<--- Главная поляна

-- Да, спасибо. Плохой сон, ничего более. Все в порядке.
Лунногрив уселся возле арки терновника на белый холодный снег и распушил свою синюю шубку, стараясь хоть немного согреться. Сейчас, после сна, когда привыкшее к относительному теплу пещерки тело оказалось на морозе, он ощущался намного сильнее. Ничего. Скоро рецепторы в коже адаптируются под перепад температуры и холод перестанет ощущаться так сильно. Но сейчас же он пробирался под густой подшерсток, кусая и щипая кожу.

-- С каких пор оруженосцы сторожат лагерь по ночам? По-моему, их ночное бдение происходит как раз после посвящения. Нет, я конечно понимаю, что в лагере осталось маловато воинов, но... мы бы вполне справились вдвоем.

Воитель направил взгляд сощуренного голубого глаза на Рассветолапку, а затем снова устремил его вперед, с безразличным видом наблюдая за тропой, ведущей в лагерь. Что делать около входа в лагерь втроем? Разве что чесать языками, чтобы ночь быстрее прошла, однако, практической пользы от этого никакой.
Конечно, был бы на месте оруженосца воитель, ему можно было поручить охрану подальше входа, каких-нибудь других подступов к лагерю, однако, оруженосца без присмотра старших нельзя было даже отпускать от себя.
«Возможно, Журавлиная позвала Рассветолапку в охрану потому, что она сама попросилась или в качестве какого-нибудь наказания... В любом случае, не лучшая идея. Теперь нам необходимо следить еще и за ней»

Лунногрив - неожиданно - начал бурчать. Я с удивлением скосила на него глаза, слушая его недовольство касательно появления Рассветолапки в рядах охранников, не совсем понимая причину.

"Чего это он?"

Конечно, в одиночку оруженосцы лагерь не охраняли - тут уж скорее лагерь стоило охранять от оруженосцев. Но элемент обучения, выдержки - тоже важен, а на счету были все мало-мальски отдохнувшие соплеменники. Кошке же через луну-другую было положено стать воительницей. Так что опыт бдения, пусть и не в тишине, был бы не так уж плох.

- Это я попросила, - коротко ответила я Лунногриву на его тираду, задерживая на нем взгляд. Так и не поняв причину его истинного недовольства, и не поясняя своих мотивов. Лишь переглянулась с ученицей, глядя на ту удивительно спокойно и ровно. Дескать "всё нормально, не переживай, если вдруг удумаешь".

– Я замерзла, сейчас вернусь, - межд тем подытожила Рассветолапка. Я проводила её немного обеспокоенным взглядом, но внутри была не сошедшая на "нет" усталость, да еще и желудок возмущенно побуркивал от голода. Так что большее я и не предприняла, полагаясь на здравомыслие ученицы. Если бы та действительно не хотела тут быть - улизнула бы еще до того, как я наведалась в пещеру учеников.

Если же обиделась...

- Чего ты с ней так? - повернувшись к Лунногриву, всё же спросила я, пользуясь тем, что рыжей не было рядом. Выяснения отношений при свидетелях - дело такое. Некрасивое, что ли. Да и у кота могли быть мотивы, которые только усугубили бы дело. А может и наоборот.

Я же присела, подмяв хвост под лапки. Пушистый, но недостаточно, не настолько, как у некоторых соплеменников. Так, немного убирал покалывание от снега, пока нам оставалось всматриваться вперед. Ненадолго, после придется навернуть пару кругов вокруг лагеря. Но растрачивать драгоценное тепло мне не хотелось даже на миг.

Здоровый глаз Лунногрива метнул синюю молнию в сторону Журавлиной, щелеобразный зрачок расширился, заполняя всю радужку. Сейчас его взгляд был холодным, как лед, и острым, как сталь.
-- Ты попросила?!
Лунногрив вдруг на мгновение принял облик, близкий к настоящему – он сделался страшным. Кот, прямо сейчас готовый на убийство – мышцы напряжены, шерсть наэлектризована, каждая жилка готова к немедленной реакции. В ушах он слышал глухие удары сердца – пульсацию крови в сосудах, повысившей его артериальное давление.

Еще секунда – и воитель снова стал прежним, его взгляд потеплел, становясь дружелюбным. Мордочка приняла чуточку удивленное выражение - все, как и положено воину племени, ведущему разговор со своей соплеменницей.

-- Да, я понимаю. Просто слегка удивился. Ты, конечно, поступила верно – пусть поучится, насколько мне известно, она достаточно несносна и доставляет немало проблем своему наставнику... Рыжая бестия! Может, мы сможем поумерить её энергию этим ночным дежурством...

Лунногрив подошел к Журавлиной и насколько позволяют рамки приличия, нежно и открыто боднул её лбом в плечо. Ловя взгляд её синих глаз, он улыбнулся.
-- Да, здесь становится холодно. Не удивлен, что Рассветолапка придумала что-то для того, чтобы согреться.

Внезапно, какой-то слабый, легкий шум заставил ухо кота дернутся и отклониться на 90 градусов. Слабый шорох, доносящийся откуда-то сбоку.
«Скорее всего ветер уронил веточку. Но почему бы и не послать эту несносную ученицу проверить сей момент?»

-- Ты слышала? Какой-то шорох. Неплохо было бы, чтобы наш оруженосец сходил и проверил, а?

(пропускаю очередь Журавлиной, т.к. она в отлучке)
Вопль Рассветолапки прорезал тишину наступающей ночи. Зрачки Лунногрива расширились во всю радужку, адреналин мгновенно ударил в голову.
«Этого не хватало!! Кто мог пробраться так незаметно?»

Воитель вскочил на лапы и бросился в лагерь, взметая лапами выпавший недавно редкий снег. В ушах гулко стучало сердце, поля зрения сузились. Кот был сосредоточен только на том, что было впереди – а впереди что-то явно было, он уже мог различить неясный силуэт у кучи с добычей, гораздо меньший по размеру, чем обычный кот или кошка.

Подбежав к Рассветолапке, Лунногрив резко остановился, занимая боевую стойку и выгибая спину дугой. Его шерсть распушилась, загривок вздыбился, глаза метали молнии.
Страха не было совсем – его вытеснил азарт... да, пожалуй, это был азарт, азарт предстоящего боя с пока еще неизвестным созданием.

Впрочем, создание оставалось неизвестным довольно недолго. Около кучи с добычей воитель племени Теней разглядел бело-коричневого гибкого зверька, зажавшего в пасти свою «добычу» - мышь. Нет, добыча эта, конечно, принадлежала тому, кто её поймал – одному из членов Сумрачного Клана, а вот куница (это же обычная куница, пронеслось в голове Лунногрива) просто воспользовалась ситуацией, чтобы присвоить пойманную дичь себе.
Сей факт привел воителя в неописуемую ярость.

-- Я разорву тебя на клочки. Твои проклятые черные глазки я выдавлю и размажу по всей поляне!

Отредактировано Лунногрив (2023-03-30 15:50:10)

План казался идеальным. Лагерь — сонным. Посмеиваясь себе под нос над растяпами-котами, Ушки На Макушке прокралась к аппетитно пахнущей дичи и сунула нос в кучу. Не в силах определиться с тем, что лучше стащить первым, куница допустила заминку. И тут же услышала кошачий крик за спиной.

Всё её гибкое тельце вздрогнуло, Ушки На Макушке едва не подпрыгнула на месте. Схватив первую попавшуюся дичь в зубы, она отскочила от кучи. На неё уже мчались дозорные, в ярости изогнув хвосты. «Выглядят так, будто из-за жалкой мышки готовы забрать целую жизнь» — со смесью досады и испуга подумала она. Дозорные бежали от входа, а значит, чтобы добраться до заветного подкопа нужно как-то их обогнуть.

Взгляд Ушки На Макушке коснулся рыжей кошечки Рассветолапки — слишком, по мнению куницы, внимательной. Тем не менее, она оценила способности ученицы и даже огорчилась тому, что у неё нет такой зоркой подруги среди сородичей-куниц. Второй нападающий выглядел ещё опаснее и, вероятно, не отказался бы украсить куничьей шкуркой свою палатку.

— Я разорву тебя на клочки. Твои проклятые черные глазки я выдавлю и размажу по всей поляне! — его рычащий голос заставил куницу испуганно застыть на пару мгновений.

— Фыр-фыр, — честно ответила Ушки На Макушке, не уверенная, что её крошечных глазок хватит на то, чтобы размазать их по всей поляне — но уверенная, что не хочет этого проверять.

Пытаясь увернуться от кошачьих атак и не выпустить добычу, куница вихляя бежала к своему подкопу под лагерной стеной. Было нелегко, но ей удалось выскользнуть.

=> Хвойный лес