Воитель предупреждающе клацнул зубами, но Маргаритку это не смутило. Обойдя кота сбоку, она шагнула навстречу столь манящему сейчас выходу, но Пепел легко преградил ей дорогу. Хоть движения кота были нарочито ленивыми, в голубых глазах плескалась странная решимость. Это напугало Маргаритку, и она вдруг отступила, о чем вскоре пожалела.
Пепел воспользовался мгновением ее слабости, начав теснить кошечку глубже под навес пещеры, до тех пор, пока она не уперлась задними лапами в подстилку, уже впитавшую его горький хвойный запах. Казалось, будто ее окружили с двух сторон.
Загривок целительницы распушился. Она хотела пригрозить, может, бросить очередную колкость, напомнить коту, где он находится, но Пепел пресек надежды на мирное разрешение их трепетного воссоединения. Трепетного — потому, как отчаянно Маргаритка начала трепыхаться под ним, пытаясь вырваться из-под тяжелого, мускулистого тела. Она даже не заметила, как быстро он повалил ее, не успела среагировать прежде, чем воитель уже зажал ее между цепкими, твердыми лапами, никак не поддававшимся ее яростным ударам.
Первой мыслью Маргаритки было укусить кота, но она запоздало вспомнила, что лагерь сейчас забит до отказа воителями. Кто-нибудь обязательно услышит, как она кричит.
— Ябл!.. — возглас заглушился, обратился злобным мычанием, когда Пепел резко вжал ее мордашку в пушистый мох подстилки.
Силы стремительно покидали Маргаритку, лишенную воздуха. Она брыкалась, пыталась кричать, но без толку. И зачем она сделала подстилку настолько мягкой?.. Тогда в ней нельзя было бы заглушить чьи-то вопли о помощи. Нет, зачем она вообще пришла сюда... Зачем побежала за той злосчастной добычей, зачем пересекла границу?.. Будь она осторожней, разве навис бы Пепел мрачной тучей над всей ее дальнейшей судьбой?
Постепенно, Маргаритка обмякла под весом самца. Он убрал лапу с ее головы, и кошечка начала откашливаться, жадно ловя ртом воздух.
Теперь они лежали, соприкасаясь телами так тесно, что у любой приличной кошки зарделись бы уши. Его близость странно сказывалась на естестве Маргаритки, пробуждая мирские, совершенно бесполезные для целителей желания. Хотелось выгнуть спину, хотелось, чтобы он впился клыками в ее загривок. Маргаритка прекрасно понимала природу этих желаний, уже ведь не маленькая... Их следовало подавить, обрубить на корню. Нельзя давать Пеплу больше поводов глумиться над ней.
Она чувствовала, как зарывается воитель носом в ее шею, его дыхание щекотало нежную кожу, отдаваясь мурашками вдоль всего хребта. Она чувствовала сердцебиение Пепла — такое же учащенное, как, наверное, у нее самой.
— Я не понимаю... — тихо прошелестела Маргаритка, боясь, как бы он не заткнул ей рот снова. Она отвернула голову, позволяя коту делать всё, что захочется, с ее оголенной шеей. — Ты правда готов убить меня здесь, посреди лагеря?
В голосе целительницы сквозил фатализм побежденного зверя. Может, она и правда... Готова умереть?.. Может, она устала терять близких, переживать за друзей, бороться за жизнь — в своем собственном лагере, где должна бы чувствовать безопасность? Может, будет лучше, если Пепел сорвется и докончит начатое давным-давно. По крайней мере, тогда Ярошерстка точно станет предводительницей, и Маргаритка вознесется к звездным предкам со спокойной душой, зная, что Пепел не сможет за ней последовать. Убийство целителя — верная дорога в Темный лес.
Отредактировано Маргаритка (2026-05-26 12:41:13)
