Дождь хлестал сплошной стеной, превращая край каньона в скользкое месиво из мокрой травы и грязи. Вода уже насквозь промочила шерсть, однако Яблочник даже не морщился - ему было все равно. Его желтые глаза, горящие холодным пламенем, были прикованы к двум фигурам напротив, и он не заметил, как неподалеку на небольшом возвышении выросла еще одна фигура.

Сумрачный кот бросился в атаку первым. Луны изгнания не стерли воинскую закалку, которые когда-то делали его грозным воителем племени Теней. Он целился Яблочнику в плечо, намереваясь ранить и, если удастся, сбить рыжего кота с лап. В тот самый миг, когда когти Сумрачного чуть было полоснули его по мокрой шерсти, Яблочник резко крутанулся на месте. Его задние лапы с грацией прошлись по мокрой земле, а передняя взметнулась вверх, целясь когтями в морду противника.

И она достигла цели; кровь тут же залила глаза Сумрачного. Нет, не ослепление - Яблочник бил выше переносицы, хотя теперь из-за заливающей глаза крови (и это плюсом к дождю, итак лишающего хорошей видимости) он все равно видел меньше. Кот отшатнулся, яростно тряся головой.

— Нет! — вскрикнула его подруга. Не раздумывая, она прыгнула на Яблочника сбоку. Её атака была легче, почти неощутимой на фоне злобного нападения её друга, но отчаянная и решительная. Кошка метила в ухо Яблочника, пытаясь отвлечь, увести внимание от своего любимого, который пока ничего не видел.

— Прошу, остановись! — выкрикнула она, пытаясь вцепиться когтями в его загривок. Яблочник же резко дернул корпусом, падая на землю и утаскивая ее за собой, а затем отбросил всеми четырьмя лапами, словно назойливую муху. Она покатилась по грязи, но вскочила, тяжело дыша, — Мы уйдем! Мы просто исчезнем! Остановись!

Но Яблочник уже описывал полукруг вокруг обоих врагов, держа их в поле зрения. Его первый противник, проморгавшись от крови, пошел в новую атаку. На этот раз он попытался сделать обманный маневр - целясь в лапу, но в самый последний момент переходя в вертикальный бросок. Яблочник пригнулся, собираясь перекатиться и встретить бывшего воителя ударом задних лап, как вдруг ему помешала напрыгнувшая вновь кошка. Она вонзилась в его лапу, так что Яблочник яростно зашипел от боли, а отец Мотылек с наскоку принялся полосовать его спину. Та субличность, что сейчас управляла Яблочником, пришла в бешенство, и он, превозмогая боль сверху и частично игнорируя другого кота, резко вскинул лапу, пригвоздив кошку к земле.

- Моему терпению пришел конец. Ты тоже сдохнешь, хотя и не должна была! - прорычал Яблочник, вдруг резко подавшись вперед и смыкая клыки на ее горле. Кошка закричала, а ее друг яростно завопил и потянулся к шее Яблочника, как вдруг рыжий молниеносно перекувыркнулся, сбрасывая его с себя и приставив лапу с выпущенными когтями прямо к его горлу.

- Ты сам виноват. Ты мог ее остановить, мог спасти, мог не вести за собой, - прошипел Яблочник. В поле его зрения попал обрыв, и рыжий кот, ухмыльнувшись, схватил другого за загривок и поволочил по земле прямо туда, пока голова предателя не повисла над бездной.

- Молись своему Темному лесу, - посоветовал Грозовой кот, а после, запечатлев испуг в глазах противника, окончательно спихнул его туда, в кромешную тьму каньона. Полный ужаса предсмертный вопль бывшего Сумрачного воителя утонул в шуме дождя, а затем можно было едва-едва услышать далекий удар.

Яблочник обернулся, чтобы посмотреть на кошку. Та лежала неподвижно, с кровавыми пятнами на шее - кровь лужицей скапливалась вокруг нее на земле. И она была случайной жертвой...

Кот хотел было отвернуться и быстро зашагать прочь, как вдруг наконец заметил одиночку, наблюдавшего за всем происходящим, и замер, чуть нахмурившись. Интересно, кто это, и не помешает ли он Яблочнику в дальнейшем искать предателей, которые могут быть предупреждены обо всем, что тут произошло?

Желтые глаза грозно прищурились. Он этой ночью вошел во вкус, убив не только свою цель, но и случайную свидетельницу... а ну как нужно еще и этого отправить к предкам?

Главная поляна (7) ← (разрыв)

Видят предки, как тяжело Маргаритке было нацепить роль образцовой целительницы, выдавить из себя улыбку и заняться наконец прямыми обязанностями. Однако она исполнила всё, что от нее требовалось. По крайней мере, на сегодня. В какой-то момент привычная рутина начала даже вытеснять пережитый мгновениями ранее шок. Когда Маргаритка осматривала королев, больных и затем наводила порядок в своей палатке, рассортировывала травы от менее к более нужным, чтобы держать их на готове, и подготавливала свертки, что отнесет завтра Храброягодке, мысли целительницы какое-то время оставались поглощены строго работой. Будто ураган обуревавших ее эмоций оказался заглушен разумом, подобно тому, как заглушил Пепел ее крики о помощи.

Но едва Маргаритка поняла, что дальше ей остается только лечь и попытаться заснуть, как ужас произошедшего вновь нагнал ее, словно только и ждал, как бы наброситься под покровом ночи. Любой шорох казался подозрительным. В любой тени мерещился блеск пепельной шерсти.

Маргаритка верно предположила, что не сможет заснуть. Он отнял ее спокойствие, ее сны. И неизвестно, как долго целительнице придется мириться с властью Пепла над собой.
Если предкам было, чем утешить целительницу, то она попросту не могла их услышать, мыслями бесконечно возвращаясь к палатке предводителя, ворочаясь из стороны в сторону, совершенно не способная отчалить в обитель Звездного племени.

Может, если б она открылась хоть кому-то, то стало бы легче. Но того, кому Маргаритка хотела выплакаться, не было в лагере. Она искала... И именно когда он был так нужен, Яблочник куда-то исчез.

"Я должна найти его," — наконец, решилась Маргаритка. Чем царапать испуганно подстилку, ожидая, что вот-вот Пепел заявится к ней на порог, лучше уйти из лагеря вообще. Сбежать. Во что бы то ни стало, вызнать, куда делся Яблочник. А потом рассказать ему, что случилось. Рассказать, что "Зверь" с ней сотворил, ведь кроме Яблочника, никто больше не знает, на что способен Пепел.

Она выскользнула из лагеря через поганое место. Идя по слабому, призрачному запаху Яблочника, Маргаритка постоянно оглядывалась. Ей чудилось, что кто-то наблюдает из кустов, готовится напасть, когда она отойдет достаточно глубоко в лес. Может, целительница так бы и шла, озираясь каждое мгновение, если б ее не отвлекло уханье совы в вышине. Больше отвлекаться на сторонние шорохи кошка себе не позволяла. Удобно, когда один страх резко вытесняется другим, более давним, но оттого не менее сильным.

Дождь потрудился на славу, смыв любые отпечатки лап, а вместе с ними — запах следов. Однако Маргаритка то и дело набредала на запах Яблочника, сохранившийся под тыльной стороной листков, в переплетении веток случайного куста... Будто сам лес направлял ее к рыжему воителю. Иногда Маргаритка полагалась просто на внутреннее чутье, и оно выводило ее прямиком к верной дороге.
Белогривой редко так везло... Может ли быть, что предки смилостивились над ней? Намеренно ведут прямиком к ее спасителю?
Окрыленная этой мыслью, целительница упорно преодолевала долгий, долгий путь, игнорируя усталость в своем измученном теле.

Где-то раздался крик выпи. Значит, Маргаритка вышла близко к ручью?.. Она знала, что со стороны гор в леса бежит множество течений. На душе вдруг стало жутко от осознания, как далеко целительница успела зайти, но пасовать было поздно.

Она сделала еще шажок, другой, затем, повинуясь дурному предчувствию, начала красться, хоть запах Яблочника усиливался — а Яблочника ей незачем бояться, и незачем скрываться от него...

Притаившись у изгиба каньона, там, где открывался хороший вид на русло ручья, Маргаритка навострила изо всех сил зрение, разглядывая знакомую рыжую шерсть...

Она чуть не закричала.
Яблочник сражался с кем-то. Всерьез, на когтях, судя по брызнувшим из морды незнакомца каплям крови. Другая кошка, которую Маргаритка видела впервые, бросилась на Яблочника сбоку.

Целительница бессильно наблюдала за развернувшейся сценой. Она услышала мольбу остановиться — и поняла, к своему ужасу, что Яблочник собирается убить одиночек. Он выглядел совсем иначе, поглощенный злобой. Казалось, будто кто-то иной захватил тело Речного воителя — это не мог быть тот же кот, что помогал ей убирать грязные подстилки. Это не мог быть друг Буреокого. Не он залатывал рану перепуганной Маргариточки...

Целительница поморщилась, слушая жестокие, холодные слова, срывавшиеся с губ Яблочника. Его голос эхом раздавался по каньону. Маргаритка видела, как он столкнул вниз тело убитой кошки, будто какой-то мусор.

"Почему?.. Почему?"
Почему в ее жизни всё всегда идет... Так? Почему, едва она находит в ком-то убежище, жизнь поворачивается к ней острым углом? Почему единственный кот, которому Маргаритка желала довериться, оказался жестоким убийцей? Или он был жесток с самого начала, а она просто не замечала очевидного? Ни она, ни Буреокий?..
Жуткое предположение закралось в сознание целительницы, но чужой голос отвлек ее.

Кто-то еще находился в каньоне.
Маргаритка подобралась, готовая сбежать, если кто-то почует ее присутствие.
Она не хотела становиться жертвой опять. Она не хотела здесь находиться вообще, не хотела узнавать правду.

Может, это просто кошмар, и она сейчас спит на полу целительской?.. Маргаритка одернула себя. Нет, в целительской не бывает такого ветра. И не бывает так влажно, иначе хранилище трав давно бы покрылось плесенью.
Значит, это реальность, превзошедшая любые кошмары.