Резкий голос воительницы царапнул по ушам, но воин лишь фыркнул, понимая, что заслужил, продолжая сгребать в кучку мох, еловые иглы прочий мусор, сам не понимая, зачем это делает - гнёздышко было уже не спасти.
- Пойдём со мной, - сказала чёрная кошка, и воин подумал, что её голос несколько смягчился. Ну хоть так.
Потянувшись, кот сел и стал умываться, снимая лапой, словно паутину, остатки ночного кошмара. Нужно было привести в порядок шерсть, мысли, чувства, загнать подальше всё то, что возымело контроль. Гадюка могла и подождать, ей тоже необходимо было остудить голову.
Звездоцаповы лисы, - шершавый язык прошёлся по грудке, - чтоб вас всех Двуногие переловили, - лапа потёрла ухо, смахивая приставший клочок подстилки. - Самолично буду искать и душить ваших лисят, - кончик хвоста дрогнул, когда кошачьи зубы вцепились в шерсть на крупе. - Адские существа!
Когда с туалетом было покончено, а ненависть к лисам излилась в столь привычный коту монолог, он поднялся и последовал за тонким запахом соплеменницы, желая лишь одного - вдохнуть полной грудью свежесть соснового леса, утонуть лапами в тёплой жиже раскисшего торфа и просто пошлёпать лапами по болоту, ни о чём не думая и не тревожась. Но вот незадача - сезон Юных Листьев ещё не вошёл в свои права, а значит, мечты так останутся мечтами. По крайней мере, в эту ночь.
[Главная поляна]

Отредактировано Стрелолист (2016-03-20 15:44:17)

---- пещера предводителя

Настурция облегченно вздохнула, когда Жабозвёзд не дал ей никаких поручений и позволил спокойно идти отдыхать. Кошка коротко кивнула и следом за предводителем покинула пещеру, удовлетворённо мечтая об уютной мягкой подстилке в пещере воинов. Впрочем, её, казалось, преследовало некое проклятье, не дававшее отдохнуть уже вторые сутки - стоило кошке направится к родной пещере, как в но ударил резкий запах чужого племени, и нет, это не был приторный запах Речных котов - на поляну вышли Грозовые. Воительница замерла, инстинктивно насторожившись и выпустив когти.
Нет, ну это уже совсем беспредел... - недовольно подумала чёрная, с неприязнью разглядывая очередных чужаков. Подобная выходка, по идее должна была разъярить вспыльчивую кошку, но та слишком устала и сил на столь яркие эмоции совсем не осталось. Поэтому чёрная лишь недовольно пробурчала себе что-то под нос, с неприязнью смотря то на Речных, то на Грозовых.
День и впрямь был полон незваными гостями, что не могло не раздражать Настурцию. Будучи по натуре ярой собственницей, она крайне трепетно относилась к неприкосновенности территории родного племени. И пускай никаких секретов их лагерь не таил, все же кошка чувствовала себя крайне неуютно, осознавая что по их землям бродят чужаки - как знать, поймают еще по дороге какую-нибудь дичь да утащат себе в лагерь... Молодая воительница с рождения испытывала неприязнь и недоверие к чужим племенам, даже если те находили в хороших отношениях с кланом Теней. Что уж тут говорить про Грозовое - после скандального Совета Настурция видеть не могла этих мышеголовых котиков, позволивших какому-то бродяге водить их за нос, а после того как те спокойно наблюдали за наглым нарушение воинского закона, чёрная и вовсе не могла думать о них без презрения. Поэтому воительница уселась рядом с пещерой воинов, внимательно наблюдая за чужаками. Её голубые глаза были полны холодна и нескрываемого пренебрежения - небольшой Грозовой отряд казался ей сборищем беспомощных, впрочем не безобидных котят. К счастью, вели они себя уважительно, и кошка позволила себе слегка расслабиться, как-никак, она и впрямь чертовски устала - даже зрение стало её подводить. Настурция огляделась по сторонам, выискивая глазами Огонька, но нигде не заметила его ярко-рыжего меха. Кошка уже начала обдумывать следующую тренировку, решив что проведет её рано утром, и хотела сообщить об этом оруженосцу, но так и не найдя его среди котов на Главной поляне, наставница решила что тот отправился спать.
Наконец, толпа стала расходится, и когда оба отряда - Грозовой и Речной - покинули поляну, кошка, наконец, смогла спокойно отправиться спать. В пещере воинов она бессильно рухнула на подстилку и мгновенно заснула крепким сном без сновидений.

Остров Советов →

Дорога домой показалась Стрелолисту бесконечной. Он устало плёлся, окружаемый едва различимым шорохом лап соплеменников. Глаза слипались, а умиротворяющее равномерное дыхание Настурции где-то сбоку действовало убаюкивающе. Ничто не предвещало беды.
Однако лагерь встретил усталых путников отнюдь не вожделенным островком спокойствия: котята пропали.
- Очередные пропажи! Даже когда во всем лесу мир, у нас что-то не ладится, - недовольно пробурчал Стрелолист себе под нос. Он мгновенно представил себе растерзанных детёнышей Изумрудной: два крошечных трупика, пропитанные кровью хвойные иглы под их боками, нечёткие следы хищника на раскисшей земле, слёзы в глазах безутешной матери, в своих собственных... Стоп. Полосатый воин встряхнулся, сгоняя остатки дрёмы и невеяных ею чувств, после чего подошёл ближе к Змею, надеясь, что его включат в поисковой отряд.
- Змей? - лаконично позвал серый кот, тревожно царапая землю когтями.
Но, очевидно, острый глаз глашатая заметил сдерживаемое зевание и завешенные пеленой сна глаза Стрелолиста, и лишь отрицательно шевельнул хвостом.
- Ясно... - пробормотал Сумрачный воин, отворачиваясь. В каком-то смысле он был даже рад, что не ему удастся обнаружить самое страшное. Или просто расшалившихся и заблудившихся в укутанном туманом лесу котят.
Войдя в палатку воинов, кот немного постоял, избавляясь от суеты лагеря, от событий Совета, о котором уже никто не вспоминал. И лишь полностью очистив мысли и чувства от посторонних примесей, Стрелолист свернулся калачиком и провалился в сон.

Во сне он видел себя со стороны: молодой воин, непуганый, без страшных шрамов на загривке...
Юный Стрелолист пробирался меж колючих кустов ежевики, то и дело замирая и шевеля усами. Охота поглотила его, и воин аккуратно ставил лапы на лесной настил, не тревожа редкие хрупкие листья, покрытые белыми кристалликами инея. Вот он остановился и припал к земле, и тот, другой Стрелолист, наблюдающий извне, придирчиво осмотрел охотничью стойку и остался доволен собой.
Но что-то медленно изменилось.
Взгляд отчётливо сфокусировался на собственном загривке: можно было рассмотреть каждую полоску, каждую серую шерстинку, бледным ворсом покрывающую сильную шею. Отчего-то сердце забилось чаще, а вместе с горячими импульсами запоздало пришло осознание - что-то здесь не так. И действительно, Стрелолист уже не мог отвести глаз от самого себя. Он пытался отвернуться, зажмуриться, впиться взглядом во что-то другое, но всё было тщетно - он видел лишь свою спину, чуть свысока, будто бы на уровне глаз. И глаза эти были выше кошачьих.
Мороз пробежал по спине спящего кота, шерсть неосознанно встала дыбом, а лапы напряглись, готовые бежать, бежать без оглядки, куда угодно. Но он был не в силах.
Новоиспечённый воитель сделал медленный шаг вперёд, рассчитывая прыжок, а потом вдруг стал ближе, гораздо ближе, будто бы взгляд со стороны метнулся в головокружительном скачке и оказался прямо позади, нависая... Что-то блестящее мелькнуло снизу и отвлекло внимание кота: то была серебристая нить слюны, свисающая над его бурыми, ставшими непомерно длинными лапами.
Кровь загрохотала в ушах набатом, отсчитывая последние секунды жизни; страшным камнепадом гремело в голове предчувствие беды. Молодой Стрелолист обернулся, услышав подозрительный шум позади себя. Он встретился глазами с самим собой, наблюдателем, и морда его исказилась гримасой страха, рот раскрылся в беззвучном вопле, а вместе с ним и закричал во сне воитель, бестолково суча лапами, пытаясь выбраться из-под навалившейся на него тяжести; параллельно во сне точно так же бился в лисьей пасти молодой Стрелолист. Каждый шрам от страшных зубов будто бы налился кровью, рыжий мех забивал пасть, а весь воздух, казалось, навсегда покинул его лёгкие, схлопывая их в измятый лист.
Стрелолист распахнул глаза, избавляясь от кошмара, но кошмар не желал так легко отпускать свою жертву, плотным кружевом оплетая её паутиной страха. Лапы не слушались, а глаза превратились в две бледные круглые луны, затуманенные предсмертной агонией. Это и впрямь была лиса: она нашла лазейку из его кошмара в реальный мир.
- Про... чь... А... О... Огонёк!!! - простонал Стрелолист, наконец вдохнув живительный воздух и содрогнувшись от неожиданно сильного запаха оруженосца. - Звездоцап тебя дери, Огонёк! - Воин почувствовал, что прямо здесь и сейчас он откажется от своего принципа "не убей" и таки прикончит наглого оруженосца, едва не отправившего его на тот свет.
Лисье отродье! Черитов хвост! Да я тебя...!
- Огонёк! Огонёк! - язык не слушался, и Стрелолист лишь бессвязно хрипел имя огненной бестии, стараясь сбросить со спины этот несносный комок шерсти; Огонёк же был тяжёлым и так просто сбрасываться не хотел.
А, Черит с тобой... - обречённо подумал светло-серый воин, чувствуя, что после такого у него прибавилось пару седых шерстинок, обессиленно опустился на подстилку и вытянул всё ещё дрожащие лапы. Запах страха волнами исходил от своего источника, но теперь к нему примешалась стойкая горечь унижения.
Испугался оруженосца... Надо убить его, чтобы никто никогда об этом не узнал.

Воин задышал немного спокойнее. Горло горело огнём, а слова цеплялись за него острыми колючками, не желая легко срываться  с губ. Он почувствовал, как Огонёк положил ему голову между лопаток. Как раз туда, где были лисьи зубы, и это прикосновение немного успокоило Стрелолиста, заставив страх, едким облаком витавшем в палатке, растаять окончательно.
- Стрелолист? А у нас подстилки на одном и том же месте, - как ни в чём не бывало ляпнул Огонёк, явно не собираясь никуда уходить.
- Я заметил, - процедил сквозь зубы полосатый воитель, пока ещё медленно соображая, как бы поделикатнее выпутаться из столь неожиданно навалившейся на него - в прямом смысле этого слова - ситуации.
- А еще ты меня испугался. Я страшный? - поддел Стрелолиста оруженосец, и воин выпустил когти и привстал на лапы, пытаясь вновь сбросить зловредного котика со спины. Но страх иссушил все силы в серых лапах, и Сумрачный воин плюхнулся обратно на подстилку и завозился под Огоньком, устраиваясь поудобнее. Мол, я так и хотел.
- Ты чудовище, - вполне искренне ответил рыжему коту Стрелолист. - А что ты, собственно, здесь забыл? Подстилка Зимушки от меня далеко, Настурции здесь нет... - воин всё ещё туго соображал, но, задав вопрос, мгновенно вспомнил слова Огонька ранее: "А у нас подстилки на одном и том же месте".
- Хотя нет, не отвечай, я понял, - быстро сказал он, напоминая сам себе котёнка, который пытался коготками удержать крошащийся в лапах кусочек песка, вот только песком в данном случае была его уязвлённая гордость.
Что же мне с ним делать? - задумался полосатый кот, вновь проваливаясь в дрёму под тёплом рыжей шубки. - Он наполовину Речной - не утопишь. Отравить? Хм-м...
Идеи избавиться от оруженосца были заманчивы, но Стрелолист знал, что первая волна эмоций уже угасла, а второй больше не последует, только эхо воспоминаний об этом инциденте будет периодически находить отзвуки в его душе при взгляде на наглую рыжую мордаху.

Воин уткнулся мордой в лапы, вдыхая крепкий запах мха, хвои и чего-то сладковатого. Возможно, так пахли совиные или голубиные перья - слегка отсыревший пух утратил свой индивидуальный запах, не позволяя мыслям Стрелолиста дойти до того, кто и когда поймал эту птицу, трудной ли была охота, и кому же она досталась на обед.
Рыжий оруженосец своим мощным телом пригвоздил воина к подстилке, не позволяя тому делать экскурсии лёгких в полном объёме. И Стрелолист зевнул, постепенно успокаивая темп бешено скачущего сердца до размеренного пассажа. Дыхание выровнялось и стало глубже, а густой мех так приятно согревал...
Стрелолист клюнул носом и тут же вскинулся, с неудовольствием гадая, заметил ли Огонёк такой промах. Их упрямая игра была странной, не поддающейся логике, но полосатый воин не желал проиграть оруженосцу, с завидным упорством разлепляя склеивающиеся полудрёмой глаза.
Какой же он тёплый, - подумал серый кот, вяло моргая. - Когда станет воителем, надо заманить его спать рядом с собой. Буду об него греться. Должен же он приносить пользу соплеменникам... - Воин снова зевнул, показав спящим соплеменникам острые клыки.
Тонкая нить слюны повисла на одном из них, серебря полупрозрачную эмаль зуба. Стрелолист облизнулся.
- Это лиса была? - вдруг подал голос оруженосец, и полосатый воин непонимающе шевельнул ухом.
Ты пробрался в мой сон? Как?..
- Я про шрамы у тебя на загривке, - пояснил Огонёк, завозившись на спине соплеменника. - Я прав? - Два жёлтых глаза с любопытством блеснули где-то слева.
Но Стрелолист не нашёл в себе силы ответить на взгляд. Он лежал, невидящими глазами разглядывая свои выпущенные когти и вновь и вновь с мучительной подробностью вспоминая все события того злополучного дня. Вот только это было в сезон Зелёных Листьев, а во сне воин своими глазами видел хрупкий морозный узор на коре деревьев. Сон и воспоминания сплелись воедино, и кот с трудом отделял одно от другого.
Но на самом деле он просто засыпал.
- Лиса, - хрипло подтвердил Стрелолист. Голос от долгого молчания сел, и коту пришлось прокашляться, чтобы продолжить. - Это было двенадцать лун назад. Я охотился у болот и... - его голос сорвался. Воин поспешно проглотил слюну и продолжил, боясь, что Огонёк его сейчас перебьёт, - и тогда он уже не найдёт в себе мужества вновь окунуться в ледяную воду воспоминаний. - Она была больна. Тощая, ослабленная. Но я увлёкся охотой, - воин криво усмехнулся и впервые перевёл осмысленный взгляд на рыжую голову полукровки, - и стал лёгкой добычей. Такого не должно происходить с воителями на их собственной территории.
Стрелолист отвернулся и вновь уткнулся мордой в лапы. Признание далось ему нелегко, он почувствовал себя гадко: слабаком и трусом. Все в племени знали об этом, но никто не лез в душу к полосатому воину, за что тот был им безмерно благодарен. А вот Огонёк встрял, нарочно или случайно наступив на самое больное место.
Пусть знает, - подумал Стрелолист, устало закрывая побледневшие глаза.

- Эй, Стрелолист, ты спишь? - вновь подал голос рыжее исчадие Тёмного леса.
Если бы он молчал, Стрелолист однозначно бы заснул, но этот осторожный шёпот пробежал по ушам шорохом лапок убегающей мыши, заставив полосатого кота настороженно запрядать ушами.
- Да... То есть нет, конечно нет, уснёшь тут, - осоловело захлопал глазами воин, бормоча грозные на его замутнённый взгляд слова. - А ты вообще когда-нибудь спишь?
Воин провёл лапой по морде, растирая покрасневшие глаза. Вырванный кусочек правды медленно заполнялся кровяным сгустком там, внутри. Откровение было болезненным, но после него Стрелолист почувствовал свободу - словно отодрал запёкшуюся от крови паутину, обнажив лаковую поверхность свежей раны с выступающей на ней кровавой росой.
- Как думаешь, Огонёк, есть ли в мире существа, которые никогда не спят? - светло-серый кот и сам не знал, зачем тормошит дремлющего котика. - Ну кроме вас с Аконитом, разумеется. - Усмешка вышла блёклой, но воин постарался сделать её искренней.
Два неугомонных оруженосца постоянно пестрели перед глазами, то выполняя поручения наставников, то просто дурачась. Всегда в движении, всегда с яркими искрами в глазах. И наплевать им, что половина племени, включая самого Стрелолиста, их недолюбливает; и наплевать им, что из родных у них только сестра да приёмная Зимушка. На всё им наплевать. Тверды как скала.
Стрелолист завистливо вздохнул. Сам он никогда не обладал такой неиссякаемой энергией и несгибаемой силой духа.
- Знаешь, возможно когда-нибудь ты станешь отличным воином, - сонно пробормотал полосатый кот, сам удивляясь своему расположению к этому несносному комку меха. - Но я сказал "возможно", - добавил каплю дёгтя Стрелолист, улыбаясь в усы и пряча морду в лапы, чтобы Огонёк не заметил этой искренней улыбки, не предназначенной для посторонних глаз.

Стрелолист лежал, бесцельно пронзая взглядом ставшую уже привычной тьму, и не особо надеялся на ответ оруженосца. Но тот был весьма упёрт.
- Нет. - Воин поёжился, когда прохладный воздух всколыхнул шерсть на шее и лёгкой лапой коснулся старых шрамов. - Я за тобой целыми днями и ночами слежу. Все ждал, когда тебя напугать можно было бы так, чтобы не получить потом от Настурции или Когтя.
- Ну-ну, - буркнул Стрелолист, не реагируя на шутку - а шутку ли? - Огонька.
Светло-серый воин облизнул нос, смывая запахи, незаметно приставшие за день. Он надеялся этим немного взбодриться. Но лучше не стало - лишь сильнее ударил в нос уютный запах тёплой шерсти ученика.
Интересно, где сейчас Настурция? - подумал Стрелолист, незаметно ощупывая глазами полупустую палатку. - Ах да, ищет котят с остальными. Нашли ли?.. - Но тут воин прервал поток мыслей, наткнувшись глазами на гнёздышко Гадюки, расположенное совсем недалеко от его собственного. Оно было пустым и холодным.
Ну и пусть, - устало подумал полосатый воин, с лёгким злорадством отмечая, что первой в его мыслях возникла именно Настурция, а не Гадюка.
- Настурция, - эхом повторил его собственные мысли Огонёк, и воин даже слегка вздыбил шерсть от неожиданности. Сначала рыжий ученик угадал про лисицу, теперь - про соплеменницу. Звездоцаповщина какая-то. - А то как еще объяснить то, что она вытаскивает меня на тренировки еще до восхода солнца, и при этом выглядит так, словно легла не пару часов назад, а день.
- Повезло тебе с наставницей, - ляпнул Стрелолист, не подумав. В последнее время он слишком часто говорил необдуманные слова. Нужно было с этим заканчивать.
Вот разберусь с ней и закончу, - дал себе мрачную клятву полусонный кот и, оставив на древке памяти зарубку, передвинул это обещание в тёмный угол. Чтобы глаза не мозолило.
А между тем Огонёк внезапно подал активные признаки жизни, чего Стрелолист от него ну никак не ожидал: привык уже, что спину греет увесистое шерстяное покрывало. Оруженосец встал, придавливая спину полосатого воина к подстилке. В живот впилась мелкая колючка, а по нагретой спине неприятно пробежал сквозняк, заставив кота тихо зашипеть от раздражения.
- Я стану не просто отличным воином, Стрелолист. Я стану лучшим, - со странной решимостью в голосе проговорил полукровка, не спеша убирать свой вес с импровизированного гнёздышка в лице Стрелолиста.
Воин злобно оскалился и глухо зарычал, недовольный тем, что его короткий шаг навстречу был расценен с такой агрессией. Ему показалось, что острый взгляд жёлтых глаз сейчас расплавит серую шерсть на шее до позвоночника, приклеив её сукровицей к обугленным костям.
Но не тут-то было.
- В таком случае тебе придётся изрядно постараться, Огонёк, - ядовито прошипел Стрелолист, угрожающе покачивая хвостом, но пока не делая никаких попыток сбросить со спины мохнатую тяжесть. - Докажи, что ты лучше, чем твои отступники-родители. Докажи это всему лесу, который только и ждёт, когда ты оступишься, когда докажешь, что ты слаб и не в силах прыгнуть выше своей головы, - безжалостно продолжал полосатый воин, с каждым словом постепенно напрягая лапы, в любой момент готовый защищаться от потенциальных когтей на спине. - Тебе придётся допрыгнуть до самых высоких звёзд, а то и перепрыгнуть их, чтобы получить признание. И без него тебе не стать лучшим. Не в этой жизни, - воин понизил голос и тихо, с издевательской интонацией пропел: - Прыгай, прыгай, Огонёк... Быстрее, выше, сильнее.

Стрелолист лежал и ожидал, как среагирует на правду оруженосец. Обычно коты либо избегали детей Орлицы, либо делали вид, что всё хорошо. Но была и та категория, которая нещадно резала правду-матку в глаза, не заботясь о том, как это отразится на пока ещё не сформированной психике котят. Себя воин относил к промежуточному состоянию между первыми и третьими, справедливо считая, что дети не должны отчитываться за ошибки родителей. Однако спускать всё на самотёк тоже было нельзя, ведь у них генетически заложено нарушать Воинский закон. И неизвестно, что пересилит - нещадно вдалбливаемые наставником догмы или кипящая кровь нарушителей, струйкой яда протекающая по сосудам их отпрысков.
Стрелолист почувствовал, как нагрузка на лопатки стала сильнее - Огонёк сместился вперёд и звонко клацнул зубами над самым ухом Сумрачного воина. Кот дёрнул ухом и тоже тихо рассмеялся вслед за оруженосцем. Если бы тот хотел атаковать, то ничто не помешало бы ему это сделать. Пик опасности миновал, и полосатый кот пошевелил плечами, разминая немного затёкшие мышцы. Лопатки заскользили под лапами котика, лишая того устойчивости.
Так поди же попляши.
- Ты говоришь так, словно я в восторге от своих родителей, - начал свою речь оруженосец, и Стрелолист только фыркнул - никто не был в восторге от их родителей, и надо быть совсем мышеголовым, чтобы считать иначе. - Ладно еще Выдра <...> это меньшее, что она заслужила. - Выпад против родителей был жесток, но светло-серый воин лишь удовлетворённо хмыкнул - именно это он и рассчитывал услышать, вызвать Огонька на откровение и заглянуть своим холодным глазом ему в душу, узнать, насколько он предан племени, а на сколько - крови. Откровение о лисице за откровение о родителях. - А если ты хотел оскорбить меня - стоило придумать что-нибудь получше, чем тыкать меня в мое происхождение. Вспомни, я терпел издевательства Когтя лун девять, пока эта заноза, наконец, не признала мое существование.
Снова Коготь, - помрачнел Стрелолист при упоминании о полосатом воителе. Хитросплетение обид и подозрений диким плющом попыталось обвить душу серого кота, но тот с ловкостью змеи выскользнул из цепкого хвата и, не потеряв нити разговора, вернулся к Огоньку.
- Я ни в коем случае не хотел оскорбить тебя. Почти, - хмыкнул воин, прищурив один глаз и вновь заёрзав лопатками. - Я не обижаю тех, кто младше и слабее меня.
Хороши же мы будем - взрослый воин, сцепившийся с учеником, пока остальное племя ищет пропавших котят, - от этой глупой мысли блёклые глаза насмешливо закатились, и на секунду показалось, что безжизненный взгляд обратился внутрь самого себя. Что там увидел Стрелолист? Одному ему известно.