Тучегон быстро нашёл взглядом Дожделапа - тот оставался стоять на месте, не то сохраняя впечатляющую воительскую невозмутимость и полное принятие странной (но не необычной - в случае с оруженосцами) ситуации, не то просто отстранённый от происходящего, не заинтересованный преследованием на родной территории, предоставивший другу разбираться со всем самостоятельно. Оба варианта были серебристому по душе: в первом случае товарищ бы поднялся в его глазах, морально созрев и обогнав старшего из компании в эмоциональном развитии (таки не каждый бы сумел остаться в стороне от слов и действий в отношении потревожившего пространство наглеца); второй же вариант сильно льстил самолюбию Тучегона: всегда приятно, когда в лапы вверяют полный контроль над ситуацией. Не определившись, как думать, кот допустил обе мысли сразу и взял от них всё самое приятное. В то же время до настоящих чувств Дожделапа он так и не докопался. Возможно, тот был для него слишком сложен, и Тучегон назначал ему ту роль и те качества, которые, по всем предположениям, подходили больше.
Возвращаясь к Пестрохвостик...
Тучегон, ненадолго отвлёкшийся на товарища, вернулся взглядом и мыслями к кошечке - и обнаружил вместо полноценного оруженосца грозного племени Ветра смущённый и такой мягкий-мягкий, невинный меховой клубок, сплошь усеянный игривыми рыжими пятнами. Кот нахмурился, не понимая, куда исчезла та нахалка, так виртуозно поигравшая словами на главной поляне, намекнувшая на неправильность добропорядочного воителя.
Вид у неё был такой, что даже показушно насупившийся Тучегон с трудом сопротивлялся порыву оставить все попытки воззвать к, должно быть, имеющейся у неё в наличии совести. Он свёл брови сильнее, как бы физически сопротивляясь накатившей вдруг эмоциональности.
- Я хотела пойти с вами. Что в этом плохого?
"Ничего", - мгновенно откликнулась милосердная сторона Тучегона, уже затрезвонившая где-то внутри него и призывавшая прекратить запугивание своей взрослостью бедных учениц. Но неприятный голосок мягкотелости, вдруг дзынькнувший где-то в груди, воитель заглушил достаточно быстро: дёрнув ухом, он словно бы призвал своего внутреннего Звездоцапчика, который накрыл своей лапищей нежелательно возникшую воображательную добрую киску в суровом кото-сердце, вдавливая её куда-то в глубину души серебристо-серого. Отлично, можно продолжать играть большого важного кота.
Но Пестрохвостик не отступала.
- Мне редко выдаётся возможность куда-то сходить без Молнии.
"Эти кошки....." Тучегон почувствовал, как снова заголосило сердце, задетое словами бедной куцехвосточки.
Но ведь нет! - всё верно! Оруженосцы должны страдать! С чего этот кроличий хвост возомнил, что вообще имеет право жаловаться? Её наставник не мышеголовый, он знает, что воспитать из неё достойную воительницу (или хотя бы кошку) - его первостепенная задача. Почему он должен делать поблажки в связи с приступом свободолюбия ученицы? Ей бы хвост откусить за такие слова.
Тучегон осмотрел кошечку ещё раз. Ах да. Хвост. Ну да, понятно, Молния уже, видимо, приложил зуб - да не помогло. Ух и настырная.
Серебристому вновь удалось отвлечь себя от сострадательного чувства и вернуться к роли отличного воителя, умного, ответственного и осторожного, не подвластного воздействию со стороны.
Но Пестрохвостик - не птица с тростью; она провела третью атаку, прогоняя прочь заёрзавшего Звездоцапчика внутри своего оппонента-собеседника.
- Впрочем, если нужно, я могу сейчас же уйти.
Понятно, что после такого кот её не прогонит. Ну правда: Молния наверняка уже заметил пропажу своей ученицы. Если выяснится, что нашедший беглянку Тучегон просто взял и отправил её в лагерь без сопровождения (что является просто верхом безответственности), нагоняй будет зрелищней самой красивой бури в сезон Зелёных Листьев. Возвращаться же в лагерь ни с чем (ни на овец не посмотрели, ни даже мышь какую не поймали) было бы крайне обидным решением. Придётся брать как есть.
Но любопытство, конечно же, в нём пробудилось. Желтоглазый пристально посмотрел на Пестрохвостик, посвящая ей морозный взгляд, и чуть сощурился, пытаясь провести визуальный контакт.
- Уходи. - отстранённо проговорил Тучегон, не отводя глаза, желая понаблюдать за реакцией. Он дал ей секунду, две, три, четыре на проведение действий - однако не пожелал доводить эксперимент до точки остроты, когда кошка полностью поверит в серьёзность его слов, - и всё же не удержался, и гораздо более тепло сообщил: - Ты проявила отличные следопытские способности и заслужила право остаться в отряде.
Убравший лапу уже какое-то время назад и позволивший кошечке стоять на четырёх, сейчас он вновь занёс свою левую в воздух - но вот только теперь не затем, чтобы повергнуть соплеменницу и отправить отдыхать на землю. На сей раз он лёгким движением коснулся плеча ученицы и быстро убрал лапу обратно.
- Посвящена в члены отряда.
Кот глянул в сторону пастбища - Двуногие уже подавали какие-то признаки жизни: шевелились в своём гнезде - но наружу не выходили; и собака не объявлялась. Да уж, не тот день.
- Похоже, овцы отменяются, - доложил Тучегон, возвращаясь к Дожделапу. - Есть идеи, где и чем можно заняться? - он посмотрел прямо на друга. Пора и тому проявить себя - серебристому не нравилось, что воитель оставался будто бы в отчуждении. Про товарищей своих никогда забывать нельзя, считал он.
Снег, к слову, упорно не замечал.

Главная поляна <<<

Когда котёнок выбрался из лагеря, его внимание всецело поглотила та злосчастная мышка, так маняще попискивая от удовольствия, которое приносило её золотистое зернышко. А её пухленькое брюшко так и, звуча в разуме Совёнка, шептало: "Съешь меня...". Серому малышу пришлось постараться, чтобы его движения были бесшумными и не спугнули будущий обед.
"Нет, я не буду её есть. Я должен принести дичь в племя, тогда меня точно все будут только благодарить!" - мысли юного "героя" были столь же наивны, сколь безуспешными.
Приняв похожую на охотничью стойку, которую он как-то видел от какого-то воителя при их обсуждении охоты, он начал осторожно красться. Раз шаг, два шаг. Сосредоточенность помогала заглушать каждый шажок. Три шаг, четыре... Вот незадача! Сухой листочек, оказавшийся здесь благодаря сильному ветру прошлой луны, раскрошился сразу после поступи по нему котёнка. Мышь резко повернула мордочку и оторвалась от поедания семечка. Горе-охотник замечен. Тихо взвизгнув, грызун сорвался с места в неизвестном направлении.
"Шипы и колючки!" - зрачки Совёнка превратились в щёлки. Он погнался за ней.

Произошло это настолько стремительно, что даже не успело толком отложиться в памяти малыша. Он яро бежал за своей добычей, почти поймал её. Оставалась половина кошачьей лапы до заветной победы... Как назло домик грызуна оказался в удобном для него положении. На скорости он залетел в свою норку и скрылся там. Охотник резко остановился около дырки в земле, где пропала мышь. Он сердито зашипел от досады и со злостью, как бык, полоснул когтями землю.
- Ну и прячься там, трусливая мышь! - Совёнок не выдержал и выдал свои "ругательства" вслух.
Он всё никак не мог отдышаться. То продолжительное расстояние, которое преодолел, казалось бы, маленький для своих лун котёнок, было немыслимым. Лапы гудели, а крохотное сердечко готово было тот час выскочить из груди.
Через пару мгновений Совёнок решил оглядеться. Вокруг была лишь высокая степная трава и чахлые цветы. Шум травы заглушал остальные звуки. Ветер не хотел успокаиваться, а с учётом того, что он был холодный, морозный, зимний, то и так замученный котёнок стал дрожать.
- М-мне нуж-жно с-спрятаться, - сквозь зубы выдал кроха.
Он посмотрел наверх. Из-за растительности показалась, именуемая Двуногими, крыша. Время на раздумье больше не было, холод и усталость давали о себе знать. Из последних сил Совёнок быстрым шагом двинулся в сторону неизведанного.
Перед ним открылся пугающий своей непредсказуемостью вид на фермерское здание и забор. Относительно размеров маленького котёнка всё это было невообразимо огромное. Настолько, что начала кружиться голова. Но тут раздался громкий и пронзительный звук. Блеяние овец. Малыш от неожиданности подпрыгнул на месте.
"Что за..." - он посмотрел в ту сторону, откуда раздался этот ужасный звук. И без того сильное удивление удвоилось. Это были какие-то несуразные "облака на лапах", превышающие любые представления. Шерсть встала дыбом, зрачки напоминали травинку, а дрожь в теле усилилась. К нескончаемому потоку эмоций добавился страх. Сильный страх. Котёнок побежал что есть сил к тому огромному зданию. Оно не внушало доверия, даже наоборот, отпугивало, но никаких других идей и не было в помине.
Постоянный бег и напряжённость совсем исчерпали силы, все, до самой капли. На огромное счастье Совёнка под зданием была небольшая ложбинка. Он поплёлся туда, небрежно залез и рухнул без сил, погрузившись в самый крепкий сон.

Дожделап своих идей не добавил, и Тучегон озадаченно вздохнул. В компании Пестрохвостик соплеменник не особо стремился проявить себя - возможно, как раз из-за наличия кого-то "лишнего" в окружении. Тучегон не был в курсе, ладят ли эти двое вне его присутствия, и заключил сейчас, что вряд ли они близки. Видимо, по этой причине инициативы от него он в ближайшее время не получит.
Кот сделал принимающий взгляд, пожимая плечами. Не судьба так не судьба. В конце концов не пихнёт же он другу каку-нибудь мысль насильственно. Хотя было бы интересно, будь у него такая возможность.
Пестрохвостик находилась тут же, можно сказать, под боком. Сначала он было приготовился спросить её мнение - но потом вдруг одёрнул себя же: она всего лишь оруженосец, с чего бы его волновало её мнение по какому-либо поводу? Иными словами, гордыня (кошечка была ученицей - старшей, но всего лишь ученицей, ниже его по статусу, и вообще) не позволила ему положиться на оставшееся чужое мнение; а так как самому ему ничего дельного в голову не шло, он предпочёл немного растянуть разговор, выигрывая для себя время.
- Очень странно. Утром Двуногие спускают собаку с привязи. А до этого она с восходом солнца лает, как пострадавшая от мышеголовости - ей-звёздам. Впрочем, почему "как"...
Тучегон затормозил, не предполагая, как продолжить. В принципе, если так подумать, у него появилась кое-какая идея по времяпрепровождению... но грандиозной её, конечно, не назвать.
- Мыши тут такие бесстрашные… И наверняка получше тощих лесных… - услышал он вдруг со стороны и обернулся, ловя взглядом Пестрохвостик.
Смышлёная кошка с интересной идеей решила прийти на помощь севшему в лужу соплеменнику? Или это она неосознанно?
Тучегон молчал несколько секунд, будто бы остолбенев - не то засмотревшись в глаза решившейся принять участие в операции ученице, не то пытаясь обдумать, будет ли ему выгодно принять наводку со стороны или же её отклонить. Впрочем, одно другому не мешает. Спустя небольшой промежуток времени он перевёл взгляд на гнёзда Двуногих, мысленно выделяя амбар.
- Светает. Может быть опасно, - рассудил кот. Но идея казалась настолько соблазнительной - особенно сейчас, когда у племени не так много вариантов для добычи пропитания, - что он всё-таки уговорил себя согласиться на вылазку. - У нас ещё есть время до того, как у Двуногих начнётся движение. Мыши там жирненькие и нешуганые, так что ловить их будет не тяжело. Охотимся в темпе - туда и обратно. Больше двух мышей не брать, иначе не унесём - или уроним по пути, оставив след, подсказывающий наше направление. Двигаемся осторожно - я всё ещё понятия не имею, где прячется собака. Даже шума не издаёт, лисье создание. Вот бы лапы откинула... - на этом он мечтательно вздохнул. - Так, всё понятно? Туда и обратно, не больше двух мышей. Смотрите в оба, чтобы собака не подкралась.
И он двинулся вперёд, огибая препятствия и ведя отряд к, возможно, самой опасной для охоты местности на всей территории племени Ветра. Опаснее, наверное, только внутри жилого гнезда Двуногого. Да и звучало-то оно бесперспективно. Ужас, чем эти прямоходящие там вообще занимаются?
Они подобрались к неприступному гигантскому входу амбара, и Тучегон, остановившись, взмахом хвоста призвал товарищей поступить так же.
- Он закрыт и так просто внутрь не пробраться. Кто видит что-нибудь, что можно было бы использовать для того, чтобы проникнуть?
Он говорил негромко, параллельно осматривая творение лап чудовищных созданий - и вместе с тем такой притягательный источник пропитания. Особенно если собака и правда всё.
В прошлый раз, когда он забирался внутрь, в лесу ещё стояло тепло, и амбар был открыт. Как же туда пройти теперь? Нужно искать слабые места. Кот включил орлиное зрение.

[Без паники, играем в разрыве; Дожделап всё]

Тучегон задумчиво осматривал строение Двуногих, столь величаво возвышавшееся над головами патрульных. Оно выглядело прилично: не раз коту доводилось слышать байки про дырявые амбары кожаных созданий (местоположение племени Ветра очень располагало к различного рода случайным встречам - в отличие от тех же глухих болот Сумрачного племени или, например, защищённых водными массивами Речного) - так вот лучше б их амбар принадлежал к числу подобных, и тогда проникновение внутрь не казалось бы такой невыполнимой миссией.
"Мышья полёвка", - нешаблонно выругался про себя Тучегон, отметив, что самые очевидные проёмы вверху (окна? как их называют бродячие коты-путешественники?) были заблокированы. Тут надо думать.
Пробежавшись в очередной раз глазами по сооружению, он не заметил ни одной актуальной сквозящей дыры - лишь несколько надёжно залатанных, с которыми эту охоту не выиграть. Ну что, дальше обход? Кот окинул взглядом амбар и с недовольством определил, что расстояние в таком случае придётся преодолеть приличное.
"Ну, раз нет других предложений..."
Воитель уже готов был дать команду разделиться в поисках альтернативных проходов - и даже уже раскрыл рот, - как вдруг выход успевших заготовиться слов был предупреждён интригующими действиями кошки этого отряда. Пестрохвостик, определённо что-то задумавшая, уже прыгнула на собачье гнездо и, вероятно, была намерена двигаться дальше.
С подобной стороны Тучегон, как и многие воители племени Ветра, не признававший прыжки на высоте, решение проблемы не рассматривал, и нестандартный ход ученицы его несколько удивил - наверное, скорее в приятном смысле. Хотя он и не был доволен таким раскладом, что придётся забираться куда-то наверх, а потом спускаться, а затем снова подниматься, уже с добычей, - чтобы вновь спуститься и наконец доставить пищу в племя. Мороки жуть.
Хотелось поначалу предложить поискать другой способ проникнуть на территорию мышей, но эта идея была быстро отсечена из-за осознания того, что присутствовавшие рядом соплеменники могут посчитать его недостаточно решительным или смелым для такой затеи (и в худшем случае распространить эту мысль на других). А животом своё будущее он поворачивать не намеревался. Нет уж, раз нужно пройти через верх, он это сделает.
Окончательно определившись с собственной готовностью карабкаться наверх, Тучегон приблизился к псиному гнезду, сгруппировался, помедлил пару секунд, проводя какие-то свои расчёты, и совершил очень стремительный и в то же время лёгкий прыжок, остановившись прямо на крыше собачьей будки. В первое мгновение у него, как и у предшественницы-Пестрохвостик, съехала задняя лапа - но он довольно ловко её подобрал и, покрывая выпустившуюся неловкость, быстро перешёл к показавшемуся логичным прыжку на пристройку.
Очутившись на этой пристройке и бросив взгляд мельком вниз, Тучегон осознал, что никогда на подобную высоту не забирался - предки-воители, да его даже предводительница к себе никогда не вызывала, о чём может быть речь! Ощущение незащищённости в почти что воздушном пространстве неприятно подействовало на молодого воителя, так что на короткое время его лапы мелко затряслись, будто он ощущал, что вот-вот упадёт - хотя и стоял на расстоянии от края.
Однако Тучегон всё же не помедлил с возвращением контроля над своим телом; и, пройдя к самой удобной позиции для окончательного прыжка на крышу, через огромные, но не очевидные со стороны наблюдателя внутренние усилия таки собрался - и вновь оттолкнулся от поверхности, приземляя тело где-то наверху.
Ну как приземляя. В следующий миг после того, как его лапы оказались на одном уровне с крышей, он осознал, что крыши в этом месте не было - вот и обнаружилась первая дыра.
Сделать кот ничего не успел - ни вскрикнуть, ни ухнуть, ничего вообще. Для соплеменников его фигура просто ушла сквозь границу крыши - а далее послышался глухой стук Тучегона, упавшего на какую-то коробку, поставленную на другие объекты, стройной башней возвышавшиеся чуть ли не до самой крыши амбара. И подобных возвышений, к слову, внутри строения было несколько - и от каждого исходил странно-приятно-неприятный запах, который не мог объяснить лесной кот.
Внутри было очень темно, и Тучегон, откашливаясь и отмахиваясь от поднявшегося столба пыли, бросил озадаченный взгляд вверх - туда, откуда прилетел. В тот момент он с трудом представлял, как будет выбираться из амбара, и пока только надеялся, что увидит знакомые морды товарищей. Хотелось верить, что они не заманили его сюда нарочно, чтобы по-тихому избавиться от надоевшего всем соплеменника.

Обратив взгляд к предательски незаметной в своём расположении дыре, Тучегон неожиданно для себя обнаружил наверху болтающуюся Пестрохвостик. Она висела, зацепившись за самый край, и непонятным воителю образом сохраняла положение, не съезжая внутрь; казалось, лишь волей Звёздного племени она не угодила в ту же ловушку, куда умудрился попасть он сам.
С волнением, возросшим в груди до внезапных масштабов, но в то же время и восхищённо он отследил каждое далее совершённое ученицей действие; ему едва удавалось сохранять внешнее спокойствие, когда Пестрохвостик попыталась выбраться через дыру в крыше наружу. Его нервозность выдавало непрекращающееся перемещение туда-сюда по небольшой поверхности промятого предмета, на который он упал.
"Если с ней что-то случится, Молния мне точно хвост оторвёт", - рассудил Тучегон, впервые в полной мере осознав масштабы ответственности, которая легла на его плечи в тот момент, когда он принял решение позволить кошечке включиться в отряд. Ему привычно было думать, что, когда он кого-то куда-то берёт, это является чем-то вроде формирования компании для развлечения. Но конкретно в данном случае эта их группка походила скорее на настоящий патруль, чем на приятельское образование. С чужой-то ученицей! "Да даже если ничего не произойдёт, Молния всё равно оторвёт хвост. В лучшем случае. Ну вот и зачем, спрашивается, это всё".
- Заяц... - готов был поставить на это собственные уши, негромко проговорила Пестрохвостик в какой-то момент, когда подтягивалась наверх.
"Что? - непонимающе и непринимающе нахмурился Тучегон, крепче впиваясь взглядом в силуэт соплеменницы. - Что-то про Зайцелова? При чём здесь этот зайцеухий?" По морде прошлась волна безэмоциональности; даже волнение за сохранность родного хвоста будто бы ушло на второй план. Надо бы присмотреться к этим двоим, решил он, сощурив глаза в две маленькие доли - словно это могло помочь что-то понять или навеять воспоминания. Но нет. Пусто.
Тучегон вернул свои щёлки к стандартному виду, мысленно приводя себя обратно к ситуации с патрулём.
Хм. Так что он в поведении Зайцелова упустил? Когда это они с Пестрохвостик сблизились настолько, что в критические моменты она начала вспоминать его имя?
Воитель поймал себя на осознании, что так к реальности и не вернулся, и раздражённо помотал головой, стараясь разумом доставить себя обратно в амбар. В первую очередь амбар - а потом всё остальное.
Он почти что бессознательно пронаблюдал процесс спуска Пестрохвостик к нему и, когда та оказалась рядом, наконец сумел вернуть себя в чувство - а вместе с тем влился вновь в текущую ситуацию.
- Ну, здравствуй, кот-летун. Каково спуститься с небес на землю? - отметив и одобрив дерзко брошенную фразу со стороны приятельницы, он поначалу сильно помедлил с ответом; и вступить решил с ободряющего жеста: подобравшись ближе к Пестрохвостик, кот мягко задел её хвостом, проходя мимо. Он был скуп на тактильные взаимодействия, и, вероятно даже, это был первый раз, когда он прикоснулся к пёстрой ученице.
- Для бесхвостой попрыгала отлично, - наконец выпустил он фразу, так и игравшую на языке, - придумал он её, к слову, ещё даже до того, как они оба оказались в амбаре. Признаться, он запланировал похвалу ещё на пристройке и намеревался произнести на крыше, но эта отвратительная дыра обнулила все ожидания.
Тучегон неосознанно поставил во фразе на первое место акцент на функциональном недостатке Пестрохвостик и осознал это чуть погодя. И в тот же момент - о великое Звёздное племя! - ему вдруг захотелось исправиться. Немыслимо.
- Ты бы могла посоревноваться в лазании с хвостатыми грозовыми, - попытался он задобрить кошку приятным замечанием. В его представлении она и правда справилась просто отлично. А учитывая, что воители племени Ветра в принципе не признают все эти ползания по деревьям и другим объектам, присущие грозовым белкам, и, более того, многие из них даже не умеют на эти деревья забираться.. в общем, поразительно, насколько ловко это вышло у Пестрохвостик - опять же: в представлении серебристо-серого воина племени Ветра.
А ученица, кстати, уже обратила внимание на заполненность огромного гнезда мышами.
И правда - Тучегон, который слишком сконцентрировался на запахе, что шёл прямо из поставленных друг на друга объектов ?оформления? амбара, даже не заметил за ним богатый аромат откормленных глупостью Двуногих мышей. И почему лагерь племени Ветра расположен не в этом месте? Всего-то приспособиться к соседству с прямоходящими кожаными существами. Зато сколько добычи!
"Ага! - которая, скорее всего, переселится сразу с пришествием целого племени. Нет уж, такой источник пищи необходимо оставлять в резерве".
По правде, Тучегон уже и забыл, как по-настоящему нужно охотиться на мышей. Их он добывал обычно в корнях старого дуба - а там развитого навыка не надо: сунул лапу - и горсть мышей в ней. Утрированно, конечно.
Благо, как заметил кот, мыши здесь были нешуганые: вот они, не скрываясь, бегали у стенки, одна за другой. Понятия личного пространства у мышей, кстати, тоже не было. Занимаясь своими мышиными делами, они, пробегая друг рядом с другом, то и дело перебирались через тела товарищей, нахально проходясь по чужим лапам и головам.
Тучегон занял позицию. Казалось, в этом не было никакой необходимости, но тем не менее он всё-таки прижался к своеобразной земле и змеёй проскользил к вероятной добыче, останавливаясь на небольшом от неё расстоянии и впиваясь хищным взглядом в будущую жертву, которая даже не удосужилась обратить внимание на охотника - хотя тот прекрасно понимал, что она его заметила. Он продолжал смотреть на мышь несколько озадаченно - и спустя ещё пару секунд решил прервать своё исследование. Сделав резкий рывок, он точным движением накрыл лапой жирную амбарную мышь, которая в следующий момент, оглушённая, скончалась от укуса бросившегося к ней воителя; всё произошло быстро и даже без писка.
И вылазка обещала стать очень продуктивной - если бы не громкий шум, привлёкший внимание всех и каждого, кто находился в этом гнезде.
Часть крыши, за которую совсем недавно цеплялась Пестрохвостик, оказывается, не была такой надёжной, как казалось котам до этого. Тучегон обернулся на раздавшийся с треском звук и заметил на том месте Дожделапа, который, как выяснилось, упал не без причины. Судя по всему, он тоже планировал спуск; но как-то неправильно прошествовал по крыше - и, проломив её, вместе с куском неживого дерева свалился вниз. Всюду на месте падения и вокруг него были разбросаны теперь щепки и уцелевшие кусочки древесного покрытия. Так сказать.
Серебристый воитель поднял взгляд. А дыра-то и впрямь расширилась.
Он не успел отреагировать на происшествие и даже не убедился в целости соплеменника, потому что вдруг из тени раздалось приглушённое рычание. Инстинктивно подняв шерсть на спине, Тучегон всмотрелся в темноту, к которой уже более-менее попривык, и с поднимающимся в сердце ужасом осознал, что совсем близко от них пробуждалась от, казалось, векового сна псина.
Собака ещё не успела понять ситуацию - это можно было заключить из её напуганного вида. Она с опаской присматривалась к месту крушения Дожделапа и пыталась на расстоянии определить проблему.
То ли будет, когда она всё поймёт.
Тучегон в панике огляделся по сторонам в поисках пути к отступлению. Неужели они в ловушке?