Пещера Целителя ------>
Дневная всегда любила бег, неважно, погоня ли это за кроликом или просто утренняя пробежка для поддержания бодрости и тонуса. Он помогал ей расслабить разум и оставлять его чистым, дабы в этот день более не накручивать себя дурными мыслями. Сейчас он также помогал - особенно нелепые и ужасные мысли выветривались из головы, однако одна из них до сих пор не хотела уходить - особенно ужасная и способная навсегда разбить кошке сердце, если мысль окажется правдой. А она к этому близка. Очень близка. Черно-белой воительнице не хотелось об этом даже думать или знать лишний раз, но не получалось - она глубоко засела в ее разуме. Осознавать, что ты медленно, но верно теряешь того, кого ты любишь уже длительный промежуток своей сознательной жизни, было очень тяжело, и от этого у картавой снова начали наворачиваться слезы на глаза. Она видела, как Колкохвост смотрит на Анемону, она видела, как тот готов был остаться с ней на ночь вместо Махаона, сейчас бежавшего впереди, она видела, с какой нежностью он ее вылизывает... Будь Дневная намного эгоистичнее, она бы со злостью подумала, что на месте бело-рыжей кошки должна была быть она, но так как черно-белая воительница не была, на счастье, обладательницей данной черты характера, она просто сокрушалась по поводу того, что не могла признаться бывшему наставнику раньше, и с глазами на мокром месте наблюдала, как его уводят от нее все дальше и дальше, все расширяя странную, образовавшуюся из ниоткуда брешь в ее душе.
Картавая кошка бежала позади Махаона, который, все время оглядываясь на Дневную, постоянно на что-нибудь на ворачивался, за что был награжден дружественно-едкими комментариями по поводу невнимательности от нее же. Во время бега отвлекаться от дороги не следует, иначе есть риск брякнуться, причем не всегда хорошо, потому, дабы не повторять ошибок друга, черно-белая воительница уверенно бежала вперед, даже не смотря на рыже-белого брата Анемоны, чтобы не сбиться, при этом умудряясь что-то говорить. Вдали уже показалась кромка воды, отражение заходящей луны на ее поверхности было хорошо видно. Пока друзья бежали, то и дело ненадолго отвлекаясь, уже успело плсветлеть, ночь уступила дню свои права. Наконец, Махаон и Дневная доскакали до нужной точки. Плеск воды успокаивал слух и сознание ветровых котов, однако лезть в нее они откажутся даже под страхом смерти. И картавая воительница не была исключением. Как и все остальные, она рассматривала эту жидкую субстанцию лишь как источник питья, но никак не для купания - об этом и речи быть не может! Но сейчас от друзей требовался лишь смоченный водой мох, и они могли благодарить Звездное Племя хотя бы за то, что им не придеься туда лезть и намокать. Дождей на территории леса хватит для намокания.
Махаон уже начал делать свое дело, соскребая мох с камней и окуная его в воду, и Дневная, недолго думая, последовала его примеру. Кошка впивалась когтями в мягкую поверхность, содрала с камня, взяла в зубы и поднесла к воде. Вздохнув, черно-белая воительница окунула мох в воду, дабы тот пропитался ею. Закончив, она отложила его, чтобы дальше взять еще. Процедура была повторена картавой еще дважды. Дневная засунула третий кусочек в воду, как ее отвлек голос рыже-белого друга:
- Знаешь... Мне кажется, сегодня я будто что-то потерял, - проговорил тот, и эхо от воды разнесло его голос во все стороны. Отвлекшаяся черно-белая воительница не заметила, как мох, соскользнув с ее зубов при помощи течения, уплыл в далекие дали. Поняв это, картавая кошка раздосадованно хмыкнула, повернув голову по направлению потока воды. Вновь вернув взгляд сине-голубых глаз на Махаона, онп вздохнула.
- Не тебе одному, - потупив взгляд проговорила Дневная, - на самом деле, многие из нас сегодня что-то потехяли. Сначала Сухепка, потом Чехная Комета... - на этой фразе воительница запнулась, вспомнив о предводительнице, храбро погибшей в битве с Черной Тенью, затем шмыгнула носом. Это великая потеря для всего племени, не только для черно-белой кошки лично. Скоро Вранокрыл станет новым лидером племени, и картавая не сомневалась - из него выйдет прекрасный руководитель. Но это не значит, что о подвиге Черной Кометы забудут быстро и скоро по ней перестанут скорбеть, - По поводу Анемоны не кисни, - чуть погодя добавила Дневная, ободряюще улыбнувшись, - она жива, и пхоживет еще долго. Она слишком сильная для того, чтобы умехеть от какой-то птички, отнюдь.
С этими словами кошка погладила друга хвостом по плечу, а потом работа закипела с новой силой.