Яблочник внимательно смотрит на Разгрома. Правда? У того... никого нет? В груди тут же довольно возится какой-то поселившийся там зверь, издавая утробное урчание. Причём этот зверь не имеет ничего общего с его второй личностью, которая сейчас благополучно задвинута так далеко в недра сознания, что, пожалуй, это первый раз, когда даже если бы захотела перехватить контроль — не получилось бы. Такие чувства той личности никогда не понять, и сейчас для него это приоритетно. — Я помню, — кот ведёт носом вдоль уха Речного воителя, заходит на макушку, зарывается в шерстку. Он словно идёт по очень узкому бревну, где шаг влево или вправо — сорвёшься вниз, но идёт, не в силах повернуть назад. Ведь с каждым новым шагом интерес, что будет дальше, вспыхивает и разгорается только сильнее. Упоминание Калины и котят в одном предложении удивляет. Яблочник даже замирает, и лишь круглые голубые глаза растерянно моргают во тьме.