- Ты нужна мне, ...Не просто как друг.
Слова были ожидаемы, но всё равно настолько цепляли, что Пролеска даже пошатнулась на месте. Заморгав глазами, она пыталась спасти ситуацию. Пасть открылась и захлопнулась с тихим лепетом:
- Ягодник, я...
Было стыдно. Было дико стыдно. Понятное дело, что её роман с Шелестом Звёзд был виден всем и каждому. Было ясно, что она ходит туда не просто так доложить обстановку. И кремовый друг это знал, понимал, но терпел. Терпел и находил в себе силы прощать её вертихвостство, её чувства, интриги и ощущения, начисто плюя на свои. Уши дрогнули, она опустила голову. А что тут было говорить? Предводитель, это лидер, это кот, на лапах которого она буквально выросла вместе с Ягодником и Сапасаном, и она его любит, и нуждается в нём, и любит его сходство с Сапасаном, и его опыт, и возраст, и вообще... Ягодник. Ягодник тоже ей не безразличен. От него веет жизнью, горячей и молодой, не опытной, но полной возможностей и готовности развиваться вместе, учиться, расти... И где только она потеряла тот момент, когда они выросли и стали так относиться друг к другу? Чёрно-белая шерсть оказалась совсем близко к кремовой. Точнее кремовые шерстинки сами двигались всё ближе и ближе. Сжав челюсти от того, что не может понять ни того, что твориться в голове, ни того, что в душе, кошка лишь сидела не двигаясь, боясь нарубить дров. С одной стороны, она была верна лидеру, но с другой, разбить вот так вот сердце тому, к кому сама испытывала больше, чем дружбу, она не могла. Она запуталась, она устала, она была напугана. Она в конце-концов, была девочка. А что можно требовать от женщины в таком состоянии?
- Что бы ты не сказала, позволь немного насладиться моментом,
В таком виде она ещё ни разу не видела Ягодника. Добрый, светло-рыжий юноша превратился в большого и мускулистого парня, который сейчас был не просто товарищем по ночным обжорствам и ученическим пробежкам за территорию клана, а настоящим горячим самцом, который явно показывал, что вроде как настроен решительно для "битвы" за даму сердца. Он еле дышал, если вообще дышал, боясь спугнуть момент. Чёрно-белая кошка попыталась заурчать, больше заботливо по-матерински, чем как спутница жизни. Хотелось успокоить его и успокоиться самой. Плюс материнские инстинкты начали потихоньку давать о себе знать, в её-то возрасте. Тихо заурчав, она неуклюже шмыгнула носом, словно вот-вот была готова расплакаться и выдохнула:
- Ничего, мой хороший... Всё перемелится. Будет и на наших улицах праздник...
Что именно она имела в виду, она и сама пока не понимала, просто пыталась понять, как ей мудро поступить в данной ситуации. Гормон продолжал бить по голове, упорно требуя то повести себя, как влюблённая ученица, то сохранить трезвы и верный рассудок.