Новости

● Для удобства навигации на форуме создан ПУТЕВОДИТЕЛЬ. Здесь вы можете самостоятельно найти ответы на все возникающие вопросы

● Не забудьте принять участие в традиционном голосовании "Самый-самый #19".


Рейтинг форума PG-13. Запрещено описание особо жестоких сцен, отсутствует откровенная эротическая составляющая.

Коты-воители. Отголоски прошлого

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Коты-воители. Отголоски прошлого » Грозовое племя » Главная поляна (6)


Главная поляна (6)

Сообщений 261 страница 270 из 272

1

ГЛАВНАЯ ПОЛЯНА
Продолжение темы - Главная поляна (5)


http://images.vfl.ru/ii/1539584828/53551b9e/23801839_m.png


Лагерь и сама главная поляна находятся в древнем, когда-то вырытом двуногими, каменном каньоне. Лишь ходят легенды, зачем они это сделали, и они ли это были? Но овраг настолько глубокий, настолько идеально вырытый, что сомнений нет - это сделала не природа. И спустя много лет, овраг превратился в лагерь котов-воителей. Вокруг оврага растут молодые деревья, кусты, разбросаны разнообразных размеров валуны. Тем, кто не знает о существовании оврага, советую держаться подальше от леса - и сам не заметишь, как ты, не заметив его, провалишься вниз и точно распрощаешься со своей жизнью. Чтобы спуститься в овраг, нужно пройти по узкой тропинке, которая служит и входом, и выходом. Главная поляна состоит в основном из земли и песка.

+2

261

Едва парализованные задние лапы Седобора оказались на безопасном расстоянии от оврага, как Север убежал помогать кому-то ещё.
- Догоняйте нас, я оставлю метки! - крикнул он вдогонку и вдруг осознал, что остался один. Не в буквальном смысле, конечно, но всё-таки. Он стоял на покрытом водой плато, внешне изображая из себя полный уверенности монолит, и в его тылу не было ни Серой Кометы - решительного лидера, ни Севера - иногда излишне оптимистичного, но мудрого и готового поддержать, ни даже Каменницы, которую он уважал, несмотря на ее строптивый нрав. Зато он прекрасно видел глаза Диковинки, вздыбившей шерсть от ужаса за своих котят, оруженосцев, пытающихся вскарабкаться на уступ, глотая панику, видел Черную Полосу, изо всех сил помогающую им, несмотря на травму. Все, что было дальше, скрывала плотная стена ливня, за которой даже лагерь было не разглядеть. Вода стремительно прибывала, и Рыжелист понимал, что нужно уходить, чтобы увести хотя бы ту часть племени, которая больше всего нуждалась в защите - котят, старейшин и оруженосцев, а также сопровождающих их воителей. Мог ли он действовать без приказа Серой Кометы, которая, к тому же, вообще не в курсе принимаемых им решений? Мог ли он стать для соплеменников опорой, когда у самого под лапами не было крепкой почвы? Лисий помет! Наверное, именно об этом говорила Каменница, когда высказывала ему все, что думает по поводу его посвящения в глашатаи. Рыжелист вдруг поймал взгляд Седобора, и что-то в нем было такое, от чего ему стало стыдно до пылающих ушей. Сорвавшись с места, он подскочил к краю оврага, под которым толпились оруженосцы.
- Прыгайте! - крикнул он, и поустойчивее расставил лапы, готовясь, в случае чего, подхватить соплеменников зубами и затащить наверх.
Когда все, кого он видел, благополучно выбрались, кот до боли в глазах всмотрелся в посеревший овраг в попытке уловить хоть какое-то движение. Собравшихся на краю оврага было ощутимо мало, едва ли больше половины от того, сколько должно быть, но больше на склоне никто не показывался. Стиснув зубы и чувствуя отвращение к самому себе, он прошагал по рядам рядам соплеменников, проверяя, все ли могут идти, и ненадолго остановился возле Диковинки.
- Мы их найдем. Я видел, как Гром оттащил их подальше от склона. Должно быть, спрятал где-то в корнях или в ежевике. Он ни за что не оставил бы их в опасности, - кивнув королеве, Рыжелист прошел дальше и остановился возле оруженосцев и Седобора, которого уже поддерживали могучие плечи его детей. "Теперь скажи это". Он набрал в лёгкие побольше воздуха, чтобы перекричать грохот воды, - Уходим, Грозовое племя!
Рыжелист очень надеялся, что прозвучало это именно так, как ему хотелось бы - спокойно, уверенно и непререкаемо, как положено голосу глашатая. Мысли в голове роились, как разгневанные пчелы. Достаточно ли племя верит в него, чтобы сейчас пойти следом? Если его решение окажется неверным, если кто-нибудь из оставшихся в овраге погибнет, они будут иметь полное право возненавидеть его. Но он сам вступил на эту тропу, согласившись быть глашатаем.
- Глядите в оба! Где-то здесь должны быть котята Диковинки, - предупредил он соплеменников. Все же, несколько пар глаз и ушей гораздо лучше, чем одна. Ориентироваться на запахи было бесполезно, их мгновенно смывало, и Рыжелист методично осматривал заросли, медленно двигаясь навстречу стекающим в низину ручейкам дождевой воды и не забывая, как обещал, оставлять по пути глубокие царапины на коре деревьев - для тех, кто остался в лагере. Если они не нагонят основной отряд, он сам за ними вернётся.
→ В сторону Лунного озера

+3

262

Услышав её крики, рядом оказался Гром. Он что-то крикнул и, поставив на землю Шиповничек, бросился в сторону. Морошечка всхлипнула и уткнулась Шиповничек в шею.
Жива. Жива…
Гром, закончив что-то кричать, снова подскочил к ним: — За мной!
Морошечка в последний раз всхлипнула, боднула Шиповничек и побежала за воителем.
Они удалились от скольких камней и остановились около дерева с дуплом.
— Морошечка, Шиповничек! Забирайтесь на верх. Видите там укрытие? Там должно быть суше и спокойнее.
Морошечка сглотнула. Ей совсем не хотелось снова ползать — у неё и так чуть не выскочило сердце, пока она была с Каменницей! Но судя по всему, у них не было выбора. С помощью Грома она залезла в дупло.
Он был прав — внутри и вправду было спокойнее. Морошечка застучала зубами от холода.
— Теперь главное не толкайтесь и дожидайтесь взрослых, — Гром заглянул в дупло. — Все будет хорошо, я побежал за Каменницей.
— Поторопись! — крикнула ему вдогонку Морошечка и проследила, как он исчезает в завесе дождя. Отошла от выхода — чтобы ветер не затянул её наружу.
— Всё будет хорошо, — прошептала она. Каменница будет в порядке. Она должна оказаться в порядке. Иначе кто будет её учить…
Морошечка свернулась в комочек и, зажмурившись, уткнулась носом в живот. Её шерсть промокла насквозь, у неё болели лапы, и больше всего ей хотелось просто заснуть и проснуться в тёплых яслях.
Сон не шёл.

Снаружи слышались крики.
…догоняйте…
…спятила?..
…Прыгайте!..
Она знала все голоса, но не могла их различить; всё сливалось в какофонию. У неё как будто сломалась та часть, которая отвечала за память.
— Котята…
Но этот голос она узнала. Морошечка вздёрнула голову и резко повернулась к выходу.
— Где мои котята?
— Мама, — прошептала Морошечка, поднимаясь на лапы. Это была мама!
Морошечка подскочила к выходу и высунула голову наружу. Поморщилась — по макушке задробил дождь, — Мама! — крикнула она. — Мама, мамочка, мы здесь! — заорала она изо всех сил и снова заплакала. Она их не услышит, не услышит! И они останутся в этом глупом дупле навсегда!

+4

263

— Ты что, спятила?! Не наплавалась, хочешь полететь обратно?!
– Нет, просто хочу отсюда выбраться! –  слишком резко заорала в ответ Рыселапка. – Ты можешь предложить другой вариант.
На смену страху начала приходить злоба. Какого мыша Звёздные предки наслали это на них? Какого облезлого мыша?! Они, вообще-то, никакого желания искупаться не изъявляли, так чем же вызвано такое к ним отношение? Даже если кто-то один совершил нечто... нехорошее, то смысл карать всех? А за Небесный дуб они и так расплатились сполна. Хороша любовь Звёздного племени, ничего не скажешь.
Пока они препирались, склон продолжало размывать.
Задняя лапа ученицы соскользнула вниз вместе с комом грязи, а сама она с шипением и с выражением ненависти ко всему миру на лице отпрянула назад. Благо, не вся сорвалась, и даже не половина тела; но выбираться нужно было срочно, иначе и такое могло произойти.
Сверху раздалось "Прыгайте!", принадлежащее уже неизвестно кому. Только вскинув голову наверх, Рыселапка не иначе, как чудом узнала тёмную фигуру Рыжелиста. Рыселапка прикинула свои шансы допрыгнуть до края обрыва. Они, мягко говоря, не впечатляли.
Но оставаться здесь ей не хотелось ещё больше. Маленький, боязливый шажок назад – перенос веса – прыжок.
Капли дождя били по шкуре гораздо сильнее, а порыв ветра, казалось, отнёс её в сторону.
Удар передних лап о землю – мгновенное облегчение, сменившееся паникой, когда она поползла вниз. Ученица рванулась, пытаясь выбраться из этого водяного кошмара, почувствовала зубы на своём загривке. Как только она оказалась на земле, пусть и размытой ливнем, захотелось упасть и не думать ни о чём. Но тогда велик шанс вновь сорваться вниз с очередным куском земли.
– Спасибо, – вряд ли Рыжелист услышал...
Она решила, что лучше не мешаться и отойти подальше.
Отчаянный голосок Морошечки пробился сквозь гул дождя и голоса соплеменников. "Как? И где она?"
Рыселапка озиралась по сторонам, не сразу сообразив поднять голову. От одного вида Морошечки проснулось желание помочь, затмившее злобу. Наверное, она сможет снять двух котят с дерева? С мокрого дерева... без хвоста...
– Морошечка! Сейчас поднимусь к вам!
Она начала ползти вверх по дереву, отчаянно цепляясь когтями за все трещинки в коре и прижавшись к нему, как к своему последнему шансу на спасение. Когда задняя лапа вновь сорвалась (та же самая. Она что, проклята?), Рыселапка неосознанно вжалась в ствол и уже успела представить собственную смерть. Но в следующую секунду она была ещё жива и могла продолжать восхождение.
И вот дупло прямо перед ней.
"Чем я думала, когда сюда лезла? Как я сниму ДВУХ котят, если не смогу ни взять их обоих в зубы, ни повторить подъём?!"
– Морошечка, сможешь через мою голову залезть ко мне на шею? Шиповничек спущу в зубах."Быстрее..."
Когти начинали болеть, но она подтянулась в последний раз; голова оказалась как раз напротив дупла. Просунув голову внутрь, насколько это было возможно, Рыселапка замерла.

Отредактировано Рыселапка (2020-09-17 17:39:07)

+3

264

Рыселапка в долгу не остается — рявкает в ответ, перекрикивая саму стихию:

Нет, просто хочу отсюда выбраться! — и Ледник разозлился бы на нее, если бы не был так чертовски напуган, — Ты можешь предложить другой вариант.

Ледник не может предложить другой вариант — Ледник может только смотреть вниз, на собственные лапы, отчаянно когтящие по уступу, и на темные воды аккурат под ним же; паника отбила у него напрочь любую способность думать, если таковая была. В одну секунду ему кажется, что он оттеснит старшую ученицу и вовсе первый сиганет к потенциальному спасению, а уже со следующим вдохом он решает, что скорее останется здесь, совьет гнездо прямо на этом склоне и будет на нем сидеть, пока не исчезнет паводок — или пока не умрет от голода, с холодом, прокравшимся в кости, и непросыхающей от дождя шкурой.

Последняя мысль неожиданно отрезвляет, и сквозь безотчетный ужас как сечением прорезается ясность.

"Умереть в родном лагере, да еще и так унизительно? Ну уж нет".

В двух шагах впереди Рыселапка соскальзывает лапой вниз, и Ледник совсем не мужественно вскрикивает, машинально подавшись вперед, словно бы сможет удержать ее, если она полетит с уступа. К счастью, того не происходит; пятнистая вовремя возвращает себе равновесие, а вот к Леднику пусть и ускоренный, но размеренный ритм сердца не возвращается — загнанно дыша через пасть, юноша чувствует неналаженные удары изнутри своей реберной клетки, и приходит в исходную позицию, до боли цепляясь когтями за все, за что можно. Оборачивается — видит сестру, выглядящую чуть-чуть не так беспомощно, как в том злополучном пожаре у дуба, и думает вдруг, еще раз, что здесь они не умрут. Как будто вторя его мыслям, сквозь дождевую стену прорывается голос наставника; его, Ледника, наставника, кричащего:

Прыгайте! — и если до этого у них еще было время на сомнения, то сейчас оно точно закончилось.

Рыселапка прыгает первая. Ледник снова чуть не теряет свое бедное сердце, когда та, допрыгнув до края, ползет вниз по размытой грязи, но страхующий их Рыжелист вытягивает ее за шкирку; следом, повторив ее удачу, с уступа сигает Грозохвостка, и вдруг Ледник понимает, холодея еще больше, чем он был, что теперь подошла его очередь. Юноша бегает глазами, то от глашатая к своим лапам, то от своих лап к лыку паводка, готовому проглотить, не разжевывая, любого, кому не повезет оступиться — и проглатывает вставший в горле ком, беря максимальный разбег. Мыслью же, чтобы не было так страшно, возвращается на пару лун назад — в тот самый день, когда Мшистая учила их прыгать, и Ледник перемахнул через маму, словно не было проще задачи.

Падать тоже нужно уметь, Ледок. Когда чувствуешь, что не устоишь, падай на согнутые лапы, а не на прямые.

Ледник приземляется жестко, пусть даже на согнутые лапы, неуклюже валится на бок, но достаточно далеко от края, чтобы Рыжелисту не пришлось его подтягивать. Только после этого разжимает сомкнутые веки, и при виде своего племени, в добром здравии, пусть и потрепанном, ожидающего его на этой стороне, чувствует волну облегчения, сравнимую разве что с той, какую испытал, когда его мать пробудилась от забытья, наглотавшись до этого едкого горячего дыма. Внутри как будто разжимаются тиски, мешавшие до этого дышать, и Ледник, воодушевленный этим, вдыхает разом так резко и сильно, что тут же заходится кашлем; отмахивается от Грозохвостки, "нормально все со мной", и поднимается из грязи, в которую вляпался по падению.

К слову — о его матери.

Оруженосец поднимает голову, наполовину ожидая, что сейчас увидит бросившегося к нему Севера, а следом за ним и Серую Комету, координирующую остальное племя — но первый беглый осмотр не выявляет ни того, ни другую. Растерянный этим явлением — пока еще только растерянный — он хочет повернуться к Рыжелисту и спросить, где, собственно, их с Грозохвосткой родители, но вперед него разражается Диковинка, тоже со своим собственным вопросом.

Котята... Где мои котята?!

Тиски в груди возвращаются, стоит Леднику еще раз оглядеться вокруг, и не увидеть среди сжавшихся в группку котят ни Морошечки, ни Шиповничек.

"Что?"

Пестрая королева, которую Ледник знал до этого, как суетливую, но всегда приветливую и добрую, мечет глазами молнии и совсем не похожа на Диковинку, которую он привык наблюдать, заходя поболтать с котятами в грозовую детскую. Впрочем, он сам недалек от ее состояния, когда осознание отсутствия младших полностью доходит до его заплывшего переменчивыми эмоциями мозга; и даже слова Рыжелиста, раздавшиеся с привычной ему уверенностью (как он может не дрожать даже голосом, когда все тело Ледника, похоже, превратилось в землетрясение?), не приносят ему успокоения. Вздыбивши шерсть на загривке, он нервно переступает с лапы на лапу, готовый уже бросаться по всем кустарникам, лишь бы вызволить Морошечку с Шиповничек из любой сырой дыры, в которой они оказались, однако... 

Уходим, Грозовое племя!

Все его существо протестует с таким отчаянием, что Ледник приходит к запоздалому пониманию; он не увидел родителей, потому что среди выбравшихся из оврага их просто-напросто нет. Что значит...

"Они все еще где-то там".

Первый инстинкт, конечно, голосить — не могут же они просто уйти, оставив его родителей — и, на секундочку, предводительницу! — в плену у бушующей стихии, однако он отвлекается на мелькнувшее в краю глаза движение: это Рыселапка проносится мимо так резво, что Леднику мерещится, будто бы она припустила подальше от паводка, стоило прозвучать приказу отходить. Сначала ему хочется крикнуть, чтобы не смела уходить, пока они не вытащат из лагеря его, Ледника, семью, но быстро понимает, что та на самом деле не убегает — а прислушавшись впервые за минуту к звукам, роящимся вокруг, различает в шуме дождя хорошо знакомое мяуканье.

Там Морошечка! — восклицает он так, чтобы все, по возможности, услышали, и устремляется вслед за Рыселапкой, отчаянно полезшей на дерево с чернеющим в нем дуплом. Притормозив у корней, запрокидывает голову так, что та чуть не решает закружиться, и тут же придирчиво думает — ну и куда эта куцая полезла, со своим-то огрызком хвоста?

Следующее решением, в отличие от недавнего прыжка, дается ему легко, ибо влезть на дерево грозовому вторая натура; и нет ощущения смерти, холодом дышащей в затылок. Ледник взбирается по коре чуть в стороне от старшей ученицы, цепляясь когтями ловко и быстро — что-что, а это он делать умеет, в доказательство оказавшись рядом с Рыселапкой за считанные по пальцам мгновения. Упершись покрепче задними лапами, чтобы не скользнуть по мокрой древесине, говорит ей без права на отказ:

Передай мне кого-то из них, спустим вместе, — и бросает беглый взгляд на подтягивающихся снизу соплеменников.

+4

265

— Морошечка! — кошечка, уже собравшаяся зареветь пуще прежнего, опустила голову. Под деревом стояла промокшая до костей Рыселапка. От воды её хвост — его жалкий обрубок, — казался совсем маленьким. — Сейчас поднимусь к вам!
Морошечка рвано вдохнула и сжала губы, пытаясь успокоиться. Ничего. Ничего-ничего-ничего, сейчас их отсюда заберут.
Рыселапка принялась карабкаться; следом за ней на дерево полез оказавшийся тут как тут Ледник. Морошечка переводила взгляд с одной на другого и сдерживала плач. Когда Рыселапка чуть не сорвалась, Морошечка вскрикнула и выпучила глаза: упадёт? Но ученица смогла удержаться и продолжила взбираться. Вскоре она оказалась совсем рядом с дуплом. Морошечка отступила на несколько шагов внутрь.
— Морошечка, сможешь через мою голову залезть ко мне на шею? Шиповничек спущу в зубах.
Морошечка кивнула. План кажется безумным, но у Каменницы был похуже. Да и вообще — взрослым вернее. Даже таким маленьким взрослым.
Рыселапка просунула голову в дупло и замерла. Снаружи послышался голос Ледника, но Морошечка не различает слов. Сглатывая и прогоняя остатки страха, она напоследок проводит языком по щеке Шиповничек и начинает лезть. Вход в дупло неожиданно оказался ужасно узким; Морошечка случайно залепила задней лапой Рыселапке по скуле и высунула голову наружу. Рядом за дерево цеплялся Ледник. Морошечка покрепче сжала зубы и сделала ещё один рывок.
Шерсть у Рыселапки была короткая и мокрая; Морошечка покачнулась на её шее, и, поняв, что соскальзывает прочь, вскрикнула и выпустила когти.

+3

266

Ледник, видимо, не мог не выпендриться даже в таком бедственном положении. В другое время Рыселапка бы раздула ссору; сейчас ей было как-то не до этого. В конце концов, он может помочь.
— Передай мне кого-то из них, спустим вместе.
– Сейчас.
Но она не успела предупредить котят, что план немного изменился. Морошечка уже полезла ей на спину, а когда она начала соскальзывать, изо всех сил цепляясь в Рыселапку когтями, ученица не завыла от боли и не вывернулась – когти у котят слишком маленькие и острые – только потому, что тогда Морошечка почти наверняка упадёт, а Диковинка с обоих учеников шкуру спустит.
– Ледник! – в отчаянии воззвала к младшему ученику Рыселапка. – Морошечка! Держи её!
Благо, Ледник не подвёл – вовремя подхватил котёнка. Плечи продолжали болеть, а когти, казалось, сейчас навсегда останутся в стволе, тогда как сама она полетит вниз. Листьев на дереве счиатй, что не было, и ничто не защищало их от дождя. Глаза заливало водой. Тихонько поминая Сумрачный лес, Рыселапка подняла Шиповничек и начала медленно спускаться вниз. Кора обламывалась, забивалась между когтями, а ученица даже не видела, за что цепляется – просто задом ползла вниз, представляя, что сделает с ней Диковинка, если она упадёт вместе с ее дочерью. Особенно если упадёт на Шиповничек.
Спуск, несмотря на сложность и бесконечность, закончился. Рыселапка опустила Шиповничек на землю, нашла глазами Ледника с Морошечкой и быстро оценила обстановку. Рыжелист уже увёл большую часть племени (неужели они кого-то недосчитаются?), и коты скрылись в лесу где-то в направлении к Лунному озеру.
Одна мысль о том, что они не догонят племя и вынуждены будут идти по тёмному и мокрому лесу вдвоём – вчетвером, если считать котят – внушала ужас. Именно поэтому ученица напустила самый безбашенный и самоуверенный вид, на какой была способна.
– Догоняем, – она хотела, чтобы голос звучал уверенно, а сама успокаивала себя всеми возможными способами.
"Всё в порядке. Они вряд ли ушли далеко."
Рыселапка снова огляделась. На одном из деревьев что-то виднелось; подойдя поближе и вглядевшись, ученица различила следы когтей. Наверное, Рыжелист.
– Тут метка. Идём в ту сторону?
Подхватив Шиповничек, она двинулась вперёд, внимательно осматривая деревья и старательно не замечая котят – Рыселапка не представляла, как с ними сейчас разговаривать. Вроде уже сознательные, да только кто их знает. Ветер шумел в вышине и дул внизу прямо им в лица, дождь продолжался, а тёмный лес вставал прямо перед ними. Рыселапка любила ясные ночи, но не когда в воздухе витает страх, небо затянуто грозовыми тучами, а деревья возвышаются мрачными великанами.

-------------->> К Лунному озеру вслед за Рыжелистом

Отредактировано Рыселапка (2020-09-19 16:32:13)

+3

267

Ледник хватает Морошечку за шкирку вперед крика Рыселапки, и вперед даже собственных мыслей; все, кто говорили ему когда-то, что делать прежде, чем думать — недостаток, могли бы подавиться языками, однако никого из соплеменников он, спустившись с дерева, вблизи не наблюдает — и, усадив котенка предусмотрительно не в лужу, окидывает мрачным взглядом еще более мрачный лесной массив.

Ясно, — "надо было орать погромче".

Рыселапка спускается следом, неуклюже и очень долго, отягченная напуганной Шиповничек, но за ними Ледник не смотрит, оказавшись занятым попытками успокоить Морошечку — от девочки пахнет страхом и соленостью слез, но по крайней мере она цела физически, и тому ученик успевает мимолетно порадоваться. Он проходится языком по шерсти у нее на макушке, давая себе время на то, чтобы самому прийти в себя, после чего выдыхает с шумом, вслед за этим разразившись нервным смехом.

Ну вы даете, мелочь. Даже я в вашем возрасте так всех на уши не ставил! — с другой стороны, в его возрасте и лагерь паводком не топило, но это уже детали. Зная пустую болтовню, как единственный способ справляться с любыми стрессами (не считая еще варианта забиться куда-нибудь в угол и там хандрить, ибо в настоящей ситуации у них такой возможности нет), Ледник пускается в привычный ему треп, просто чтобы у Морошечки не было времени слишком глубоко размышлять о пережитом; кто бы там что про него не говорил, но юноша знает не по наслышке, что слишком интенсивные раздумья ни к чему хорошему не приводят, — Так, а чего моргаем? Властью, которую я сам себе дал, запрещаю всем девочкам плакать! Тем более, что мы вас нашли, а значит теперь вы под защитой великолепного Ледника и не-такой-великолепной, но тоже по-своему классной Рыселапки. Сейчас мы вмиг догоним племя и торжественно передадим вас вашей маме, а то она с ума небось сходит...

Ледник запинается о слово и, поднимая голову, смотрит в направлении лагеря — туда, где осталась чуть ли не вся его семья, и одни только звезды знают, что с ними сейчас происходит. Грубовато одернув себя напоминанием, что его мать, вообще-то, предводительница, и ей должны быть нипочем никакие там жалкие паводки, он встречает взгляд Рыселапки, уверенно припечатавшей:

Догоняем, — и обходится только кивком, после чего припадает к земле и кивком указывает Морошечке на свои плечи.

Полезай, прокачу. Только в этот раз держись крепче.

Ледник запрещает себе лишний раз оглядываться на лагерь; вместо этого решает поскорее поравняться с Рыселапкой, вновь подхватившей Шиповничек за шкирку, и скрашивает их путь по влажному, темному лесу тем единственным, что умеет безоговорочно — разговорами. Благо, что у единственной спутницы, теоретически способной его заткнуть, очень удачно заняты челюсти.

→ Лунное озеро

+7

268

Вода поглощала её дыхательные пути намного безжалостнее в сравнении с когда-то удушающим огнём и дымом. Отличие между этими двумя стихиями и кошкой, попавшей в их ловушки, лишь в одном важном и жизненно необходимом факторе - в движении, а именно в её возможности. Как бы сильно не обжигал горячий воздух, но при всём при нём ей удалось спастись и спасти других, а сейчас… Сил не осталось совсем.
Вода заполонила предводительницу изнутри, но сдаваться было никак, никак нельзя - её ведь ждут!
 Сильная воля не раз вытаскивала эту кошку из тисков смерти, и мышцы, ловкость и опытность в бою были тут совсем не причём. Как бы тяжело ей не было, она знала о ноше на её плечах, что передали Звёздные Предки теперь уж на её удел. Она стремилась к этому с самого детства - быть на одной высоте с сестрой и также помогать племени, как и Дуновение Ветра.

Иногда ей кажется, что старшая совсем-совсем рядом. Особенно в такие моменты, как сейчас, стоило любому камню или выступу удариться о тонущее тело, казалось, будто это ни что иное, как прикосновение вдруг возникнувшей умершей сестры.
Смотрит и наверняка дивится… И как же бывалый котёнок, плакавший на всякий озноб, перестал чувствовать физическое истощение? …Ни что иное, как любовь, сестра.

И по этой самой причине, как показалось обессиленной и оцепеневшей Серой Комете, она почувствовала сильный и надёжный толчок на самый вверх. Ведь семья не покидает её, в какие бы передряги её не заносило.


Предводительница уцепилась всеми лапами за палку, ведь не заметить нечто, направленное прямо на неё предшествовало беды посерьёзнее; хотелось рвать и тошнить, но скрючившаяся от стресса кошка первым делом уползла по ветке выше, туда, где её ждали Север и остальные. Серая Комета, в кой то раз спасшаяся от потери жизни успела только пробормотать нескладное «Спасибо», как из пасти ежесекундно потекла вода, закашливая и удушая кошку, подвластно этому скоропостижно упавшую наземь для отдышки.
Точно рыба, выпрыгнувшая на берег.

Отредактировано Серая Комета (2020-09-24 10:56:05)

+6

269

Рыселапка дёрнулась от боли, — Морошечка всхлипнула, но когти не убрала, — и крикнула: — Ледник! Морошечка! Держи её!
Ледник схватил её за шкирку — ещё до того, как Рыселапка успела закончить. Морошечка втянула когти, но рыдать не перестала.
Ледник шустро спустился с нею вниз, — Рыселапка почему-то спускалась гораздо медленнее, — и, усадив её на относительно сухую землю, огляделся. Вокруг никого не было. Морошечка, попытавшаяся было подавить рыдания, начала реветь пуще прежнего. Ледник провёл языком по её макушке (она икнула), с шумом выдохнул и рассмеялся.
— Ну вы даете, мелочь. Даже я в вашем возрасте так всех на уши не ставил! — в ответ она, ужаснувшаяся тем, как много хлопот они доставили, попыталась было заплакать ещё громче. Её остановил Ледник, продолживший: — Так, а чего моргаем? Властью, которую я сам себе дал, запрещаю всем девочкам плакать!
Ледник продолжил что-то говорить и говорить, и она, пытаясь сосредоточиться на его словах, совсем забыла, что ей полагается рыдать.
— Тем более, что мы вас нашли, а значит теперь вы под защитой великолепного Ледника и не-такой-великолепной, но тоже по-своему классной Рыселапки.
Морошечка слабо фыркнула и вставила в ответ на такую несправедливость: — Рыселапка т-тоже в-в-в… в… — она сглотнула, успокаивая голос, — в-великолепная.
Комплименты нужно было давать всем.
— Сейчас мы вмиг догоним племя и торжественно передадим вас вашей маме, а то она с ума небось сходит… — Ледник почему-то запнулся и поднял голову. Морошечка виновато понурилась: из-за них им с Рыселапкой пришлось остаться здесь, в темноте и мокроте… И мама! Как они посмели заставить её волноваться?
Прежде, чем Морошечка успела бы начать накручиваться, рядом оказались Рыселапка с Шиповничек. Стоило сестре поставить лапки на землю, как Морошечка бросилась к ней и уткнулась в шею.
От воды и темноты её шерсть казалась почти чёрной.
От долгого плача у Морошечки теперь болела голова, а от долгих подъёмов и беганья — лапы; но ничего, всё ничего… «Сейчас найдём маму и отдохнем».
Рыселапка, закончив оглядываться и оценивать ситуацию, приказала: — Пойдём. — И подошла к какому-то из деревьев, зачем-то его осматривая.
Ледник наклонился к Морошечке и кивком указал на свои плечи: — Полезай, прокачу. Только в этот раз держись крепче.
Морошечка кивнула (и поморщилась от боли — слишком резко) и забралась ему на спину. Главное — не выпускать когти. Ни за что не выпускать.
— Тут метка, — Рыселапка, оказывается, оглядывала следы когтей на коре. — Идём в ту сторону?
Подхватив Шиповничек, она пошла вперёд. Ледник поскорее поравнялся с ними.
Вчетвером они направились прочь от затопленного лагеря. Ночную тишину нарушала только болтовня Ледника.

+4

270

- Мы их найдем. Я видел, как Гром оттащил их подальше от склона. Должно быть, спрятал где-то в корнях или в ежевике. Он ни за что не оставил бы их в опасности,- сказал Рыжелист. Диковинка затуманенными глазами смотрела на него а слышала как-будто только половину слов:
- Гром их бросил?!- ошарашенно выпалила она, хлопья глазами. - Но он не мог...- добавила она,  осознавая, что речь идёт о её бывшем ученика. - Гром не мог, не мог их бросить...- мысленно твердили она, и всё продолжала озираться вокруг, надеясь увидеть своих дочек сквозь пелену дождя где-то рядом. Так страшно ей не было ещё никогда в жизни, даже в опасном пути через горы, когда они укрывались от острых когтей горных орлов, прыгали через обрывы... И даже в тот день, когда под их лапами рухнул каменный мост, навсегда разлучив Диковинку в друзьями. Она так много раз думала о том, что хотела бы однажды показать горы своим детям, но сегодня эта мысль казалась безумной. Подвергать их опасности подобной той, что они испытали сегодня не было никакого желания.
- Морошечка! Шиповничек!- кричала она в пустоту, и вдруг осознала, что и Рыжелист куда-то исчез. Соплеменники удалялись куда-то в лес, но Диковинка твёрдо решила, что не сдвинется с места, пока не найдет своих котят. С тех пор, как она вернулась в Грозовое племя из путешествия, она частенько чувствовала себя здесь одинокой и лишней. Но такой одинокой, как сейчас она не была никогда. Одна со своим страхом, горем и стихией.  И ни друзей, ни Загоняющего, ни Лучехвостой не было рядом.
Она слепо кружила на месте, вероятно головой, пока где-то мимо неё не промелькнули два силуэта. Она ни за что бы при такой видимости не узнала Ледника и Рыселапку, но вот своих детей у них на спине она узнала моментально, поэтому с громким криком бросилась вдогонку:
- Шиповничек! Морошечка-а!
>>>>>>>>Лунное озеро

Отредактировано Диковинка (Вчера 10:25:04)

+3


Вы здесь » Коты-воители. Отголоски прошлого » Грозовое племя » Главная поляна (6)