Кречет прошел через водопад сразу после Лугоцвета. Он с осторожностью ступал по глинистому полу, пока влага не стала сходить на нет, и они не очутились в каменном туннеле. Целитель шл, не останавливаясь и не задавая вопросов, и Кречет даже удивлялся, почему так. Даже самым лучшим друзьям доверие не безгранично, а он ведет себя, мягко говоря, подозрительно.
Но вскоре, буквально через пару минут, они уже оказались в том убежище, на несколько метров под землей, где спрятались Ива и черный одиночка.
Вдруг Лугоцвет вздыбил шерсть. Здесь он уже мог почувствовать незнакомый запах и развернуться, поспешно выбираясь отсюда, но не даром Кречет шел сзади. Он не удерживал, но само его нахождение там делало возможный побег проблематичным.
- Лугоцвет, прошу... - Кречет подошел к нему, - взгляни туда, - он кивнул на черного юнца, который, сжавшись, лежал около Ивы и выглядел очень болезненно, - ему нужна твоя помощь. Поэтому я тебя и привел.... прости, что сразу не сказал, но ты мог отказаться помогать одиночке, которого вторые сутки разыскивают. Но теперь ты сам видишь, в каком он состоянии. Я пытался излечить ранение сам, но сегодня ему стало хуже. Если ты не поможешь, он умрет, - оруженосец тем временем сделал шаг вперед и положил полевку перед Мракокрылом, после чего отошел и встал рядом с Ивой, глядя на Лугоцвета.

Отредактировано Кречет (2016-07-26 09:36:38)

Духи подарили Мракокрылу немного часов забвения. Наверное, прошло меньше времени, но этого котёнку хватило чтоб отдохнуть. Каждый раз, пообщавшись с духами или одолжив им своё тело - Мракокрылу становилось немного легче, будто они оставляли в нем немного своей силы.. Однако недостаточно, чтоб побороть инфекцию с крови... Наверное, именно для этого им нужен был Кречет. Чтоб стать всемогущими.
Котёнка выдернуло из забвение перемена в воздухе. Это был инстинкт самосохранения. В пещере ещё кто-то был. Обстановка поменялась. Он не знал, не мог знать. Однако кот проснулся.
Частое дыхание резко стало спокойнее. Чёрный, израненный комок кожи, шерсти и костей вздрогнул и распахнул глаза. Два синих камня уставились в глаза Лугоцвета, пронзая того насквозь. Говорят, если смотреть в бездну - бездна будет смотреть в тебя. Котёнок заглянул прямо в душу целителя речного племени. Что же увидел Лугоцвет в этих камнях одиночки? Вначале насторожённость, недоверие. Страх. Затем, вконец избавившись от остатков сна, Мракокрыл прикрыл веки и поднял голову, ищя взглядом Ивы. Наткнувшись на янтарь её глаз, он успокоился, улыбнулся ей взглядом. Поёрзав, малыш посмотрел на Кречета. Их взгляды встретились.
"Что же в тебе такого особенного, Кречет? Почему я не вижу?"
Мракокрыл моргнул и слегка качнул головой, высказывая глубокую благодарность за целителя.
- Моя... Лапа, она ранена.... Я хочу пить... И есть, - тихонько, не торопливо заговорил одиночка с речным целителем. Он вытянул вперёд раненое плечо, морщась от боли. Под боком у Ивы принял куда более удобное положение, чтоб целитель мог им заняться.

Одно мы знаем точно. Целитель из тебя - никакой.
Кречет вздохнул с облегчением, а Лугоцвет уже отправился за травами. Пёстрый оруженосец размышлял, где же он мог напортачить, перепутав снадобья. После недолгого разговора с целителем они услышали неутешительный вердикт - началось заражение. Ну а после...
Лугоцвет отсутствовал всего несколько минут, но они показались Кречету очень длинными. После слов юного кота про то, что он хочет пить и есть, пёстрый оруженосец подвинул ему полевку, обращая на нее его внимание. А затем отошел к водопаду и смочил в нем немножко мха, после чего отнес обратно.
Вскоре целитель вернулся и сразу приступил к делу. Таких трав, которые он принес, Кречет не знал, но был уверен, что это очень сильные средства, которые поставят котенка на лапы. Похоже, все обернулось для них более-менее удачно. У котенка есть кров, есть еда и вода. И есть тот, кто окажет ему целительскую помощь.
Если бы только не Осинник, внезапно появившийся на входе в их обитель!
- Кречет, Лугоцвет? - приказным тоном промяукал глашатай. Неужели выследил по запаху? У Кречета первым желанием было как и в прошлый раз забиться куда-то подальше в тень, но, лихорадочно оглядевшись, он понял, что здесь прятаться некуда. Значит, мастер тайных лазов и сбеганий из лагеря все же попался. Он заставил себя стоять ровно и смотреть в глаза Осиннику, не прячась за Иву, как напуганный котенок.
Вот Осинник приблизился к ним. На его морде сменился целый спектр эмоций: от удивления до разочарования и даже гнева. Кречет сглотнул. Даже в те моменты, когда Осинник на него ругался, у него в глазах не появлялось бессильной ярости, которая промелькнула сейчас. Хоть Кречет и хотел быть сильным и выстоять наказание, он невольно сжался, чувствуя властность кота.
- Вы хоть понимаете, чем это для вас обернется? Поднимайтесь. Все. Мы идем в лагерь. Острозвезд немедленно узнает о вашем покрывательстве бродяги, - приказал Осинник. Кречет переглянулся с Ивой. Что же теперь делать? Мысль, что их двое против одного даже не появилась в голове оруженосца. Он бы не стал сражаться с Осинником. Никакие одиночки этого не стоят. Быть может, Звездный Снег был прав, и он действительно не должен был ему помогать? Теперь он потерял доверие Осинника, а это значит конец всему.
- Осинник, - воззвал к нему Кречет, делая шаг вперед. Что ему делать? Он правда не знал. Теперь Осинник точно откажется от него, если их с Ивой вообще оставят в племени.

Отредактировано Кречет (2016-08-05 19:46:45)

Котенок так и не понял, что в первую очередь руководило учеником целителя: искреннее желание помочь или долг перед своими духами. Лугоцвет осмотрел раны. Мракокрыла увидел в глазах Лугоцвета, что тот знал, как побороть болезнь. Это внушало надежду.
- Скорее, - пошептал он котику, дабы тот быстрее взялся за дело. Мракокрыл мучался второй день, он уже и не помнил, какого это - чувствовать себя здоровым, сытым и полным сил.
Но всему хорошему, как это обычно бывает, приходит конец. Видимо им было суждено быть пойманными. В пещеру проник еще один кот. Кот, от которого они с трудом отделались вчера. Мракокрыл прижал уши. В глазах котенка был страх и... Надежда? Да, надежда на то, что Ива и Кречет смогут защитить его.
- Мы идем в лагерь. Острозвезд немедленно узнает о вашем покрывательстве бродяги
Голос Осинника звучал очень властно. Мракокрыл осмотрел его, снизу-вверх. Да, с таким котом никто не справится. Даже Ива.
"Какой же тогда Острозвезд?" - в панике подумал котенок, от чего ему стало еще страшнее.
Кречет пытался что-то сказать. Белоснежная воительница быстро перебила оруженосца. Мракокрыл округлил глаза, видя, как она выгораживает пестрого котика.
"Нет-нет-НЕТ!"
Черный резко поднялся на лапы и метнулся к глашатаю мимо Ивы и Кречета. Осинник мог решить, что слуходух вот-вот нападет на него. Но это было не так. Мракокрыл затормозил, неуклюже завалился на бок, но тут же поднялся. На это ему потребовались все силы. Голова гудела, перед глазами все плыло. Но он смог встретиться с каштановым взглядами.
- Я... уйду... только... не... - Мракокрыл сглотнул. - Не тронь их...
Котенок лег на живот - стоять он больше не мог. Прижав уши, черный закрыл глаза и стал глубоко дышать. Его стало лихорадить.
"Не тронь Иву, не тронь Кречета. Оставь нас в покое!" - думал он, хотя котенку казалось, что он произносил эти слова вслух.

- ...это я виновата, - заглушив то, что хотел сказать Кречет, промолвила Ива. Крапчатый ученик с удивлением и неодобрением ее действий посмотрел на кошку, но она как ни в чем ни бывало, продолжала, даже не заметив его взгляда: Кречет тут не при чем. Он всего лишь выполнял мои приказы, как старшей воительницы. Ты не можешь его винить.
Молодой кот поперхнулся. Он не просил Иву защищать себя. Она относилась к нему как к беззащитному котику, решив взять на себя весь удар. И почему все они - поголовно - считают, что он так прост?
Воспротивиться сейчас было бы неуместно, и Кречет молчал, нахмурившись. Скажи он, что все не так, и Осинник их обоих назовет лжецами, выгораживающими друг друга, и не поверит никому.
Дальше Ива разразилась тирадой, наступая на Осинника. Кречет почему-то заранее знал, что каштановый кот сейчас не купится ни на что из этого. Как участвующий в поисках котенка он чувствовал себя униженным, а сдача одиночки - нечто вроде возмездия, награды.
"Но ведь Осинник не такой", - внезапно подумалось Кречету, - "Он не будет это делать только чтоб позлорадствовать. Он действительно считает, что поступает правильно!" - от этого оруженосца будто окатило холодной водой. Более холодной, чем та, что лилась потоком у входа в эту пещеру. Сейчас Ива с Осинником препирались насчет черного кота-одиночки, а о нем с Лугоцветом словно бы и позабылось. И Кречет мог преспокойно наблюдать со стороны.
На какой-то миг ему почудилось, что Осинник колеблется. Значит он не уверен до конца. Он не видит возможности даже в мелочи пойти против Острозвезда, но ведь Кречет прекрасно помнил, что наставник уж делал это. Когда ходил за ним на Сумрачные земли. Если есть стимул - то он может. У него есть свое мнение, просто он слишком желает быть идеальным глашатаем, достойным Острозвезда. Он не думает о себе как личности, способной принимать решения. Острозезд хотел сделать его своим преемником, с такими же суждениями, такими же целями и методами. Пора вклиниваться, ведь Кречет знал, что этому коту уготовано много большее, чем быть тенью ныне здравствующего тирана.
- Я... уйду... только... не... - вдруг мысли Кречета перебил голос их одиночки. Оруженосец грустно переглянулся с целителем - тот не успел ничего сделать, чтоб подлатать котенка. И если он уйдет... - Не тронь их.
"Какое самопожертвование", - отметил крапчатый, - "Вот только если бы все было так просто."
- Я не могу дать тебе уйти. Что делать с ними и с тобой решать нашему предводителю. Лугоцвет, дай ему что-нибудь, чтоб смог идти. В крайнем случае, понесем. Жду вас у входа, - ответил ему Осинник, распорядившись и целителем, прежде, чем покинуть пещеру.
Кречет резко поднялся, впервые за эти несколько минут давая о себе знать.
- Подождите. Не выходите, - мяукнул он, оглядываясь в сторону скрывшейся спины Осинника, - Я попробую его переубедить, - юный оруженосец посмотрел на Лугоцвета, надеясь, что тот вернется к врачеванию и нанесет те снадобья, которые начал до прихода каштанового ненастья в виде глашатая, а потом отправился наружу.
День подходил к своему логическому завершению. Солнце садилось. Кречет отряхнул шерсть от воды, зябко поежившись, и вышел на берег к Осиннику.
Он не собирался говорить ему что-то вроде "ты готов передать раненого одиночку на суд тирана-Острозвезда, который ненавидит одиночек?" Кот знал, что у наставника и без этого в голове что-то вроде взрыва от вставшей перед ним дилеммы. Кречет подошел, на свой страх и риск, надеясь, что тот не огреет его по ушам.
- Ты ведь не хочешь этого делать, - сам не ожидая, что решится это сказать, серьезно мяукнул кот. А потом продолжил, - Ты знаешь, как Острозвезд ненавидит одиночек. Теперь, когда ты приведешь его в лагерь, Острозвезд не отпустит его подобру-поздорову, ведь за ним столько гонялись. Но и ослеплять его - а за что? Он всего лишь котенок, которого мы с Ивой стали выхаживать. Не виноватый, что со своей бедой оказался именно на нашей земле, а не на земле других племен, где бы ему тоже оказали помощь, но легально, - ведь был и такой пункт в законе, что, встретив котенка в беде - неважно, какого племени или даже одиночку, - воитель обязан ему помочь. К сожалению закон можно было легко обойти, просто не трактуя состояние котенка как того, кому требуется помощь целителя.
Кречет глубоко вздохнул, но не подбирая слова, а переводя дыхание. Как оказалось, сказать ему надо было очень многое, и слова находились сами.
- Однажды ты станешь предводителем. Неужели ты будешь таким же, как Острозвезд? Осинник, - Кречет редко называл его по имени, но сейчас подошел, заставляя того встретиться с ним взглядом, - Не делай того, чего бы не сделал, будучи предводителем. Уже сейчас у тебя есть право выбирать. Верность предводителю... ну а как же верность себе? И племени? Они хотят видеть милосердного, справедливого и благородного предводителя. И начинать нужно не с момента получения девяти жизней, а уже сейчас, чтоб потом не считать жертв, павших от твоей лапы, не по твоей воле, - кот затаил дыхание, ожидая ответа. Он не жалел ни о чем из произнесенного. Если это его судьба - наставить Осинника на путь истинный и не дать стать таким, как Острозвезд, то он сделал верный шаг. Хотя, говоря все это, оруженосец даже не думал о Звездном Снеге и пророчестве. Он вообще ни о чем не помышлял, и все, что его заботило в данный момент - это его друг, которому надо помочь сделать выбор, о котором он не будет сожалеть.