—  Это всё крысы... Их у нас стало так много! Вот они и были... всюду, и действовали так слаженно! Их, наверное, и до сих пор там пруд пруди!

Лазарь озадаченно качнул головой и негромко промычал себе под нос, как если бы ответ Синегривки был чем-то очевидным, до чего он не сразу додумался. И что крыс так интересует в лесу? Кот знал, где обычно крутились крысы в поисках еды в городе, и на диких территориях не было ни объедков, ни мусорок, а после заморозок не найти и зерна.

— Не все собаки тупые, — белесый успел вклинить слово между фразами кошки, о чем почти сразу пожалел, потому как найти подходящий момент для продолжения своей речи было сложно, — умные собаки редко агрессивные, — конечно, псы не были умнее людей, иначе Прямоходы столько с ними не возились бы, однако Лазарь никогда не забудет ту пустолайку, из чьей миски успевал питаться несколько дней. Та, наверное, даже не подозревала, как она ему помогла.

Разговор и молчаливое подслушивание прервал Можжевельник, и Лазарь не без интереса вдыхал все ароматы трав, пытаясь отгадать среди них знакомые. Он с той же заинтересованностью прижался щекой к плечу, когда подглядывал, как травник обрабатывал успевшую засохнуть полосу чужих когтей, и слабо поморщился, когда ту начало щипать. Одиночка не был уверен, насколько охотно племенной целитель оказал ему свою помощь, поэтому выдал скомканную благодарность и трусцой направился к своим сопровождающим. Лазарь почти сразу пересекся взглядом с Синегривкой, хотя ему показалось, что кошка выловила его внимание каким-то неведомым образом, почти что против его же воли.

— Запомнишь меня теперь на всю жизнь?

Одиночка не сдержал смешок и растянул на обгоревшей морде почти глупую улыбку, после чего убежденно кивнул грозовой кошке, пока какое-то странное смущение встало у него поперек горла. Лазарь бегло проскользил глазами по Сумраку и Галочке.

— Никогда не забуду, — Синегривка, наверное, даже не догадывалась, что помогла куда больше, чем сама собиралась, — И если вдруг тебя занесет куда-то за лес, — кот неопределенно качнул головой в сторону территорий Двуногих, — я помогу тебе и там.

Если он туда еще вернется. Лазарь сам был в этом не уверен, потому натянул улыбку с большей неуверенностью, чем искренностью, и проводил взглядом удаляющийся силуэт спасительницы, после чего уперся глазами в Муху и кивнул ей. Он успел пересечь границу самостоятельно, а теперь к нему приставляют целый отряд. Оставалось только гадать, чего племенные коты так опасались.

— Одиночки и в городе одиночки, — Лазарь повернулся к Сумраку и поднялся с места, когда их процессия начала свой путь к выходу, — некоторые одиночки даже понятия не имеют, что в лесу кто-то живет. Домашние живут с хозяевами, некоторе бродяги сбиваются в банды, а одиночки ходят сами по себе, — кот с осторожностью высказывал свое несогласие, потому как нутром чуял, что случайно зацепить кого-то своей любовью к рассуждением будет не самым умным поступком в лагере, который был полон воителей, — некоторые одиночки даже понятия не имеют, что они одиночки. Некоторые просто ходят сами по себе, и в этом нет чего-то такого, — на последней фразе Лазарь понизил голос и подтолкнул лапой камушек, который попался ему на пути. Треминология у лесных, конечно, была интересная. И бродяга был бы рад продолжить, если бы новый вопрос от Мухи не пришелся ему как внезапный удар в уязвимое место.

— Так... чем питаются одиночки, Лазарь? Часто ты охотишься? Как научился? Неужели все-все сам?

Одиночка приподнял брови и глубоко с шумом вдохнул, пытаясь найти какой-нибудь достойный для данной ситуации ответ. Он не смог бы похвастаться невероятными навыками, выдумывать их не было смысла, но и унижаться еще сильнее коту тоже не хотелось. Хотя, возможно, ниже падать уже не было. Лазарь с таким же шумом выдохнул и пожал плечами, равнясь с Мухой.

— Тем, что найдется. Некоторым везет, и их даже кормят опытные охотники. Но это очень редко, — он поднял глаза на затылок Сумрака и сделал небольшую паузу, потому как следующие слова никак не собирались во что-то хоть на каплю шутливое или забавное, — Я не учился. И вряд ли мои позорные успехи стоят хоть где-то рядом с вашей охотой.

——> за всеми

Вы не можете себе представить, как удовлетворил Синегривку ответ Лазаря. В эту минуту и свежий ветерок, запутавшийся в шерсти, подарил кошечке неожиданное ощущение, похожее на счастье. Если бы она знала, что такое кино, она бы непременно почувствовала себя его героиней.
И это ее первое взрослое дело, доведенное до конца, неминуемо подпитывало восторг юницы и заставляло с уверенностью расправить плечи.
<Ведь не соврал же он, что никогда меня не забудет! Не похож он на лжеца!> - одна эта мысль заставляла лапы приятно неметь. Земля отчего-то поехала из под ног, когда уже спустя несколько мгновений после прощания с искалеченным странником кошечка стала снова и снова прогонять эту фразу в голове. Она и после не раз вернётся к ней в предночных размышлениях и будет терзаться сладким вопросом - успел ли Лазарь в неё влюбиться или всё-таки нет...и почти наверняка утвердится в мысли, что всё-таки успел. И непременно предположит, что если это судьба - они ещё должны будут встретиться.
И гонять эту самую мысль, что где-то там, за лесом Четырех племён скитается обращенный принц, у которого её образ ни на миг не выходит из головы с момента суетной встречи, станет одним из её любимых занятий.
Так вот, резво скинувшая часть своей ноши на Муху и потерявшаяся затем в льстивых благодарностях, Синегривка с вызовом и одновременно с грустью посмотрела напоследок сначала на Сумрака, готовящегося вот так уйти и не сказать ей ни слова на прощание, а затем попробовала найти взглядом Чернопёрого.
<Наверное, он ушёл на Совет..> - прослушавшая список имен выдвигающегося отряда, с тоской предположила кошечка.
<И никто из них даже не услышал, как со мной поговорил Лазарь. Как со мной НАДО говорить! Ведь я же расцветаю от подобных слов, почему даже Лазарю это известно, а они языки проглотили! И где мое публичное признание в любви..> - снова Синегривка закапывала себя в эти мысли, и так уж ей стало горько от них в эту секунду, что ей захотелось непременно сказать или сделать какую-нибудь гадость.
- Удачно проводить нашего гостя, Сумрак. Пользуясь случаем, напоминаю, как сильно ты мне не нужен. Можешь вообще не возвращаться, - снова испорченное настроение заставляло кошечку разжать свои ядовитые иголки, когда она потянулась к уху бывшего наставника.
Галочку же она на прощание не удостоила и взглядом. Уже и так во многом дала слабину и опять сделала первые шаги к примирению. Теперь подружкина очередь действовать, если ей всё ещё дорога их связь.

Теперь оставалось подойти к Трилистнику и властно оповестить оболтуса о том, что их бдение, между прочим, уже вот-вот начинается.
Вот он, собственной персоной, всё ещё бесстыдно говорит с Севером, будто старшему воину и заняться больше нечем, кроме как болтать с таким желторотиком, как он.
- Эй, мы, вообще-то, должны уже начинать! Поэтому хватит докучать Северу! У него итак много дел! - она многозначительно и крайне демонстративно уселась у выхода из лагеря, посверкивая на Трилистника из темноты зелёными глазами. В сторону разноокого воина кошечка всё ещё предусмотрительно не глядела, хотя в тайне надеялась, что он оценил её заботу.

Отредактировано Синегривка (2023-05-12 18:26:32)

Трилистник чувствовал себя просто замечательно! Его настроение поднималось с удивительной скоростью; все переживания давно забыты, да и в целом новоиспеченный воитель легко смог переключиться с мыслей про Мальву и Дымовея на приятный разговор с Севером. В этом и есть огромный плюс быть молодым котом: ты быстро можешь перескакивать с темы на тему, не затрачивая кучу внутренних ресурсов, а также достаточно просто отпускаешь неприятные темы и ситуации в силу своей неопытности. Можно смотреть на мир под разными углами, находя при этом наилучшие и наиболее комфортные варианты для себя.

Вновь подглядывая то на Севера, то на грозового гостя Лазаря, Трилистник уж подумал попробовать позвать в такую приятную компанию одиночку, чтоб выяснить хоть что-то об его прошлом и настоящем. Если чужак совсем ничего не знает про лесные племена, то можно было бы немного рассказать, при этом попытавшись незаметно подчеркнуть для себя плюсы и минусы жизни вне Воинского закона. Зеленоглазый воитель иногда задумывается над вольной жизнью, но только в качестве "а что было бы если...?", но никак иначе, ведь Мальва смогла привить своему ученику достаточно любви к Грозовому племени, а с любовью пришла и верность.

— Тебе завидно, что ли? — возникла слегка неловкая и неприятная ситуация, ведь Синегривка услышала все то, о чем говорил Трилистник. Ну и пускай. Может быть сможет успокоить свой пылкий нрав, поняв, что о ней думают ее соплеменники! Конечно, воитель не считал соседку по палатке плохой, просто чутка самовлюбленной, изредка не понимая, как Черноперый выдерживает бесконечный трепет и нытье. — У нас с тобой ещё бдение, не забыл?!

Трилистник прижал уши и шлепнул хвостом себя по боку. Точно! Сегодня должна быть ночь бдения, но как-то все слишком закрутилось, поэтому воитель на радостях и забыл. Благо, Синегривка оказалась достаточно умной и более дисциплинированной, поэтому и напомнила. В своеобразной манере, конечно же, но этого было достаточно, чтоб зеленоглазый спустился с небес на землю и перестал думать о Едином племени, вспомнив о своих племенных обязанностях. С виноватой мордой Трилистник взглянул на Севера, почувствовав внутри головы какой-то дискомфорт.

— Э-э... Получается, что так. Я и забыл. То одиночки, то Лазарь, то Мальва с этим Дымовеем, — Трилистник слегка улыбнулся. Он понял, что пропустил часть разговора, но возвращаться уже не было времени, поэтому кот лишь слабо кивнул. — Прости, Север, что Мальва откусит тебе ухо... А может быть и не только ухо. Хвост? Кусочек лапы задней? Она может! Но сначала она разберется со мной.

Трилистник хихикнул, но резко замолчал, увидев приближающуюся Синегривку. Распрямившись, чтоб казаться выше и серьезнее, кот слабо улыбнулся и приморщился, пытаясь рассмотреть выражение мордочки воительницы, тем самым распознав ее настроение. А то оно имеет привычку часто меняться, а ругаться с разъяренной Синегривкой совсем не хотелось.

Поднимаясь с прохладной земли, Трилистник улыбнулся и кивнул головой на прощание Северу, оставляя белоснежного обдумывать резкую смену дел. Было слегка стыдно, что диалог закончился слишком быстро, но долг — есть долг, и его надо исполнять как надо. Не зря ж Алозвёзд посвятил оруженосцев, да и задача сегодняшней ночи достаточно важна: охранять лагерь, пока все остальные отправились на Совет.

Аккуратно подойдя к Синегривке, Трилистник какое-то время потоптался на месте, пытаясь понять то, насколько близко можно было сесть. С одной стороны, им даже не придётся разговаривать друг с другом, но если взять слишком большую дистанцию, кошка может обидеться, поэтому зеленоглазый тяжело вздохнул и сел там, где душа подсказала. Ночь будет долгой, безмолвной, но безумно интересной.

[indent=0.5]Оффтоп, важно: квест затянулся на бесконечность, давайте сворачиваться. Поставлю стрелку в речной лагерь сразу отсюда, Можж, просьба указать, что Перьецап сразу, как получил какой-то ответ, драпанул прочь (если будут травы/лекарства − подобрав всё нужное). Спасибо.
[indent=0.5,1]По мере присутствия в необычной обстановке Перьецап прочнее в ней укоренялся. Вот и пейзажи перестали смотреться негостеприимными, и живые зеваки становились роднее и роднее. Если бы не серьёзное поручение, он бы наверняка метнулся в знакомства.
[indent=0.5,0.63]Потеряв осторожность, оруженосец засмотрелся на зеленоглазую серую кошку.
[indent=0.5,0.63]− Не здесь же, − он перевёл взгляд на продолжавшего, в отличие от многих прочих, смотреться недружелюбным целителя и кивнул, хотя сам его, откровенно говоря, не особо понимал. Почему бы не здесь? Почему бы вообще не у того древа на краю территории? Сказал бы: "Вот то-то, то-то", − Перьецап представил картину диалога дословно, − и разошлись бы.
[indent=0.5,0.63]"Разве что он хочет поделиться запасами", − сообразил полосатик и лукаво поглядел на брата. Смекнул, да, смекнул? Ох, Крапивка наверняка смекнул.
[indent=0.5,0.63]Перьецап вернул взгляд туда, где видел прежде приглянувшуюся кошку. Пропала... И нигде больше не было. Померещилась, что ли? Загадочная.
[indent=0.5,0.63]− А ты не похож на мрачную сову, − заметил котик, долго не задерживаясь мыслью на необъяснимом исчезновении незнакомки. В голове образ целителя сложился по подобию Крик Ворона. Вот Можжевельник, которого он с Совета не запомнил (как и любого другого из соседей) и на которого обратил внимание впервые, был не такой. Должно ли это было дать надежду на то, что и Камышник останется собой?.. Глаза волнительно заблестели. − А ты любишь своих друзей?
[indent=0.5,0.63]Он скользнул за Можжевельником в палатку, хотя его вроде как.. не приглашали?
[indent=1,0.8]− Палатка целителя − [по обстоятельствам, предположительно −] Речное племя, лагерь −

Морда Трилистника не выражала полное понимание того, что сейчас сказал Север, и более того, молодой воин выглядел слегка виновато. Предки, неужели из-за того, что ему нужно охранять лагерь? Север сочувствующе свёл брови, но в наклоне головы всё ещё была привычная шутливость. Будто вопрос: "А уверен ли ты, Трилистник?.."
— Прости, Север, что Мальва откусит тебе ухо... А может быть и не только ухо. Хвост? Кусочек лапы задней? Она может! Но сначала она разберется со мной, — Север беззлобно посмеялся. "Сколько драмы, даже верю."
— Если Мальва захочет тебя съесть, то посылай её ко мне. Я смогу договориться. Или поторговаться на что-то кроме ушей, раз она такая кровожадная. Такие честные и доблестные воины не должны страдать, — заговорчески и очень серьёзно проговорил Север, заглядывая Трилистнику в глаза. Свои же были полны искренности и решительности.
Затыкаться сам он не планировал, ведь ему было скучно, а ещё слегка волнительно за Ледокола, который пошёл на Совет, и тишина и молчание сегодня не были его верными друзьями. Но если не сам, то с чужой помощью, которую ему любезно предоставили. И Север почти не обижался. Почти...
— Эй, мы, вообще-то, должны уже начинать! Поэтому хватит докучать Северу! У него итак много дел! — ещё пару лун, и Синегривка будет водить за собой строем половину их племени. Звучало угрожающе, но так неотвратимо, что Север ничего не мог с этим поделать, кроме как согласно и очень грустно вздохнуть, встречаясь с Трилистником взглядом.
— Вы мне нисколько не докучаете, если волнуетесь об этом. Но я всё понимаю, это ваша ночь. Зовите, если увидите что-то, буду рядом, — так и закончился его разговор с Трилистником, на который было так много надежд.
Эх. Север обернулся, завидев Чёрную Полосу. Уходящее вниз настроение было спасено присутствием подруги, только выглядела она слегка потерянной. Кто Север такой, чтобы не помочь ей? Особенно когда он вновь остался без компании.
— Всё в порядке? Тебя проводить? — с улыбкой спросил кот, подходя ближе. Со стороны здорового глаза, конечно же. Как и от друзей он ждал того, чтобы те подходили со стороны здорового уха. Уважение и забота к близкому, не более и не менее.