Еще ночью? Или ранним утром

Усталость, тревога — все это вымотало его настолько, что после падения на подстилку не хотелось ни шевелиться, ни открывать глаза. Он заснул. Но проснулся очень быстро, чувствуя, как бешено колотилось его сердце. Новая попытка, и он сворачивается в тугой ком, пытаясь вернуться в свой кошмар из простой лишь установки "нужно", ведь завтра будет новый день и ему будут новые силы. Он лежал. Хотелось, чтобы сон уже наступил, но роящиеся в голове мысли, опасения, тоскливые воспоминания словно бы отпугивали его от ученика, и медленно дрема отступала, так и не забирая молящего о ней в свои владения.
Сколько он так валялся?
Ученик не мог этого знать, но, открывая глаза, он видел из раза в раз одну и ту же картину: лунный свет, еще проникающий лениво в опустевшую палатку оруженосцев, падающий на места, где на земле виднелся ещё след от подстилок, мирно вздымающиеся бока иных учеников, окрашенные легким серебром, неподвижный пейзаж главной поляны, распростершийся впереди.
Желудишка прятал нос в лапы и жмурился.
Скоро должен наступать рассвет, где-то уже видны его проблески. Но пока палевый может лишь из раза в раз надеяться на то, что он наступит немного позже, позволив ему погрузиться в тревожный сон, укутанный событиями прошедшего Совета и словами Жало.
Бесчисленное количество попыток ломает дух юнца. Впоследствии он некоторое время просто молча чего-то ждет, перевернувшись на спину и уставившись взором в черный свод.
"Почему?.."
Он все еще не находил себе места. Взгляд соскользнул на фигуры Темнолапы, Голоса, Кедровки. Казалось, все они еще мирно спали, утратив после всех событий счет времени. Вслед Желудишка поднялся на лапы, тихо, чтобы никого не разбудить и никому не помешать, а после осторожно прошествовал на главную поляну, где одинокими ее стражами восседали Журавлиная и Горечавка. Неспешно он приблизился к ним, кивнул в знак своеобразного приветствия, замирая рядом.
— Все спокойно? — как можно более спокойно поинтересовался юнец, не зная, как лучше ему начать разговор. Недавно полосатая воительница гнала всех спать, а теперь, вот, он непослушно стоит перед ней — мысль кольнула не слишком приятно, почти заставив оруженосца прижать уши к голове. Почему-то где-то в мыслях блеснуло ожидание, что, не спрашивая ничего, Журавлиная вновь отправит его в пещеру учеников. И будет права.
— Мне не спится, — поэтому котик пробует говорить первый, — Могу я остаться с вами?

Отредактировано Желудишка (2023-07-28 11:06:33)

Тянулось время. Тянуло свои когти медленно, как медленно растворялись тени в рассветных лучах. Исчезали понемногу, уменьшаясь, редея, и невольно складывалось ощущение, что то же самое происходит с родным племенем. Только вышло это как-то резко, сразу, но то была лишь внешняя сторона ситуации. Не верилось, что могло это произойти за раз. Обязаны были зреть недовольства, что сподвигли товарищей на столь кошмарный шаг. Но объяснение в виде последних нестабильных событий не казалось столь уж весомым для подобного... В конце концов, тут были их друзья, родные, любимые.

Просто это далось ушедшим или нет - был не тот вопрос, который мучил последние темные часы мою голову.

Вопрос "Что на самом деле произошло, от чего?" терзал так сильно, что изматывал и без того уставшее сознание, тело, дух... Но я всё равно сидела ровно, то и дело поворачивая голову, проверяя округу. То и дело ушки дергались и крутились, улавливая малейший шорох. Вернулся ли Кусающий Звезды? Пришла ли Жало обратно? А может... кто-то из ушедших сейчас зайдет через главный вход и скажет: "Я кое-что узнал"? Ведь это было бы так похоже для нашего собрата... Хитрость, изворотливость, орудие ума, хладнокровия. И из-за них многие недолюбливали племя Теней. Я искренне верила в это - в зависть.

Хотелось еще верить, что хотя бы часть племени ушла именно ведомая истинным талантом и духом своего дома...

— Все спокойно? — Голос раздался близко, но мягкая поступь ранее раздалась со стороны палатки оруженосцев, и я не особо удивилась, повернув голову в сторону Желудишки. Оруженосец выглядел потерянно и так, будто его кусала за уши бессонница. Может, отчасти потому я не стала тут же гнать ученика обратно.

В принципе, был ли в этом смысл, если он вышел. Едва ли просто так. Тем более, сразу показавшись на глаза.

- Даже слишком, - Прокомментировала я, и хвостом пару раз стукнула рядом с собой, кивнув Желудишке. Дескать: "Садись, можно, располагайся." Не первый раз замечая, что оруженосец отличается прозорливостью, а не ершистым нравом, я действительно сочла, что нет смысла гнать того спать. Мог бы - уснул. А сегодня не спалось многим... Просто многие не могли сидеть при этом спокойно, сохраняя хладнокровие, и им требовалось хотя бы попытка пригладить свои нервы, сосредоточившись на простой задаче. Обычно простой.

Но не сегодня.

- Совсем не спал? - Я не стала уводить тему в ту, которая и так сидела у всех в голове. Во всяком случае, не сейчас. Беспокойство за моральных дух племени было выше, чем за появление каких-то выскочек на Совете. На деле, их появление не было чем-то из ряда вон. Лес снова и снова справлялся с напастями, то было не в первый раз. Едва ли - последний. Но моральное состояние соплеменников могло повлиять на итог в корне. У самой внутри таилась дрожь от неизвестности. Но непоколебимое спокойствие и уверенность тоже никуда не делись, и грызлись друг с другом яростно, как сцепившиеся насмерть кошки.

Проблемы стоило решать постепенно. Не теряя голову.

Темнолапа немного оживилась, когда на поляне стало больше оруженосцев. Так выглядело все не таким запущенным и опустошенным, как в ночь, когда они возвращались с Совета. Тем не менее, негативные настроения одолевали всех. Вот и обеспокоенная Кедровка поделилась новостью о Пятне. Предполагая, как будет переживать мать, Темнолапа кратко спросила:
- Что с ним по итогу случилось? - но для себя решила более не трогать эту тему. Все равно ей еще расскажут. Да и.. не успевала кошка переживать за всеми, приходилось вот хотя бы поддерживать порядок, последовательность. Поэтому, когда Кедровка и Иглолапа собрались вместе, она привлекла их внимание, чтобы изложить план.
- Ребяят? Помните, что вчера с Голосом случилось, на Совете? Я тут утром проснулась и подумала... мало ли что, а целительница одна. Может, попробуем принесем ей трав? Дубравник по дороге на Совет рассказывал об одном месте, где растут вроде как лекарственные травы.. Давайте, попробуем поискать там? - она повернулась к неподалеку лежащему Голосу:
- Эй, а ты не скучай, мы быстро сходим и вернемся. И потом пойдем гулять все вместе. Просто.. мы беспокоимся, чтобы тебя больше не кусали пчелы. Передашь кому из воителей, что мы ушли.. за травами, хорошо? - В отличие от Пятна, ушедшего к старейшинам и наставника Темнолапы, ушедшем в Грозовое племя, у Голоса наставница была в порядке. Во, может он и ее предупредит?!
- Все готовы? - она посмотрела на подруг.

Журавлиная не спешит гнать его прочь, и потому котик сдерживает тихий выдох облегчения: необходимое возвращение в палатку, где, утопая вновь во мху, он не имел возможности возможности заснуть, напоминало ему некое изощрённое наказание. Но сегодня оно еще не настигло его вновь. Чужое присутствие и спокойные ответы, на которые юнец слабо кивнул, давали ему будто бы возможность вырваться из цепких когтей собственных тяжелых мыслей и бессонницы, позволяли быть "не одному", с кем-то, чувствовать себя частью единого целого, даже если ныне хрупкого и израненного.
Палевый принял предложение, которое уловил он в мягком движении хвоста Журавлиной, и после аккуратно опустился рядом с ней, на указанное воительницей место.
Она была права. Лагерь был тих, пронизан звенящим спокойствием, но тем он напоминал пепелище после прошедшего разрушительного пожара, отчего, как от дыма, было невыносимо и неприятно горько, отчего хотелось увидеть нечто, что столь ярко и неоднозначно выбивалось бы из этой сереющей картины. Но ничего.
— Почему не спишь? — голос Горечавки привлек внимание юнца, и он взглянул на нее, слабо склоняя голову. Интересно, сказала ли ей Жало что-то так, как сказала она ему? Или их разговоры были пронизаны совсем иным тоном? Чтобы смахнуть вопросы, нужно было слабо дернуть плечами.
— Не смог заснуть, — отозвался, и отвел взгляд, когда раздался вопрос Журавлиной. Он начинал чувствовать себя виноватым, ощущал, будто привлек к себе незаслуженное внимание, — Нет, я... смог немного поспать, — признался, не вдаваясь в подробности того, что это немного было сбито кошмаром и что сон не принес ему должного облегчения.
Под жесткими взорами отца и наставницы он уже отвык получать заботу из неоткуда, а потому сейчас эти небольшие крохи начинали казаться ему чем-то чужеродными. Оттого хотелось сказать, что беспокоиться не о чем. Хотелось расправить плечи и попробовать выглядеть хоть немного более собранным.
— Все в порядке, мне хватило, просто не смог заснуть дальше, — постарался заверить он старших. Требовалось ли им то? Возможно, он просто слишком много надумывал.

Желудишка повел ухом и напрягся, когда поднятая тема заставила его бросить мимолетный взгляд в сторону палатки оруженосцев. Голос... что с ним произошло? И почему он не смог ни защитить его, ни помочь, хотя должен был? Палевый поджал губы, сглатывая ком. Честно говоря, ситуация созданная братом, вызывала у него не меньше вопросов, чем и у самой Горечавки.
— Перед тем, как ему стало плохо, он пытался что-то сказать, — глухо отозвался юнец. Возможно, если бы он был сообразительней, лучше понимал брата, он смог бы все предотвратить, возможно, все могло бы быть совсем иначе. Возможно, если бы он был жестче, он смог бы просто отправить его в лагерь, едва заметив травмированную лапу, и то тоже было бы решением. Эта мысль породила колкую обиду на себя и заставила слабо нахмуриться.
Ему хотелось бы сейчас иметь объяснения, чтобы оправдать Голоса, чтобы сказать, что серый старался, что ему важно было добраться до Совета, что все это была не просто глупость... но сказать ему было нечего, а потому он лишь поднял взгляд на воительниц.
— ... я не знаю что, но по тому, как Голос пытался все объяснить, уверен, что нечто важное, — все-таки откликнулся он негромко.

<--- Остров Советов

На душе скреблись лисы, а возвращающийся в лагерь малочисленный отряд, который до совета был намного больше, усиливал это неприятное ощущение. Ко всему прибавлялось ещё и неопределённость в выборе - с одной стороны не хотелось попасть в немилость своего племени, пусть и не родного по крови, но вырастившего её, а с другой хотелось быть ближе к родне... По крайней мере к тому, что от неё осталось.

Буря... Как она там? Решит ли та присоединиться к единому племени в надежде на то, что и Королёк сделает также? А даже если и так, что почувствует черномазая кошка, когда увидит, что сестра не сделала так? Будет ли в таком случае считаться то, что рыже-белая предала её? Оборвала всё, что было связано с ними, сломала все деревья-переправы, упавшие на бурлящие реки. С такими размышлениями Королёк не заметила, как уже оказалась в лагере под удивлённые взоры тех, кому не удалось попасть на Совет.

Хотя, голубоглазая даже рада - они не слышали такую убедительную речь Ивы, Алозвёзда и других, которая так и манила почти каждого примкнуть к их рядам. Сейчас же с уст побывавших на Совете те услышат лишь пересказ, хотя нет никаких гарантий, что и в таком случае их не завлечёт в Единое Племя. Королёк тяжело выдохнула, после чего тяжело вдохнула воздух, сразу же улавливая непонятный смрад, от чего шерсть на загривке встала дыбом. Это насторожило воительницу и вынудило оглядеть территорию лагеря, а увиденное дало понять, что недавно здесь была стычка. Но с кем?

Неужели Грозовое Племя, пока половины Теней не было на месте, решило напасть? Хотя, если бы и они, то запах был бы другим, не таким мерзким и отвратным. Краем уха, провожая Голоса к палатке оруженосцев, она ненароком подслушала разговор Горечавки и Рассветнолапки, из которого стало понятно, что ночь была совсем не тихой - в лагерь пробралась воровка-куница, нацелившаяся на кучу с дичью, однако Журавлиная вместе с ней и Лунногривом справились с хищницей и прогнали. Однако что за кусающая земля?

Когда Голос уже пробрался в нужную палатку Королёк потрясла головой, чтобы отогнать нагнетающие мысли. Ей следовало бы вздремнуть пару часиков, ибо утро уже не за горами, а сонный воитель все равно, что улитка.

Палатка воителей встретила кошку грустным одиночеством. Точнее, там присутствовали воители, видящие двенадцатый сон, однако почти все постилки были убраны Желудишкой по поручению Жало. Начать всё с чистого листа без напоминания об предателях? Королёк, найдя своё место для сна хотела было плюхнуться на него, но не смогла и, выйдя наружу, устроилась возле входа в берлогу костяка племени.

Хотя, с одной стороны, Жало делает правильно - лучше поскорее избавиться от вещей, напоминающих про тех, кто покинул их, нежели все смотрели бы на эти подстилки и корили бы себя за то, что не остановили их; хорошие воспоминания, которым больше не повториться, убивали бы изнутри. Заснуть Королёк удалось только чуть ли не под самый рассвет.

Перемотка

Просыпаться было тяжело - сказывалось не только то, что воительница легла очень поздно, но и то, что та постоянно просыпалась. Отдых был её отнюдь не безмятежным - сны сумбурные, обрывочные, постоянно вырывающие в реальный мир. Глаза слипались от усталости и, чуть проморгавшись, она встала на чуть дрожащие лапы и поплелась к куче с дичью. Кусок в горло не лезет, однако поесть стоило бы - это могло улучшить самочувствие кошки. Вытащив то, что первым попалось под лапу, длинношёрстная, как говорится, "не отходя от кассы", начала уплетать завтрак за обе щёки, хотя организм противился этому и всячески хотел избавиться от поглощённой пищи.

Когда же трапеза была окончена голубоглазая, облизнув усы и умыв мордочку лапой, огляделась по сторонам. Та немногочисленная часть от племени, оставшаяся верна своему дому, уже вынырнула из палаток и лагерь был уже более менее оживлённым. Кто-то даже ушёл уже на охоту и в патруль. И в тот же миг воительница заприметила своего ученика, Голоса, который вначале выглядел очень уставшим, а после выпрямился и подошёл к компании соплеменников своего же возраста.
- Надо подойти, спросить про самочувствие. - Стрельнуло в голове кошки и та, встав с земли, с удивлением пометила, что после завтрака ей стало в разы легче. Может, стоит искупаться в прохладной водичке, чтобы полностью прийти в себя?

Королёк быстро преодолела расстояние от кучи с дичью до компании оруженосцев, сев прямо возле Голоса и положив хвост ему на спину в качестве поддержки. В конце концов вина за то, что она не усмотрела за ним всё ещё царапала душу кошки.
- Доброе утро. Надеюсь, все выспались после этой... Странной ночи... - Проговорила с запинками рыже-белая, намекая как на случившееся на Совете, так и на вернувшийся с него малочисленный отряд и избавление от подстилок ушедших в Объединённое Племя. - Голос, ты себя хорошо чувствуешь? Извини, в этом есть моя вина. - На миг кошка удивлённо уставилась на Кедровку от услышанной новости. - Пятно что? Старейшина? Ох... Но как же...

Отредактировано Королёк (2023-08-05 11:21:29)