Ученика позабавило то, что Мечта так неловко прижалась к нему в попытке сохранить равновесие, и, одарив её глумливым взглядом, поставил себе мысленную зарубку: «повторить».
— А что сказал тебе Гнев?
— Что я — самый воспитанный в этом племени оруженосец, и ему очень нравится, как мы дружим. А еще, что он хочет смерть-ягод в мышку. Мне лень ему в этом помогать. Но можешь ты. Смекаешь? — Птенец разлегся, наблюдая, как Мечта едва перевешивается через край пропасти, внимательно смотря вниз. Голова её, судя по всему, начала кружиться, и кошечка поспешила отойти от пропасти. Тут юнец фыркнул: перед ним слабачка, не иначе.
Кошки, по его мнению, и должны быть слабачками. Птенцу не нравились слишком мужественные ученицы и воительницы — они противные. Однако, и у таких милашек есть свои минусы, хоть это не мешает ему симпатизировать им на порядок сильнее. Просто с ними так не развлечешься.
— Уф, не могу... Не могу туда смотреть.
«А я и не сомневался, Грезка»
Черныш опять задался вопросом, сможет ли он убить сородича. При всей его видимой храбрости, дело это не из легких, нет же? И стоило ему коснуться сей запретной темы — больной глаз дал о себе знать. Котенок подобрался, чтобы вытереть его лапой, и вышло чересчур яростно, будто глаз в чем-то необратимо виноват. Щипит. Побаливает. Чуть ли не покрывается пеленой тумана. Оруженосец почти поверил в то, что проблема не разрешится сама, а временный, казалось, недуг ослепит его.
Как жутко.
«Нет, глупо. Я никогда не болел, и сейчас не заболею» — и, уверившись в этом, Птенец сладко потянулся. Даже если бы темный оруженосец умирал, он убедил бы себя, что все в порядке.
Тем временем, Мечта, слабо улыбнувшись, выдала:
— Да я и сама и не знаю... Просто гуляла. Как будто что-то привело.
— Я промолчу.
— Слушай, может, пойдем отсюда? Что-то голова от такого вида кружиться.
— Тебе страшно? — тут же развеселенный Птенец вскочил с насиженного места, направившись к ней и став так, что их вибриссы касались. Глаз еще выглядел нормальным. — Тогда мы тем более никуда не пойдем! — он обошел её по дуге: теперь серая была со стороны пропасти, а он мог заново подтолкнуть её, чтобы устроить самые жуткие догонялки, вдоль обрыва. Трава покатого склона мешала бы бежать, земля осыпалась, а, может, отвалился бы и приличный её кусок. Птенец слышал, что такое иногда случается, и интересно было увидеть, как.
Вдруг шкет учуял постороннего. Первой догадкой был сам Гнев, потому голос вышел злобным:
— О, привет, — и даже узнав в коте бывшего глашатая, Птенец не исправился. Если того еще здоровым сняли с высокой должности — зачем его уважать? Шелест Звезд едва ли не прямо сказал, что этот двухцветный — самый бесполезный в племени, а юнцу все равно на подобных.
А теперь Затмение появляется здесь с, отчего-то, паутиной и мешает им.
Котенок, приняв самый равнодушный вид, дернул хвостом, как бы говоря: «плетись своей дорогой».
Отредактировано Птенец (2015-10-24 18:40:42)