<—Утро<—Пещера целителей
Тигровая Лилия всё-таки ошиблась, когда сказала, что Вечер выспался на всю жизнь вперёд. Сегодня ночью он спал как убитый. Возможно всему виной были травы, которыми Дурман под завязку напичкал его вчера, а может, Вечер нарочно хотел выпасть из реальности, надеясь забыть о том, что отныне является калекой. Сна как такового не было, было лишь туманное небытие, вырваться из которого было той ещё проблемой. Вечер с трудом открыл глаза и почти сразу пожалел об этом.
Тело сильно ломило. Последствия ночи, проведённой в одной позе. Это была ноющая боль, от которой ему хотело кататься из стороны в сторону по земле, лишь бы только её сбросить. Но Вечер, в силу определенных причин, этого сделать не мог. Ему только и оставалось, что лежать и терпеть, тщетно надеясь, что от продолжения пребывания в том же положении боль всё же пройдёт. Усугублялось всё тем, что Вечер страшно хотел есть. Но никаких признаков живых существ (точнее, одного крайне ядовитого существа) не было. Только едва слышные голоса доносились со стороны входа в пещеру.
В общем, доброе утро.
– Дурман, – позвал в пустоту Вечер, – Дурма-ан? – ответа не было. Больной действительно остался без целителя. Это было... прескорбно. Дурман был единственным, кто мог бы его накормить и напоить. Позвать кого-либо Вечер не мог – голос после 4-ёх месяцев молчания был очень хриплым и не был способен кричать громко. Оставалось два выхода: либо лежать на подстилке, ожидая в поле ветра, пока Дурман соизволит вернуться на своё рабочее место, и при этом помирать от голода; либо... Вечер чуть скосил глаза в сторону полосы света, ведущей к выходу из пещеры. Либо оруженосец мог сам пойти и взять себе еду. Громкое заявление, но Вечер вдруг явно ощутил в себе прилив сил. Довольно. Он уже належался. Надо вставать и делать первый шаг на пути к палетке воителей. Даже боль от этой мысли отошла куда-то на задний план. Вечер поёрзал на подстилке, подбирая под себя затёкшие лапы и принимая удобную позу. Навострившись, он глубоко выдохнул и сделал первую попытку подняться.
Хрусть.
Аууч...
Нет, пожалуй, лежать и ждать Дурмана было всё же лучшей идеей. Прежняя ломота была ещё цветочками, по сравнению с той болью, которая накатила на Вечера сейчас. Его шею как будто насквозь пронзило несколькими сотнями иголок, отчего он, как подкошенный, упал вниз. Тяжело дыша, оруженосец лежал на подстилке, ожидая пока боль сойдёт на нет. В прошлый раз она потупилась спустя тридцать вздохов, теперь – на один больше... Что он сделал не так? Он сначала поставил одну лапу, потом другую, третью четвёртую... Перенёс на них свой вес. Закрепил положение. Принялся подниматься, постепенно принимая позицию стоя, но... Что-то не позволило ему это сделать, а потом накатила волна боли. Что же сделал?... Дураааак! Выпрямляя спину, Вечер по привычке захотел поднять голову. Он двинул шеей вверх, и оттого его так сильно подкосило. В остальном другом, он, в принципе, наверное, мог бы встать и даже ходить... Значит ли этт, что чисто теоретически, если Вечер не будет шевелить шею совсем, скажем, закрепит её в каком-то одном положении, он спокойно сможет передвигаться? Возможно, но у него была очень плохая привычка задирать голову вверх. Идти прямо – не вариант. Но что же тогда делать? После некоторых раздумий Вечер пришёл к одному варианту и решил предпринять вторую попытку подняться.
Как мы видим, желание покушать порождает активную мозговую деятельность.
Вечер сделал первый шаг. Он был неуверенным и маленьким, но всё же лапа смогла коснуться земли, и кот перенёс опору на неё. Оруженосец крался, практически полз к выходу. Боль не отступала, а с каждым новым шагом накатывала на него. Но это была не острая боль, она не выбивала из-под его лап почву. Выход приближался, волнение в тяжело дышашем Вечере нарастало. Шаг. Ещё шаг. Ещё. Давай, ещё! Сколько он провалялся в отключке? Четыре луны? Что изменилось в лагере? Шаг, ну же! Ещё. Терпи, терпи! Сейчас зима? Недаром, так холодом веет... Интересно, в племени есть прибавление? Ещё шаг. Гррр... Ещё чуть-чуть! Как же больно... Как же ему хотелось вздохнуть на воле...
Порыв ветра хлестнул Вечера по щекам. Он прикрыл свои голубые глаза; лёгкие наполнились ледяным воздухом. И распахнув глаза, оруженосец выпустил наружу струю горячего пара. Блаженство. Вечер расплылся в улыбке. А в лагере ничего не изменилось. Всё те же камни, всё те же пещерки, всё те же коты, словно и не было тех четырёх лун без него. От этой мысли у Вечера противно защемило сердце, и он отвёл взгляд от племени, глядя поверх голов на бескрайнее поле. Как же он соскучился по пустоши... Настолько сильно, что он буквально сейчас был готов сорваться с места и броситься туда, невзирая на свою травму. Слепое желание, самонадеянная мечта. Вечер понимал, что он сейчас не то что бегать, идти нормально не может. Но однажды... Он сделает всё, чтобы хоть раз ветром пронестись по пустоши. Сейчас ему нужно было набраться сил, а именно поесть, и Вечер осторожно шаг за шагом принялся подбираться к куче с добычей...
– Так-так. Кто же тут у нас?
Вечера аж передёрнуло от этого голоса.
Он метнул взгляд в сторону, сталкиваясь с внимательным взглядом зелёных глаз, буквально прожигающих её насквозь. Оруженосец от него даже присел. А потом, словно в отместку, впёрся в Молнию своим пронзительным прищуром, внутренне надеясь, что кот тоже почувствовал дискомфорт от этого взгляда.
Ну здравствуй, наставник.
– Мооолния! – хрипло протянул Вечер, словно встретил старого друга. Всем, кто его слышал, так и должно было показаться, однако же в его глазах светилась насмешка, которую Молния определённо не мог не заметить. – А я как раз думал, где же мой любимейший наставник пропадает. Я тут стою на краю у палатки старейшин, а его всё не видать, – Вечер резко распахнул глаза, "мигнул", а потом прикрыл их до узкой-узкой щёлки. Насмешка становилась всё ядовитей, – У меня в гостях, наверное, всё племя побывало; одной твоей чёрно-белой морды не видел.
Отредактировано Вечер (2020-01-22 21:40:08)
