- Я знаю что делать! Надо позвать маму! Она успокоит Голубку, - предложил Ястребочек.
- Не надо маму!!! - мигом перестала всхлипывать округлившая глаза кошечка. Она так и представила, как Каштанка, её мать, на полном серьёзе по зову котят подходит утешать свою взрослую дочь, без луны воительницу... подставлением плеча в такие моменты вообще должны не котята заниматься и не мать! А любимый! Так считала кошечка... И когда Иголка, взъерошив шёрстку, по-котёночьи рявкнул Чёрнопёрому:
- Уходи! Ты всё портишь! - кошечка вздёрнула подбородок и с вызовом, стеклянными глазами посмотрела на чёрного воина. Пусть знает, что у неё есть заступники, даже если он сам не спешит заступаться! Вот только тот почему-то решил её игнорировать и сам переключился на котят, чем, кажется, переиграл Голубку и только ещё больше её взбесил.
- Возмутительно! - резонно фыркнула серая ученица, не найдя иных слов для своего праведного возмущения.
<Он ещё на полусогнутых подойдёт ко мне потом извиняться! Как Иголка его и попросил! А иначе... ещё множество лун будет искупать свою вину за всё! Или... будет обречён смотреть, как я таю в объятиях других, и вызывать их одного за другим на дуэль...> - ученица даже не заметила, как её морда стала так не вовремя слишком уж мечтательной. И ей показалось, что Быструшка это заметила - так уж внимательно она смотрела ей в рот. Пришлось быстро выпрямиться и снова сделать грустное лицо.
- Что тут случилось?
Голубка еле удержалась, чтобы не скривиться, почувствовав чьё-то змеиное присутствие за спиной. Вот она, Галочка: явилась, не запылилась. Ну, сейчас и ей за одно влетит.
- А то, что мою подружку всегда ищи свищи, когда она нужна. От тебя ноль поддержки. Всё как обычно!
И Галочке кошечка тоже поспешила продемонстрировать фунт презрения. Она посмотрела на неё так, будто та была дождевой кляксой, упавшей ей на нос в осеннюю пору. И тем не менее серенькая собиралась поговорить с подругой и удостовериться, что она всё ещё ей преданна и сутулой цаплей заглядывает ей в рот (не как Быструшка).
- Ну, и чего сразу не подошла? - всё-таки решила поинтересоваться Голубка, напустив максимально незаинтересованный вид. Она демонстративно отошла от Чернопёрого и котят и вновь принялась за любимое дело - умывание. При этом боковым зрением она нет-нет да поглядывала на чёрного воина (уж у кошечек вроде Голубки периферийное зрение развито, только в путь), не догадается ли он всё-таки отправить её к Можжевельнику.
И вдруг прямо перед ней возникла Синичка, нагло вторгнувшаяся в её личное пространство. Виновница её бед была тут как тут, как будто никуда и не уходила!
- А ну бры... - всё-таки скривив морду, собралась прогнать ученицу Голубка, и вдруг увидела перед собой мёртвого голубя.
- Вот, Голубка, держи, это тебе. Специально для тебя охотилась. Он правда немножко помялся и сплющился и выглядит теперь намного стройнее тебя, возможно.
- ЭТО ЕЩЁ ЧТО ЗА ШУТКИ! - взорвалась ученица.
- А ну возьми слова назад!!! Хочешь сказать, я не стройная?! Ешь сама своего уродливого голубя, вот ещё! Что это за намёки ещё такие! - оскорбилась кошечка, гневно метнув птицу в сторону морды подвернувшейся как раз под лапу Галочки. В сторону Синички не решилась, мало ли сейчас опять сбежится толпа защитников наглой мелочи.
-  ..а не мучить бедного Черноперого каждые несколько мгновений свободного времени. Дай ему вон, с котятами поиграть, - увидев этот подмигивающий жест Синички, Голубка опешила от очередной вопиющей наглости. Её итак трясло от злости при виде этой несносной девчонки, а тут она ещё и на её женихов покушается.
- Не смей так на него смотреть! - зло прошипела ученица в спину спешно ретировавшейся чёрной кошки.
- Правильно-правильно, проваливай, покуда цела!

Отредактировано Голубка (2022-09-02 19:25:07)

Галочка наблюдала, как морда Голубки дрогнула, стоило той услышать слова ученицы. Явно не улыбку она пыталась выдавить из себя, да и зачем решила сдержать её тогда? "Даже прикидываться не умеешь, что не рада меня видеть, драная падалица." Что такое падалица, Галочка не знала, но раз оно произошло от слово "падаль", то явно подходило Голубке.
— А то, что мою подружку всегда ищи свищи, когда она нужна. От тебя ноль поддержки. Всё как обычно! — вместо нормального ответа воскликнула белкоголовая. Не такие слова Галочка ожидала услышать после битвы, не так она ожидала поговорить с соплеменниками, не на такую дружбу она рассчитывала... Всё было не так, и ученица проглотила болезненный ком в горле. В чём она была виновата на этот раз? Чем заслужила такую ненависть в свою сторону, хотя сама за всю жизнь даже мухи не обидела? Неужели это нормально — общаться так со своими близкими друзьями, пришедшими с битвы, раненными и разбитыми?
Длинные грязные когти впились в землю. Захотелось полоснуть ими по чужой морде и впиться зубами в уши, чтобы заставить стонать и кричать от боли. Это лишь немного уравняет их, но душевная боль Галочки всё равно была сильнее. И она, к сожалению, на такое не решится... Если только мысленно, что позволит ей сдержать внутри себя все гневные и обидные слова.
Голубка встала и с элегантностью дохлой мыши решила отойти в сторону (Галочка догадалась, что от Чернопёрого. Неужели они до сих пор крутят свой обречённый роман?), попутно бросая свой любезнейший взгляд взгляд на Галочку.
— Ну, и чего сразу не подошла? — спросила она, выглядя так незаинтересованно, как только можно. Галочка пошла следом.
— Потому что я умирала, — низко прорычала она, вкладывая в слова всю обиду, что у неё скопилась. И пусть до смерти в этом бою ей было ещё далеко, она действительно думала, что может умереть. Но Голубка, даже видя её состояние, решила добить её ещё больше. "Умирала, пока ты вихляла тут хвостом и спорила котятами. Даже сейчас смотришь на своего Чернопёрого, да? Такая, как ты, никому не сдалась. Хотя к нему ты точно подбежишь и начнёшь обхаживать, если он появится на поляне с такими ранами, как у меня. Двуличная падалица." Вслух ничего из этого Галочка так и не сказала, буравя Голубку взглядом, полным ненависти. Будто что-то изменится, если она скажет то, что у неё на уме. Нельзя воззвать к совести, если её нет.
Но Галочка всё равно почувствовала разочарование, когда увидела, как весело к ним направлялась Синичка с голубем в зубах. Все невысказанные слова теперь точно окажутся не высказанными, ведь Голубка будет разговаривать с ученицей, а не с ней. И вновь Галочка останется лишь на втором плане, даже для, так называемой "лучшей подружки". Хотя ситуация была смешная. Поступок Синички — первое за день, что смогло поселить на морде ученицы кривую ухмылку, которую она поспешила спрятать, стиснув зубы. Яростное и уязвлённое выражение Голубки отозвалось внутри теплотой. Потому что так выглядела справедливость.
Но сполна порадоваться Галочка не успела: подцепив лапой голубя, подруга швырнула его прямо ей в морду, будто не видя. Увернуться ученица не успела и зашипела от неожиданности, делая несколько шагов назад и мотая головой. Вот теперь она точно была зла.
— Не хочешь извиниться? — тихим, дрожащим от гнева голосом спросила Галочка. Она звучала почти жалобно и знала, что если произнесёт ещё хоть слово, то вновь расплачется. Этот мир был слишком жестоким для неё.

- Потому что я умирала, - драматично рыкнула подруга. Голубка закатила глаза.
- А я что, дурака валяла по твоему? На мне была ответственность не только за мою жизнь, а еще и... мелких этих, - вспомнив наглые морды Кабанчика и Синички, фыркнула кошечка.
- И представь себе, мне тоже было несладко!
Раны никак не унимались, и простых умываний вряд ли было достаточно, чтобы унять боль. Но ученица всё упорно ждала, когда же Чернопёрый догадается проявить заботу. Однако ж какая там забота от Чернопёрого, ведь уже в следующие секунды Голубка была вынуждена смотреть, как Синичка наносит ей оскорбление, да ещё и при всей общественности!
- Не хочешь извиниться? - так не вовремя пробормотало патлатое чучелко, о котором Голубка в моменты бешенства умудрилась забыть.
- Что? - зло переспросила кошечка, поначалу даже не услышавшая, что там мямлит подруга. А потом невнятные звуки постепенно приняли в её голове возможную фразу, которую обронила Галочка.
- А, ну да, извини. Довольна? Уж за то, что я без тебя тут терплю каждый раз, могла бы и ты потерпеть.
Кошка смерила Галочку недобрым взглядом, её всё ещё потрясывало от злости после встречи с Синичкой:
- Такая вот из тебя подруга. А ведь я ещё свидание для тебя хотела устроить.
- Вы мышеголовые! - вдруг донёсся крик Иголки неподалёку. Кошечка мигом крутнулась, обращая внимание на котёнка.
- Вы все ранены, вы ослаблены, но кидаетесь друг на друга, будто вам мало! Будто вы не соплеменники! Вы... Вы...! - вид у Иголки был затравленный. Голубка вздрогнула, узнав в нём себя в моменты, когда обществу не приходит в голову ничего лучше, чем забивать её в угол, даже не разобравшись, кто она такая. Наверное, как-то также она выглядит, взъерошенно и даже жалконько, как загнанный зверь.
Из оцепенения кошечка вышла, лишь когда Иголка проскочил мимо неё, случайно пихнув в бок. Она пошатнулась, мигом вспомнив, как недавно Кабанчик с Синичкой точно также улизнули мимо неё в самое сердце битвы, и машинально в ужасе крикнула своим уже наверное очертевшим племени высоким голоском:
- Срочно верните кто-нибудь Иголку! Он же погибнет!!! - крысиный визг вспомнился ей, и сотни крошечных, но острых зубов, гуляющих по телу.
<А вдруг он сейчас к крысам побежит???>

Расколотый дуб→

- Не надо меня успокаивать, - пропыхтел на ходу Солнышко, находившийся сейчас в действительно необычном состоянии: не в готовности считать свою персону самой важной и большой в племени. Обратный путь до лагеря, который рядовые воины каждый день преодолевали без каких-либо усилий, ещё и волоча за собой добычу, на которую до того долго охотились, вытянул из котёнка почти все силы. Он плёлся за сестрой и внутренне мечтал о том, что занесёт в палатку Можжевельника паутину, получит благодарность, а затем отправится к себе и проспит до следующего вечера, в ус не дуя.

Но не тут-то было.

Едва выбравшись из тоннеля, Солнышко врезался в стену стоящих на поляне удушливых запахов. Кровь, страх, раны, вокруг которых не хватало шерсти, разодранная кожа... пришлось сглотнуть, чтобы не пришлось отбегать в ближайшие кусты и там облегчать желудок. Благо, в желудке всё равно почти ничего не было.

Последствия битвы оказались совсем не такими, какими он их себе представлял по рассказам и воспоминаниям старейшин. Да и соплеменники не выглядели так, словно одержали победу, память о которой будет передаваться из уст в уста долгие луны, пока не станет легендой.

Проходя мимо, Солнышко старался не смотреть в глаза раненых. Во-первых, было страшно, во-вторых - неловко из-за того, что они со Светлинкой занимались откровенным баловством, пока другие сражались. А ведь некоторые оруженосцы старше совсем ненамного, но уже идут в бой, рискуя своими шкурами...

Идея вылазки за пределы лагеря больше не казалась ни удачной, ни хоть мало-мальски хорошей. Солнышко едва не врезался в чей-то бок, вздрогнул, когда усы коснулись всклокоченного меха, и пробормотал едва слышное извинение. Тяжело дышащему воину было не до того, и ощущение собственной беспомощности стало ещё острее и сильнее.

Наверное, если бы Алозвёзд или Чёрная Полоса сейчас понесли бы его, ухватив за шкирку зубами, в палатку, чтобы отругать за побег, никакого сопротивления они бы не встретили.

И что вообще хотела услышать Галочка? Раскаяния? Искренние извинения? Лучше шутки не придумаешь, ведь Голубка на всё это не была способна. Её морда злобно скривилась, и на возмущённом "Что?" Галочка сделала шаг назад, вжав голову в плечи. Внутри всё ещё клокотала злость, и теперь ученица обвиняла себя за подобное проявление трусости. Она не хотела больше быть у Голубки в подпевалах! Она устала терпеть к себе подобное отношение! Что она вообще сделала на этот раз? Бездыханная лежала на поле боя, истекая кровью? В этом её вина?
— А, ну да, извини. Довольна? Уж за то, что я без тебя тут терплю каждый раз, могла бы и ты потерпеть, — язвительно ответила Голубка, решив снизойти до бедной Галочки и проявить свою милость. "Лучше бы ты вообще не извинялась, падаль", — сжала зубы ученица. И как у Голубки это получалось? Почему вину за что-то должна испытывать Галочка?
— Я всегда терплю, — процедила она, исподлобья смотря на подружку. "Тебя терплю и твои выходки. И твоё общество. И соплеменников, и жизнь в племени... Больше меня не терпел никто, а теперь захлопни свою пасть и извинись нормально", — со злостью думала кошка, застыв на месте и не решаясь ответить что-то ещё. Потому что слёзы вновь подкатили к глазам, и больше унижаться Галочка не хотела.
— Такая вот из тебя подруга. А ведь я ещё свидание для тебя хотела устроить, — на слове про свидание сердце сжалось от страха. Голубка топтала всё, во что Галочка верила... Всё, о чём Галочка мечтала... Подарила и забрала, оставив подругу в слезах. Неужели... Про Клыколапа придётся забыть? Появилась мысль задобрить Голубку чем-то, попросить прощения, заставить поменять своё решение, но... "Нет! Хватит! Хватит унижаться, не нужен тебе никакой Клыколап, никакая Голубка, пусть крутится вокруг каждого, любезничает с ними и хлопает глазками, это только её дело, а ты... Хватит плакать, уходи отсюда."
— Вы мышеголовые! — неожиданно закричал какой-то котёнок на поляне. Их было так много, что Галочка старалась с ними не контактировать и не обращать внимания, пока они не станут оруженосцами. Но Голубка мигом переключила своё внимание на одного из них, не оставляя ученице и шанса на достойный ответ. Галочка ощутила разочарование и злость на котёнка. Опять она осталась в стороне...
— Вы все ранены, вы ослаблены, но кидаетесь друг на друга, будто вам мало! Будто вы не соплеменники! Вы... Вы...! — заголосил Иголка и понёсся прямо к выходу из лагеря. Переваривая услышанное, Галочка даже не смогла среагировать на котёнка и Голубку. Тот прошмыгнул совсем рядом, послав их всех к Можжевельнику, и вот теперь... Заголосила Голубка.
— Срочно верните кто-нибудь Иголку! Он же погибнет!!! — Галочка инстинктивно сжалась и поморщилась. Ей больше не хотелось находиться на поляне, в этом шуме и криках, в беготне и ругани. Она хотела уйти. Она хотела оказаться одной, потому что слёзы продолжали идти, и обида всё росла и росла. На всех: на Голубку, на верещащего Иголку, на Каменницу, даже на Клыколапа...
И как вообще Иголка мог сгрести её под одну гребёнку со всеми соплеменниками? Обидно. Она была не такой, она была лучше...
---->Палатка учеников