Пустота наполнилась жизнью: под лапами разлеглось поле пушистой мягкой травы, а на безлунном небе воссияли тысячи звёзд, освещая новое окружение. И Шиповинка преданно и неверяще наблюдала за той, кто всё это создал. Лучехвостая была совершенно другой, не такой, какой её помнила ученица. Казалось, черты были мягче, моложе, а в шерсти мерцали звезды. Но это была она, Шиповинка не могла перепутать: взгляд кошки был всё тот же. Рыжая сделала неуверенный шажок, затем другой... И сорвалась с места, задевая лапами выглядывающие из травы то тут, то там нежные пурпурные головки клевера. Она со всей силы врезалась в грудь трехцветной и зарылась в неё мордочкой. Нежный подбородок бабушки коснулся рыжего лобика, и малышка ощутила родные объятия, которых так ждала. Зеленоглазая зажмурилась. Теперь не было ни одиночества, ни отчаяния, ни страха. Было лишь тепло, что отчаянно рвалось к родной душе.
— Моя хорошая, ты ни в чём не виновата, — Шиповинка зажмурилась сильнее. Как же она скучала по этому голосу! Да, прошли всего-то сутки с их, казалось, вечного расставания, но этого было достаточно. Она усилено запыхтела, пытаясь вынюхать знакомый запах, но пахло лишь травой и клевером. Словно бабушки тут и не было.

Когда Лучехвостая отстранилась, Шиповинка подняла голову и взглянула ей в глаза. Родные и любимые, в них читалось столько нежных чувств. Шиповинка, не отводя взгляд, виновато пригнула уши. Ей столько всего хотелось сказать! Но какие слова из собственных уст будут иметь сейчас смысл?
— Ошибочно полагать, что случайные и нет события зависят от тебя и от твоего существования, — Шиповинка подняла уши, ожидая продолжения, — надеюсь, ты ведь не воспринимаешь свой кошмар за нечто, в чём может храниться росток здравомыслия?
Кошечка молчала. Она неувенно подняла лапу и коснулась груди Лучехвостой в том месте, где должно биться сердце. Но стука не было. Лишь холодный блеск звёзд.
— Ты права, это лишь кошмар, — улыбнулась Шиповинка, — Но, Лучехвостая... Нет, мама! — то самое слово, которым Шиповинка звала бабушку прошлой ночью, вырвалось из самой глубины сердца. Следующие слова Шиповинки были серьезны, — Я хочу быть той, от кого будет зависеть происходящее. Я хочу быть способной защитить нашу семью. Хотя бы то, что от неё осталось, — кошечка опустила лапу, — Я никогда не жалела о том, что делала. И всегда думала, что я сильная и всё смогу. Но вчера, увидев тебя в... таком состоянии, я испугалась. Не знаю, чего. Я не смогла быть рядом, когда мы были друг другу нужны. И я жалею об этом, — Шиповинка помолчала, — Я больше не хочу бояться. Не хочу жалеть о том, чего не сделала, — Шиповинка снова уткнулась в грудь Лучехвостой. Ветерок плавно покачивал рыжие шерстинки, словно убаюкивая.

[indent=2,0] Пёстрая воительница склоняет голову набок, наблюдая, как её родная кровь виновато прижимает ушки к головке, как наполняются глаза болезненной грустью вперемешку с радостью. Хвостом кошка приподнимает почти легко подбородок Шиповинки – во сне это кажется почти реальным. Кареглазая звёздная кошка по-доброму смотрит в глаза ученицы, надеясь внушить своей энергией чувство спокойствия и уверенности в том, что она справится. Ведь иначе быть не может.

[indent=2,0] — Ты и есть та, от которой зависит происходящее, — с чувством говорит длинношёрстная, поднимая взгляд на мир сна. — Без тебя тут бы не росла трава, без тебя я бы не смогла попасть сюда. Благодаря твоему сильному духу я могу говорить с тобой. Без солнца не было бы и маленького луча света, понимаешь? — мягко улыбается, урчит, зная, что юная рыже-коричневая кошечка поймёт. Лучехвостая всматривается в лёгкое светлое небо. Умиротворяет.  — Знаешь, милая, мы не всесильны. И никто в своём уме не станет от тебя требовать этого. Тебе важно стараться, быть собой и следовать зову сердца, но ни в коем случае не сомневайся в себе – поверь, ты сама себе лучшая опора. …Не волнуйся о том, что тебя не было рядом, — приобнимает внучку хвостом. — Ведь мы сейчас здесь. А значит, всё в порядке. А теперь, моя девочка, тебе пора просыпаться, потому что я знаю точно, что нехорошо опаздывать к сестрёнке, которая волнуется о тебе, — пёстрая кошка тихо размывается, с наслаждением вдыхает воздух.

[indent=2,0] — И помни, ты всё сможешь. И со всем справишься. И как бы ни было трудно, знай, ты не одна, — урчит воительница, окончательно рассеиваясь в воздухе. — Я тебя люблю, моя дорогая Шиповинка. И всегда буду любить.

> Скала собраний

Трилистник слегка замялся, когда уже подошел к Палатке целителя. Изначально вся эта затея показалась интересной и даже логичной, однако в процессе ее выполнения внутри появилось слишком "но". Из-за отсутствия нормального собеседника на Скале собраний молодой воитель и решился наведать Грома, хоть несколько мгновений назад и был зол на своего соплеменника. Или совсем не на него? Больше зеленоглазый был зол на Мальву, которая решила оставить своего ученика в сложный момент, когда вся земля буквально пропадала из под лап.

Оглядывая каменные стены палатки, кот вздохнул и сделал шаг вперед, стараясь достаточно быстро перестроиться от утреннего света на полумрак обителя грозового целителя. Внутри приятно пахло травами, что убаюкивало, а также расслабляло сознание. Казалось, что безопасней, чем эта пещера, места быть не может во всем Лесу: сюда приходят ослабленные и раненные, больные и уставшие коты и кошки, так что атмосфера была пропитана надеждой и спокойствием.

Трилистник сразу же нашел взглядом Грома, который лежал практически у выхода. Молодой воитель прислушался: навострил уши и задержал дыхание, пытаясь таким образом оценить состояние своего старшего соплеменника. Если сын Мальвы до сих пор без сознания, то делать тут совсем нечего, ведь просто так сидеть на прохладной земле и ждать чуда черношерстный совсем не привык. Аккуратно устроившись около Грома, усатый потрогал товарища за плечо.

— Гром, ты тут? — голос Трилистника тихий, а вопрос глупый, но достаточно понятный для самого Грома, который вряд ли способен понимать сложные слова в своем состоянии.

Отредактировано Трилистник (2022-12-28 16:51:00)

Чувство эйфории после посвящения все еще не отпускало. Казалось, что тот длительный этап, который словно комом застрял в горле, наконец-то закончился, и все теперь будет лучше. Уж точно лучше, чем вчера. Посвящение в воители всегда было заветным желанием Трилистника, и грозовой действительно был рад, причем настолько, что его усы изредка вздрагивали от прилива адреналина.

Полумрак в Палатке целителя дарил чувство безопасности, а запах всевозможных трав — уют; воитель наконец-то осознал, что сбежать сюда от суеты и шума Главной поляны было отличной идеей. Собрание и речь Алозвезда про Звездных предков вызывали слишком много сомнений, но если Мальва последует за идеей объединения племен, то и Трилистник тоже.

Пока Гром не отвечал, черношерстный кот успел вспомнить и про свою сестру Муху, которая точно имеет и свое мнение по этому поводу. Она всегда удивляет Трилистника, но в хорошем смысле: грозовая всегда делает нестандартные выводы, а ее поведение вообще отдельная история. Когда зеленоглазый был котенком, то частенько копировал родственницу, что, наверное, и является причиной того, что Мальве пришлось чуть ли не вбивать в пустую голову своего ученика столько нравоучений и правил.

— Проснулся уже? — Трилистник говорил тихо, но в своей привычной манере. — Видок у тебя отличный! — после молодой воитель хихикнул, устроившись поудобнее рядом с соплеменником. — Хочу сказать, что уже чувствую себя умнее и взрослее. Понимаешь о чем я?

Грому точно нужно рассказать про последние новости, ведь Трилистник даже представить себе не может весь груз одиночества, свалившегося на соседа по палатке. Лежать тут в полумраке столько времени — самая настоящая мука, которую наш герой вряд ли бы смог осилить. Даже если до целительской пещеры и доносились эхом слова предводителя, то это не значит, что Гром смог узнать абсолютно все.

— Ты что-то слышал с собрания? У меня для тебя новости. Я не могу определить хорошие они или плохие, но, думаю, тебе нужно знать. Готов? — Трилистник прокашлялся и собрался с духом, ведь еще раз придётся разбирать всю эту кашу с "объединением всех племен", но теперь еще и делать это в одиночку.

[indent=2,0] Клевер... Ой, Трилистник ответил четко и ясно, как будто бы он на глазах Грома повзрослел. Это уже не тот ученик Мальвы, которого воитель видел прежде.
[indent=2,0] - Видок у тебя отличный! - утешил новоиспеченный воитель. Гром лишь осторожно кивнул в ответ. Не только из-за состояний здоровья, чтобы ничего себе не повредить, сколько из-за того, что он уже отлежал все, что только возможно.
[indent=2,0] После этого темный кот предложил рассказать последние новости. Гром, конечно, слышал, что происходило на скале, но не так отчетливо, как хотелось бы. Да и еще хотелось кому-то выговориться о собрании, обсудить его, и поэтому после слова "Готов?", больной ответил Трилистнику "Да, мне и самому интересно, что там было."
[indent=2,0] Гром немного замолчал, принявшись слушать и не перебивать. Но в один момент он опомнился. Он вспомнил о том коте, что его на днях спас. Если на собрании присутствовали коты-одиночки, был ли этот неизвестный в их числе?
[indent=2,0] - Погоди! - неряшливо перебил Гром, - Извини, что перебиваю, но там, на скале, был рыжий кот?
[indent=2,0] И тут внезапно палатка целителей стала темной. Вход в пещеру прикрыл чей-то силуэт, который не дает протиснуться свету с улицы. Из-за темноты вряд ли можно было увидеть так сразу, кто сюда пожаловал. Но через время Гром увидел характерную шерстку Черной Полосы. Он был так рад ее видеть!
[indent=2,0] - Значит, Гром очнулся! - Радостно проговорила Чёрная Полоса, подходя к больному, дабы лизнуть того в щеку и тихо промурчать, и Гром ответил взаимностью. - Рада видеть тебя в лучшем самочувствии, чем раньше! Как я тебя понимаю, в этой палатке одна скукота, пока не приходят соплеменники. - Она села на землю, прикрывая лапы. - Со мной ещё Теневзор пришёл! Надеюсь, ты скоро опять встанешь на лапы! Прости, я тебя, кажется, перебила? - на последнем предложении она обратилась к Трилистнику, а через время в пещеру еще зашел маленький восьмилунный комочек шерсти с почти белоснежными глазами. Это был никто иной, как Теневзор.
[indent=2,0] - Привет, Черная Полоса, привет, Теневзор, - с ноткой радости проговорил воитель. Он был очень рад тому, что о нем племя еще помнит.