Лета, кряд ко кряду, пролетали в здешних краях быстро, словно в один день, оставляя после себя лишь чарующий аромат молодых трав да легкого прохладного ветерка, раскачивающего верхушки деревьев. И, ко всему прочему, они оставляли за собой приятное осознание того, что прошли времена интриг, раздоров и страстей, что пора остановить кровопролитные войны и пора, наконец, подарить мир не только будущим поколениям - пора подарить мир самому будущему, которое держит в своих хватких, как капканы, челюстях, сущее всей нашей Вселенной...
Но все идет, все меняется. Сменяются молодым поколением старые коты, сменяются леса и реки дорогами и городами, сменяются люди, белые и неприступные, словно холодный снег, сменится рано или поздно наш мир, а на его месте взрастится нечто новое, девственное, нетронутое грехом. Сменялись и лета, от холодных до засушливых, от дождливых до выветренных леденящим северным ветром. Подобные перемены не обделили и нонешнее лето. Вот и сейчас - в воздухе повис, нагретый нестерпимой жарой, спертый дух летнего дурмана, могучие ели и тонкие деревца застыли в пугающих позах, аки жаждущий, вглядывающийся в горизонт в поисках колодца. Казалось еще чуть-чуть - и жизнь остановится.
Один индивид, то есть я лежал под молодой, раскидистой елью, оперевшись о нее всей спиною, ожидая и предвкушая. Лапы мои были раскиданы по мокрой от росы хвое, и стараясь тем самым принять самую, что ни на есть, непринужденную позу, я вспоминал и думал о чем-то своем. Скоро настанет час, а с часом хоть и придет раскаяние о совершенном, все таки плотское желание было неудержимо. Проведя языком по высохшим губам, я задрал голову кверху, вглядываясь в кроны деревьев. Сегодня год молодых, тоненьких деревцев, с которых сладкий смоляной сок будет капать с утроенной силой, нежели обычно. Я просто не мог этого пропустить. Особенно сейчас...
Долго лежать нельзя было, того кого я ожидал всё ещё не было. Медленно встав, словно какой - то дряхлый больной старик, я направился к лагерю, осматривая каждое деревцо. Вдруг травка полезная попадётся. Я уже и забыл, что такое любовь, ведь целителям такое блаженство запретно, ноя молод и ослушался этого закона. Совесть меня не мучила, я надеялся, что никто не узнает. Нет, я не думал что мой предводитель туп и никогда не додумается или там глашатай. Я просто тупо надеялся на лучшее, как котёнок, который в тайке сбежал с лагеря. Мне и это было не знакомо, я был всегда под боком у матери...
Что ж, вот я и дома, быстро пройдя поляну поперёк - неудачно, я навернулся и тихо выпустил пыл, накопившийся за всё время. Дурацкая лапа, это всё что пришло ко мне в голову. Не смотря ни на кого, я быстро зашёл в палатку.
Клубок. Здесь был Клубок. Мой взгляд забегал и я вспоминал нет ли на мне чужого запаха, но спустя одно мгновение, понял, что на этом оруженосце раны. Я посмотрел на мяту и невольно улыбнулся.
- Положи вон туда, пожалуйста - и я кивнул в щель в своеобразной стене. - Спасибо.
Я пропустил мимо ушей насчёт Мятежника, он меня вовсе не интересовал и, даже не обнюхивая царапины, быстро поплёлся к этой щели, гордо носившей название кладовка и достал Золотарник, быстро разжевал и пока мои челюсти выполняли работу я подошёл к ученику, выплюнул немного кашицы на лапу и стал как - то странно для себя аккуратно и нежно намазывать на царапинки, спустя минуты две всё было сделано.
- Вот теперь точно не умрёшь - с сарказмом произнёс я.
Я никогда не шутил и это могут заметить все, моё настроение жгуче поднималось, когда я ходил на встречи со своей новой знакомой, я становился не похожим на себя.