- После наводнения у меня осталось слишком мало трав, чтобы как следует её учить,- ответил Можжевельник после неясной для Диковинки паузы. - Этот риск попросту того не стоит.
- Целительство это же не только травы,- пожала плечами Диковинка. Травы и она пол жизни учила, пока находилась с целителями, и помогала им, но она ведь не считала себя целительницей. Эта роль казалась ей чем-то гораздо большим, чем просто травы, и совершенно недоступным, слишком возвышенным, для простых котов.- О каком риске ты говоришь? Если на то воля предков, то это прежде всего долг, и только потом риск. Каждый из нас должен рисковать, чтобы выполнить долг,- Диковинка поежилась, вспомнив единственную в её жизни битву, в которой участвовал патруль, который ей доверили возглавить. Они тогда одержали победу, но пожалуй, так страшно ей в жизни больше не было никогда, ведь кто-то мог пострадать в этой битве. А они всего лишь исполняли свой долг...
- Так как там всё таки мои котята... Почему он не отвечает?- успела мелькнуть тревога, но вопрос она озвучить повторно не успела
Как только в палатку вошла Черная Полоса, Диковинка сразу вскинула голову, ещё даже до того, как увидела вошедшую, лишь услышав близкие шаги. Сюда редко кто-то приходил, поскольку Можжевельник тщательно охранял установленный в этой палатке карантин, и если кто и приходил, то это не сулило ничего хорошего. .
- Диковинка, привет!- с порога начала искалеченная кошка. Диковинке каждый раз становилось очень грустно, когда она видела мордашку Черной Полосы после её встречи с лисой. В ответ на приветствие, она улыбнулась, и помахала хвостом, хотя допустила себе тревожную мысль, что Черная Полоса могла прийти сюда из-за болезни, а вовсе не просто чтобы сказать ей "привет".
- Можжевельник, прошу, не выгоняй меня так скоро! Диковинка только сейчас окончательно очнулась и мне хочется с ней побеседовать... Да и пришла я к тебе с новостями,- сходу начала Черная Полоса, и Диковинка на всякий случай взглянула на Можжевельника, чтобы убедиться, что целитель не собирается когтями и зубами сию минуту выгонять гостью.
- Не подходи так близко. Ей, судя по всему, уже намного лучше, но новой волны больных мне не требуется, спасибо, обойдусь. Отодвинься.- сказал целитель, и Диковинка на всякий случай тоже отодвинулась назад поглубже в подстилку, чтобы увеличить расстояние между ними. В конце концов, общения ей здесь и правда катастрофически не хватало, и она была очень рада, что Черная Полоса пришла сюда её навестить. Только вот её слова о новостях прозвучали слишком мрачно.
- Новости... Плохие... Поисковый патруль вернулся в лагерь... Но только Каменница. Она сказала... Что Серая Комета погибла. Поскользнулась во время снегопада, когда те были на Обрыве Смерти... И Грозохвостку они не успели найти. Рыжелист станет новым предводителем, - произнесла Черная Полоса, и Диковинка тут же громко ахнула, будто у неё стало плохо с сердцем.
- Это... Это как такое Звёздные предки могли допустить?- она нарушила тишину прежде, чем услышанное осмыслил Можжевельник и тоже ответил:
- Мне нужно будет поговорить с Рыжелистом, - слишком коротко в понимании Диковинки ответил Можжевельник, пока Диковинка находилась в оцепенении. Она не знала, как воспринимать услышанное, даже сомневалась, что верит своим ушам. Она только-только начала привыкать к переменам в племени с начала правления Серой Кометы... Всё происходило слишком быстро.
- А ты, Диковинка, вижу, уже выздоравливаешь? Я рада. Я надеюсь, что до того момента, как ты выйдешь из палаты целителя, лагерь будет отстроен. Морошечка и Шиповничек тоже помогают нам отстраивать палатки. Они молодцы.- сказала ей Черная Полоса, пытаясь улыбнуться. Диковинка тоже улыбнулась, хотя эта улыбка плохо сочеталась со всё ещё застывшим в глазах шоком.
- Надеюсь, они не доставляют вам много хлопот,- отозвалась она, прекрасно представляя какая "помощь" обычно бывает от котят, затем повернулась к Можжевельнику:
- Ты пойдешь с Рыжелистом к Лунному Озеру?- спросила она, затем с опаской повернулась в тот угол, где лежали другие пациенты. Бурая шерсть поступившей сюда вчера пациентки была вся мокрая, и дышала она слишком часто и хрипло на фоне других, которые тоже в отличие от Диковинки, ни разу не приходили в себя с тех пор, как оказались в этой палатке. - А что если...- пролепетала она, и нервно сглотнула, не в силах закончить фразу. Путь к Лунному Озеру, пребывание там и обратный путь занимал как правило почти целые сутки. Страшно было подумать, что может случиться с больными за такое долгое отсутствие целителя. Диковинка могла помочь, но раздачи стандартных прописанных Можжевельником порций лекарства, замены подстилок на сухие, может оказаться недостаточно в случае резкого ухудшения их состояния. Да и самой Диковинке всё ещё может стать хуже, и она просто не сможет выполнять даже простые процедуры.- Да об этом не может быть и речи! Ты не можешь никуда идти!- уже с возмущением воскликнула она, подумав. - Ох, вот если бы у тебя уже был ученик...- с нажимом сказала она, выражая открытый упрек на тему, с которой они начали сегодняшний диалог до прихода Черной Полосы: если бы Можжевельник уже официально при всех назвал Морошечку своей ученицей, избранной предками, она бы имела полное право пойти на церемонию вместо наставника.

Главная поляна →

Рыжелист оглянулся, услышав голос Ледника, и призывно качнул хвостом - мол, догоняй. Больше он старался на соплеменников не оборачиваться, хоть было и непросто себя заставить. Ему казалось, что каждый из них, будучи на его месте, знал бы, как вести себя и как поступать. В отличие от него. У него было несколько лун глашатайства за плечами, но даже это сейчас помогало мало. Серая Комета, ещё только собираясь к Лунному озеру, уже выглядела как предводительница; а все новые главы племен, когда-либо встреченные им на Советах - от них веяло сосредоточенностью и силой, за которыми хотелось идти. Неужели это были всего лишь такие же маски, которую сейчас пытался нести он сам? Или всё-таки что-то меняется после посещения Лунного озера? Хотелось бы, чтобы так оно и было, иначе предводитель из него получится хуже некуда. Он и так никогда не сможет заменить племени ни Кристальную Звезду, ни Серую Комету. "Они-то были выдающимися воительницами ещё до своего вступления на пост предводителя, а что есть у меня? Что я смогу дать племени?" Ответа у него пока не было.
Пещера целителя вторила своей мрачностью мыслям Рыжелиста. Из ее зева доносилась тяжёлая смесь ароматов лечебных трав и духа болезни. За прошедшие несколько дней кот уже привык к постоянным звукам кашля, которые особенно хорошо разносились по лагерю в ночной тишине, но сейчас почему-то резко снова обратил на них внимание. Он пригнул голову, заходя внутрь, и остановился в хвосте от первых подстилок больных. Их количество увеличивалось с пугающей быстротой, и в замкнутом пространстве пещеры это было четко заметно. Оставалось только удивляться, как Можжевельник справляется со всеми ними в одиночку. Поискав глазами целителя Рыжелист, впрочем, увидел, как, и сочувственно поморщился: кот походил на тень от себя самого. Глашатай коснулся спины Ледника хвостом, на всякий случай напоминая ему не шуметь и не забираться глубоко в пещеру, и сделал ещё один шаг вперёд.
- Можжевельник, - негромко, чтобы не потревожить больных, позвал он и дождался, пока кот сможет обратить на него внимание, - Черная Полоса сказала, что ты уже в курсе произошедшего. Звёздное племя не посылало тебе знаков о том, как нам поступить с пропажей Грозохвостки и телом Серой Кометы? "Телом Серой Кометы. Молодец, Рыжелист, ещё глубже свои когти ты не мог вонзить". Однако это был только один из первоочередных вопросов. Второй состоял в том, как Можжевельник пойдет с ним к Лунному озеру, потому что и котенку было понятно, что у целителя нет возможности для такой длительной отлучки. Станут ли Звёздные предки разговаривать с простым воином без присутствия целителя?

Время.
Всего лишь немного времени - больше Можжевельнику ничего не было нужно, лишь возможность свернуться клубком в углу пещеры, устало закрыть глаза и провалиться в сон, где, быть может, к нему придут звёздные предки и подскажут, что будет лучше для родного племени; но такой роскоши целитель себе не мог позволить, а значит, и совет свыше оставался лишь недостижимой мечтой. И, наверное, так было правильно, ведь он занимал свой пост не для того, чтобы вечно ждать чужого совета.
Потому оставалось лишь проводить вышедшую Чёрную Полосу взглядом и вернуться к одному из воителей, хриплый кашель которого зловещим эхом отозвался в тесных стенах.
Рыжелист появился намного быстрее, чем можно было ожидать, и сопровождающий его Ледник заставил Можжевельника недовольно дёрнуть распушившимся хвостом, потому что, кажется, приличная часть Грозового племени считала, что в палатку врачевателя можно было заходить без спроса и разрешения, неважно, по какому поводу. Впрочем, выражение морды оруженосца заставило светлошёрстого кота сменить гнев на милость, и он, закончив отпаивать до сих пор кашляющего пациента, повернулся к своим гостям.
Слова Рыжелиста, что прозвучали вслух куда более жестоко, чем он сам наверняка хотел, заставили Можжевельника поморщиться - Ледник же и вовсе выглядел так, словно вот-вот свалится с лап и потеряет сознание, не выдержав тяжести неожиданно опустившейся на его плечи ноши.
- Иди-ка сюда, - проявил неожиданную чуткость целитель и, обвив хвостом плечи соплеменника, уверенно повёл его в сторону кладовой, подальше от заражённых. - Вот так. А теперь ложись.
Ромашки, почти бесполезной в случае Зелёного кашля, было, как назло, предостаточно, и уже через несколько мгновений Можжевельник опустил порцию лекарства перед мордой Ледника.
- Съешь, это тебе поможет, - коротко пояснил он и бросил на Рыжелиста косой осуждающий взгляд, мол, ты не мог задавать настолько резкие вопросы не в присутствии того, кто только что узнал о смерти родной матери?
Иногда его товарищам совершенно не хватало чуткости.

- Звёздное племя не посылало мне никаких знаков насчёт пропавших, - подчёркнуто спокойно произнёс Можжевельник, когда отвёл будущего предводителя ближе к выходу из пещеры, и устремил на него непроницаемый взгляд светлых глаз. - Но тебе необходимо как можно скорее отправиться на встречу с ними, чтобы получить новое имя и дар девяти жизней. Времена сейчас тяжёлые и Грозовое племя как никогда нуждается в сильном лидере.
О том, что племя Теней наверняка уже знает о непростом положении своих соседей, он умолчал и вместо этого лишь едва ощутимо коснулся бока Рыжелиста хвостом; в конце концов, мало кто чувствует себя полностью готовым к такой ответственности, особенно если она случается внезапно, без предупреждения.
Последовала небольшая пауза, во время которой Можжевельник собирался с мыслями. То, что он собирался предложить соплеменнику, ощущалось нарушением закона лесных котов и самой настоящей костью, вставшей поперёк горла, однако был ли у него выбор? Увы, нет. Больным котам не справиться без врачебной помощи.
- У меня будет просьба, - заговорил в конце концов целитель, и по его сдержанному сухому тону было понятно, что в любое другое время он бы с большей охотой ощипал по волоску собственный хвост, чем осмелился предложить нечто подобное. - Я не могу оставить лагерь, когда в нём стольким нездоровится, а ты не можешь идти к Лунному озеру без сопровождения целителя.
Можжевельник помолчал ещё немного, надеясь, что странное предчувствие, терзающее его изнутри, окажется ложным. Впрочем, быть может, это было всего лишь мучительным нежеланием признавать свою беспомощность перед лицом болезни.
- Возьми с собой Морошечку. Ей уже пора ступить на предначертанный путь.
Сейчас совет предков был бы совсем не лишним. Но звёзды оставались такими же холодными и далёкими, скрытыми высокой небесной гладью, и живым нужно было справляться со своими трудностями самостоятельно.
Оставалось лишь надеяться, что он по незнанию не натворит ничего, что нельзя было бы потом исправить.

Отредактировано Можжевельник (2021-04-01 11:01:52)

— Прости, Ледник, — говорит Рыжелист, но этих слов недостаточно, недостаточно до разверзшейся ямы в груди, и Ледник снова чувствует, что задыхается. Хвост наставника, накинутый ему на спину в утешительном жесте, тоже совсем не помогает — только добавляет весу сверху, и он не уверен, что способен его вынести. Поэтому, когда Можжевельник зовет его (с мягкостью в голосе, какой Ледник никогда от него не слышал — даже в сторону Морошечки), он слушается без возражений: лишь когда целитель просит прилечь, в остатках упрямства протестующе качает головой:

— Я не могу лежать, Можжевельник, мне нужно...

Можжевельник его слабые попытки возразить никоим образом не принимает, и это уже гораздо больше на него похоже. В морду вдруг ударяет характерный запах ромашки, и у Ледника тут же начинает щипать в носу; он даже почти чихает.

— Съешь, это тебе поможет.

"Мне уже ничего не поможет," — хочет возразить ему Ледник, потому что... потому что это правда. Даже он сам не в силах себе помочь, и он никогда в жизни не ощущал себя таким жалким и беспомощным; даже во время той злосчастной битвы за Небесный дуб, хотя тогда ему казалось, что большего потрясения он уже никогда не испытает. От пучка ромашек под лапами его только сильнее мутит, так что он смотрит на Можжевельника больными глазами, с дорожками слез, еще не успевшими высохнуть.

— Обещаешь?

Все, что ему нужно сейчас — это чтобы кто-то убедил его, что все будет хорошо. Кто-то, чье слово невозможно подвергнуть сомнению — мама, отец или Грозохвостка. Но, как на зло, никого из них нет рядом с ним сейчас, а двоих он и вовсе никогда уже не увидит. Высеченный этой мыслью, как плетью холодного ветра, Ледник громко шмыгает носом, и, не придумав решения лучше, слизывает ромашку себе на язык. Желудок дает возражающий спазм, и юноше приходится несколько раз сделать глубокий вдох прежде, чем он проталкивает горькие травы вниз по горлу.

На подстилку он так и не ложится, и разговор Рыжелиста с Можжевельником честно пытается не подслушивать. Лишь когда наставник без предупреждения покидает палатку, подбирается весь, готовый идти за ним следом, но останавливается под приковывающим к полу взглядом молодого целителя. Ежится в плечах, умоляя почти без стыда:

— Мне за ним надо, Можжевельник, пожалуйста.

Глядя на то, как придавленный горем Ледник пытался найти в себе силы встать, Можжевельник невольно вспомнил собственное состояние после исчезновения Темени; казалось бы, она не была ему родственницей, но всё же потеря казалась невыносимой, как и необходимость понять, как жить дальше, что делать, куда приткнуться, чтобы не чувствовать себя по-болезненному беспомощным. Да только то, что хорошо известно, каково это, не даёт возможности поддержать другого, не позволяет подобрать нужных слов, чтобы те добрались до затуманенного сознания.
Молодому целителю остаётся лишь положить хвост на плечо оруженосца, удерживая его на месте, потому что в таком состоянии он может натворить глупостей, может сорваться куда-то и попасть в неприятности, а лучше от этого не будет никому.
- То, что ты пойдёшь с Рыжелистом, никому не поможет: ни Серой Комете, ни Грозохвостке, - произнося эти слова, Можжевельник был готов к тому, что Ледник недовольно вскинется, попробует заехать ему когтями по уху или самовольно уйти из палатки, но ничего поделать с собой не мог. За поддержкой и утешающими словами лучше идти к королевам, ему же пришлось повзрослеть достаточно рано и научиться не замечать чужую боль, иначе целителям было бы очень сложно исполнять свои обязанности. - Да тебе и не положено находиться на Лунном озере.

Будь связь со Звёздным племенем таким уж простым занятием, он бы пообещал оруженосцу, что постарается связаться с предками и поискать в их рядах его мать и сестру, чтобы передать хоть какие-то слова для тех, кто остался на земле. Если верить Каменнице, Серая Комета сейчас именно там, в рядах небесного воинства, а что касается Грозохвостки... может, он и не был прав, но лучше уж столкнуться нос к носу с ужасной правдой, чем изо дня в день истязать себя напрасной надеждой.
В то, что ученица, пусть и не совсем уж неопытная, может выжить одна в диких землях, верить получалось с большим трудом.
- Я настаиваю на том, что тебе нужно отдохнуть, - Можжевельник отрицательно качнул головой при виде ещё одного умоляющего взгляда Ледника и подтолкнул его обратно к подстилке; и всё равно его голос прозвучал куда мягче и участливее, чем обычно, словно что-то упорно пыталось прорваться наружу сквозь жёсткий панцирь ворчливости и отстранённости. - Если не сможешь уснуть сам, я дам тебе маковых семян. Но лучше ими не злоупотреблять.
Мака, как и других трав, после наводнения оставалось досадно мало. И всё же Можжевельник предпочёл бы сейчас потратить несколько, чтобы потом не приводить Ледника в чувство после возможных ночных кошмаров.