не меньше, чем все остальные здоровые котята. То же самое она могла сказать и о Листвянке.
— А я проверю Рыжинку...
Она прислонила своё ухо к носу малышки, как это делала, проверяя дыхание Чернушки и Полумрака. Она надеялась почувствовать хоть что-то, но, кажется...