Территория её племени была необыкновенна. Конечно, она видела немного из лагеря, но это — совсем чуть-чуть, крохи от того, что ей было предоставлено теперь. Запах елового леса, земли и болот, до боли знакомый, так как именно его приносили на своей шерсти старшие соплеменники. Ей стоило больших трудов не останавливаться где-то просто для того, чтобы прикрыть глаза и получше рассмотреть свою территорию, каждый её уголок. Тем не менее, она чинно шла вслед за Гранатом, лишь изредка позволяя себе неслышно и несколько глубже, чем надо, втягивать носом воздух, а так же чуть вытягивать в порывах любопытства шею. Как ученица поняла, эти её почти незаметные на первый взгляд телодвижения так и остались незамеченными, хотя Гранат часто на неё оглядывался. Она понимала, почему — кот наверняка беспокоился о том, что она может потеряться. Будь Лаванда не такой, какая она есть сейчас, шанс потеряться, всё же, был бы. Но она понимала, что лучше идти рядом с наставником, не забегая вперёд и не отставая.
На границе было много запахов, пожалуй даже, излишне много. Она втянула носом воздух, прикрывая глаза и пытаясь разобрать запахи на составляющие. Это было... сложно. Он почему-то считала, что довольно хорошо владеет своим обонянием — но это оказалось совсем не так. Она путалась, не могла выделить запах чужого племени и определить, кто же из её соплеменников был тут не так давно. Всё накладывалось, путалось, мешалось и, в итоге, не давало ничего. Совершенно.
— Подойди к краю границы, и скажи мне, чем пахнет и насколько свежи здесь метки, — проговорил Гранат. Она, всё так же не открывая глаз и чуть взмахивая хвостом, кивнула, ощутив чуть ли не на уровне интуиции, что сказано всё это было в ухмылкой. По тому же, как воитель втянул носом воздух — положение источника этого звука явно поменялось, — она поняла, что кот наклонил голову к земле.
Открыть ненадолго глаза, всё же, пришлось, чтобы шагнуть к границе, к самому краю. Она определила это по тому, что запахи стали ещё сильнее, ещё терпче. И, как ни странно, понятней. Она даже смогла определить, что в последний раз тут был Боярышник и... коты чужого племени. Сколько, каков их пол и возраст, она определить не смогла, но — явно больше двух. Даже, скорее всего, именно два, как она поняла, приоткрыв пасть и поведя головой, вдыхая в себя воздух границы, насквозь пропахший метками.
Метки были... она даже не знала, как это назвать. Пожалуй, средней свежести, когда ещё вроде запах ощущается остро, но заметно, что скоро это ощущение пропадёт. Дня два-три? Четыре? Скорее всего. Точнее она бы сказать не смогла.
Но дать полный ответ — это её суть. Она просто не может взять и лажануть, не сказать наставнику всего. До того, какое впечатление она на него произведёт, Лаванде было плевать — всё равно они немного психи, должны как-нибудь друг друга понять. Но, всё же... два кота. На этой границе были два кота противоположного племени. Кто чаще всего ходит вдвоём? Конечно же, наставник и ученик, тут даже думать долго не надо, они сами такие. Это могут быть, конечно, и два друга, и две подруги, но вероятность ниже, если она хоть что-то понимает в психологии. Тем более что и шестое чувство буквально кричит о том, что она на правильном пути.
— Наш патруль был здесь дня два-три назад, — задумчиво произнесла она. — Даже слишком долго, всё же, метки на границах надо обновлять. А по другую сторону границы — два кота, примерно в то же время, дня два-три назад. Скорее всего — наставник и ученик, хотя могут быть и просто друзья. А пахнет... чем-то другим. Мне не очень нравится этот запах. Явно видно, что чужое племя. Грозовое, судя по территориям за границей.
Она открыла глаза, но с границы не сдвинулась, лишь чуть отступила назад да обвила полосатый хвост вокруг задней левой лапы. Хотелось узнать больше, но для этого ей были нужны коты. Чужие коты. Коты чужого, неясного, загадочного Грозового племени, которые почему-то не спешили обновлять метки на границе.
Наставник занимался какой-то ерундой, это Лаванда понимала ясно. Но когда Гранат сел рядом с ней, кошка чуть дёрнула ухом. Слишком близко для почти не знакомых котов, но если воителю так нужно — она не против. Границы личного пространства — штука зыбкая, да и никогда ей особо не ценившаяся. Так что можно и промолчать, всё так же смотря на чужую территорию тёмно-синими, из-за обилия новых ощущений и запахов — почти фиолетовыми, глазами.
— Иногда мне кажется, что все наши племена могли бы жить вместе. Мы ведь ничуть не лучше и не хуже каждого из них. Все мы часть этой вселенной и созданы по одному образу и подобию.
Лаванда знала, что её наставник слишком странный, но лишь подозревала, что настолько. Конечно же, каждый задавался таким вопросом — но это объясняли чуть ли не в детской. Какой из Граната воитель, если он всё ещё задумывается о таком? Не слишком ли он легкомысленно поступает, открывая такие мысли? Не слишком ли глупо, не преданно племени?
— Чушь, — ответ был дан спустя несколько секунд. Она прикрыла глаза, размышляя и продолжая почти тут же, разве что с небольшой задержкой. — Может мы и похожи, но лишь внешне. Если всё будет, как сказали вы — мы потеряем себя. Мы — разные. Разные запахи, характеры, мировоззрение — не то, что у каждого, а глобальное, племенное, — политика, предпочтения... Никто не поддержит такие начинания. Слишком сложно что-то менять, многим легче просто оставить всё таким же, как и прежде. Мир — это хорошо, объединение — это совсем другое.
Она действительно так считала. Конечно же, она сказала не всё, лишь то, что пожелала сказать. Только общеизвестные факты. Она не хотела раскрывать себя перед каким-то другим котом, совершенно чужим. Да ещё и таким, который вызывает у неё нешуточное раздражение, по сравнению со всеми другими эмоциями. Или это из-за того, что именно к ситуации в детской она привыкла?
— Лаванда... А ты когда-нибудь видела настоящую лаванду?
— Да, конечно, — ответ был дан незамедлительно, но никаких пояснений не последовало. Она не любила говорить о себе — Гранат должен это понять. Если не поймёт... что же, она будет пытаться доказать ему, что не стоит задавать вопросы личного характера кошке, которая этого не любит.
