Лежа на земле у лап пятнистой кошки, Лазарь смотрел на неё снизу вверх и слабо щурил глаза от тяжелых капель воды. Отсюда кошка выглядела крупнее, чем она была на самом деле, а на фоне мрачного неба еще и более угрожающе. Кровь из рассеченной им раны должна была уже остановиться, но стекающая вода не давала ей этого сделать, растягивая мутный розоватый след по морде воительницы. Лазарь повел усами, пряча ухмылку, которая на долю мгновения пересекла его морду в ответ на одну из собственных мыслей.
— Я не знаю где их земли, но я точно знаю, что дикие коты не живут на территории Двуногих в поле, где постоянно снуют гончие псы. Единственные коты, жившие там раньше, это бродяги и домашние, которые прибились к еде из рук Прямоходов. Я говорил, что скоро сменится сезон, и Двуногие начнут убирать поле, и тогда этим котам уже не скрыться от собак, но даже после того, как псина покалечила их спутницу, они не остановились, — он с искренним сочувствием кивнул, а после поднял взгляд к стоящей над ним кошке, — Я не встречал котов, которые так желают жить в опасном месте в то время, когда вокруг бесконечный горизонт.
В какой-то момент белесому начало казаться, что если он заболтает незнакомок, те свыкнутся с мыслью, что он не представляет им ни пользы, ни угрозы. Изредка отрываясь взглядом от старшей воительницы, Лазарь поглядывал на скалы, где планировал укрыться не так давно. Теперь, когда он полностью промок, испачкался в крови и грязи, ему было нечего терять. И он перестал об этом беспокоиться.
Одиночка слушает чужой разговор с удовольствием, но голову опускает чуть ниже к земле: все это явно не для его ушей, и было бы неплохо сделать незаинтересованный вид. Однако чужие имена казались настолько непривычными и интересными, что не слушать рассуждения кошки было невозможно. Он никогда в жизни не слышал ни одного имени из тех, что промелькнули в речи пятнистой, но даже так Лазарю стало понятно, что звезды решают судьбу лесных. Когда незнакомка прерывается, чтобы одарить его взглядом, бродяга прищуривает глаза в еле заметной улыбке. Казалось смешным, как легко и складно его личность встроилась в историю, которая складывалась не одну луну, и как умело кошка подтянула его к своим рассуждениям. В такие моменты Лазарь только сильнее верил в то, что ничего в жизни не происходит случайно, а все решения являются лишь иллюзией. Кому-то явно было нужно, чтобы он оказался здесь в этот момент. Однако вторая спутница явно была другого мнения, и Лазарь какое-то время уделил тому, чтобы рассмотреть в сумраке юную кошку. В отличие от своей соратницы, эта была более осторожна и походила на маленького зверька, который со страхом и интересом прячется за плечом матери. Лазарь сделал вид, что не заметил, как обе лесных рассматривают его изуродованную морду.
Пока воительница продолжает говорить, белесый находит на земле небольшой камушек и подцепляет его когтями из скользкой от дождя земли. Он перекатывает его под подушечками лап и задумчиво вслушивается в чужие истории, пока из наигранной незаинтересованности его не вырывает голос кошки.
— Ты мог бы нам помочь.
Лапа Лазаря останавливается на месте, и он на секунду сводит брови на переносице, прежде чем медленно поднять голову к пятнистой и одарить её немым вопросом на мгновение тишины. Ему хотелось прервать паузу своими предположениями о возможной помощи, но племенная явно не была настроена на шутки. Лазарь придержал свой язык за клыками и только слабо приподнял подбородок в вопросительном кивке.
Признаться честно, когда ты лежишь у чужих лап, на чужой территории и с местами, на которых скоро явно расцветут синяки, особого выбора не открывается. Он слушает кошку внимательно, и между её вопросом и ответом одиночки проходит подозрительно мало времени для любого кота, который хоть как-то озабочен вопросом своего выживания. Ему в этой жизни терять совсем нечего, и эта мысль была скорее фактом, чем чем-то грустным. Он был свободнее всех котов вокруг, потому что даже лежа в мокрой грязи, без дома, без любых привязанностей чувствовал себя спокойно. Он мог бы согласиться и тут же сбежать обратно, в заброшенный сарай, однако последние дни явно дали понять, что его жизнь может оборваться от клыков собаки или от неосторожного шага над обрывом, поэтому на подобное предложение было бы глупо ответить отказом хотя бы из соображений о возможном приключении.
— А потом?
Признаться, план кошки звучал убедительно в какой-то своей части. За время дороги дождь должен смыть с него все запахи, а если на нем что-то и останется, раны дадут ответ вместо него самого.
— Я сомневаюсь, что Чернозвёзд, напав на дикого калеку, стал бы выдавать своё имя. Но если вы, племенные, так друг друга знаете, возможно я смогу его описать, — описывать котов, которых ты никогда не встречал — явно новая ступень в навыке рассказчика, — Но что потом? Предлагаешь мне откланяться и, выйдя с их территории, тут же бежать сюда? Чтобы меня подловил кто-нибудь еще и решил встряхнуть меня за шкирку еще раз?
Было бы глупо осуждать бродягу за желание хоть какого-то гаранта безопасности, но взамен на помощь хотелось бы получить что-то приятное. Или хотя бы не получить когтями по морде.
Лазарь позволяет паузе повиснуть в шуме ливня и медленно поднимается с земли в положение сидя. Он недолго смотрит в зеленые глаза младшей кошки и ему становится интересно, что заставило её голос вздрогнуть. Он многословно кивает в ответ на её пожелание и вопрос, а сам искренне надеется, что не пожалеет о всей этой идее с восходом солнца.
— Если вопрос решен, — Лазарь слабо качает хвостом в сторону тропинки, — придется показать мне дорогу.
И было бы неплохо узнать их имена.
Отредактировано Лазарь (2022-11-04 17:13:04)
