[indent=2,0] Кажется, что стоит непременно успокоить старшую кошку, но как подступиться к той…? То непонятно, неизвестно, и кремовая невольно смотрит на Всплеска, надеясь, что всё под контролем и что всё хорошо. Бежевичке всегда было немного грустно, когда грустили остальные, но она не знала, что может сделать. А старшие оруженосцы и вовсе кажутся почему-то такими недосягаемыми, что невольно думается, что как бы ни пыталась помочь, то всё будет не тем, ведь она такая маленькая и думает лишь о тренировках и вообще не грустит даже почти никогда с неудач. Может, Веснолапка боится грядущей битвы? Оттого переживает? Даже если кивает сейчас уверенно, серьёзно, смотрит внимательно. И зеленоглазая даже почти придумала, что сказать, как вдруг Крапивка, старший оруженосец, тихонько оттесняет маленькую ученицу в сторону, уводит от котят и от пары котов. Она последний раз оглядывает поляну, затем всматривается в мордочку полосатого будущего воителя.

[indent=2,0] — Ой, какой же? — заинтересованно мявкает кошечка, тут же захватывая всем своим вниманием оруженосца. Моргает зелёными глазками, в любопытстве изгибает хвостик. — Ох… — задумывается полосатая, услышав вопрос. Клонит голову набок, понимая, что вопрос донельзя сложный… Сколько она плачет? Нечасто, совсем нечасто. А что нужно сделать с кошкой? Кроме очевидного «утешить» в голову ничего не приходит, и невольно кошечка хмурится, тут же тяжело гадая. Даже чешет лапкой носик, опускает взгляд. Затем поднимает на кота, видя, что он ждёт ответ.

[indent=2,0] — Я плачу нечасто. Можно сказать, за всю жизнь плакала лишь часто в первые луны… И расстраивалась из-за мамы или того, что что-то шло не так… Последний раз и не вспомню, чтобы плакала… А что делать со стороны кошки другой, которая не плачет, то думаю, что тут стоит утешить как можно, как умеешь, а потом спросить, что случилось и попытаться поддержать… Наверное… А что, ты переживаешь за Веснолапку? — мяучит, заглядывая в чужие глаза, ведёт взор на то место, где была та кошечка. — Думаю, что всё будет хорошо, — неумело выдыхает ученица, неловко прилизывая шёрстку, ведь вопрос кажется сложным и вряд ли она ответила на него действительно верно.

Котенок во все глазищи смотрел на дядю. По его телу разливалось тепло и в то же время тревога, острым шипом колющее брюшко. Завтра им исполняется шесть лун, они смогут стать учениками и даже участвовать в помощи племени.
Шустришка почувствовал как сестренка прижалась к нему теплым бочком. Он тихонько всхлипнул и перестал дрожать. А сестра продолжала:
- Слишком сильно помнит, - бурый кивнул, грустно потупив глаза. Кажется, мать навсегда осталась холодной и безразличной. Вот бы она была такой как Тишь! Рассказывала бы сказки, ходила с ними гулять, а еще вот бы они спали, крепко укутанные маминым хвостом.
Шуст тихо выдохнул, когда старший воитель прижался мордой к его лбу. Прикрыл глаза, растягивая момент. Он почувствовал какую-то силу, единение, понимание, что ты не один. Безусловно, котенок считал себя и брата с сестрой чем-то единым, цельным, но ведь взрослые - они такие разные и совсем другие. Как хочется порой быть частью чего-то значимого.
Черный Буран коснулся мордочки брата и сестры, а потом поднял мордочку Шустришки лапой, внимательно заглядывая в глаза.
- Не волнуйтесь. Я вас не оставлю. Я обязательно постараюсь "растормошить" вашу маму. А пока мы этого не сделали, придётся заменить вам папу. Папу, которым я когда-то не смог полноценно стать для Хвоща и Пескаря. Но в этот раз я постараюсь и у меня получится. Обещаю. - прогудел косматый кот.
Котишка затаил дыхание, не смея перебивать. Кажется, сейчас решается их судьба. А дядя продолжал речь. И вот, когда он закончил, Шуст поразился глубине смысла речи и подумал, что надо запомнить его слова.
-Больше всего на свете я люблю их, - мяукнул Шуста, с лаской и любовью посмотрев на Шумелку и Прыгунишку. - Они моя семья, я защищу их и буду оберегать. - дал обещание бурый, посуровев. Потом расслабился, переведя мордочку на Черного Бурана. - Ты наша семья, мы и тебя защитим в случае чего, - сказал котенок, а в этот момент Каплелап, который наблюдал за этой трогательной сценой, поспешил успокоить уже настроенных на возможную драму котят.
Он рассказывал о таком количестве потрясающих возможностей, а еще обещал, что с дядей ничего не случится.
И Шустришка поверил ему. Немного успокоился, но коготь тревоги все еще резал нутро.
Особенно тревожный Шумелка вообще распереживался, а вот Прыгунишка была как всегда непоколебима.
-Спасибо, Каплелап, - серьезно прогудел котик, важно кивнув большому ученику. Все, теперь с Черным Бураном точно ничего не случится. Котенок подумал о Чистошерсте. Где же он? Давно не появлялся и не заглядывал к ним. Шуст в силу своего роста не заметил бурого воителя, который пришел на главную поляну и уже скрылся по направлению к выходу из лагеря.
- Почему на тебя напала твоя мама? У неё тоже, как у нашей, были эти тучи? - котенок вопросительно посмотрел на Прыгунишку, недоумевая что за тучи такие.
До ушей котика вдруг донеслась фраза Каплелапа, которую он адресовал Бежевичке. И ему стало отчего-то неприятно. Шустришка вздрогнул и отвернулся. Потом смущенно лизнул грудку, не понимая почему его так встревожило то, о чем сказал серый кот.

Отредактировано Шустришка (2023-11-03 00:01:42)

[indent=2,0] Сложно увидеть действительную радость на морде собеседника, когда тот «так» отвечает. Ученица смущается, приобнимает лапки хвостиком, гадая, что ей нужно сказать, чтобы помочь коту.

[indent=2,0] — Кому-то так понравится. Кому-то нет, — мотает головой, вздыхает, ведь то действительно сложный вопрос.  — Главное, чтобы кошка поняла, что ты так пытаешься утешить, а не сделать неприятно. Я думаю, на самом деле, что можно даже спросить, что она хотела бы, чтобы ты сделал. Иногда, как мне говорила мама, можно и молча посидеть рядом. Так что… Главное желание утешить, думаю. И желание услышать кошку, то, как ей хочется, чтобы ты проявил внимание… Вот. Но я не проверяла, Крапивка. Так мама говорит, — мяучит задумчиво, затем облизывает губы, будто нужно сказать что-то и от себя, но слов не находится, ибо опыта в общении слишком мало. — Не глупо вовсе…! Не скажу, ладно, — улыбается мягко, чуть склоняя голову набок.

[indent=2,0] Зелёные глазки, прежде внимательно разглядывающие мимику Крапивки, тут же натыкаются взглядом на Каплелапа. Губы приветливо растягиваются в улыбке, кошечка вежливо машет хвостиком. Смотрит в сторону старшей ученицы, приподнимает бровки и растерянно смотрит на котов.

[indent=2,0] — Ты что, она ведь ещё маленькая! — мяукает удивлённо, пытаясь понять, верно ли до неё дошёл контекст сказанных слов старшим оруженосцев.  Хмурится, затем кремовая мордочка светлеет. — Ей просто грустно, и Всплеск её утешает, — светлые плечики едва заметно поднимаются и упускаются вниз.  — Нет, Каплелап, у нас много обязанностей, поэтому мы не пойдём никуда гулять, — тут же важно сообщает кошечка, не понимая, как перед битвой можно пойти гулять, особенно вечером, когда нужно набираться сил и отсыпаться? Может, оруженосец говорит про будущие вечера? Но даже если так, то всё равно маленькая ученица не понимает, как может она думать о прогулках, когда в голове все мысли о тренировках и об отдыхе. Странности какие!

[indent=2,0] Слушает бойкого Крапивку с робкой усмешкой, не зная, обидится ли Каплелап или для него то в порядке вещей.
[indent=2,0] Полосатая кошечка прикрывает глазки, когда Каплелап склоняется к уху, невольно щекочет его и, почти не снижая голос, сообщает секретную информацию про Крапивку.  Бежевичка усмехается в усы, качает головкой.

[indent=2,0] — Извини, Каплелап, но мне правда это не нужно. Для начала я стану хорошей воительницей, — мяучит мягко, учтиво, чуть прикрывает зелень глаз, машет вслед серому оруженосцу. И тут же удивляется, замечая, что тот следует за ушедшими Веснолапкой и Всплеском. Кремовая ученица слишком хорошо помнит, как искала в свой первый день учёбы их всех, а потому надеется, что воитель сразу же заметит «хвост».

[indent=2,0] — Ладно… О чём мы? — спрашивает, пока собирается с духом снова дать все ответы. — Я думаю, что Каплелап просто сам по себе такой… А по поводу утешения… Я думаю, тут важно говорить не быстро, а дожидаться ответа и…слышать, что говорит кошка. То есть, важно дать ей говорить, дать понять, что ты готов её слушать и понимать. Не просто чтобы она замолчала и прекратила плакать. Важно дать понять, что ты здесь для неё, и что…  она может плакать столько, сколько ей нужно, ведь главное, чтобы ей полегчало. И там уже ты можешь спросить, нужна ли ей помощь или просто поддержка… Вот… Ну и рыбка не будет лишней на самом деле, а какая – тут уже от не моих предпочтений зависит, Крапивка. Я ведь не плачу сейчас и меня не нужно утешать, — мяучит с чувством, даже глаза смотрят куда-то в пустоту, настолько тяжёлые сложные мыслительные процессы шевелятся в голове, настолько оно всё важно, что невозможно не сказать.

[indent=2,0] Бежевичка улыбается и кивает: кажется, долгие советы её мамы наконец поняты Крапивкой. Сама же кремовая таким способом не пользовалась, но внимала всем словам тогда ещё королевы достаточно внимательно, чтобы запомнить всё и нести в массы. Жаль, что у неё самой опыта было мало, не то из-за упорных тренировок, не то их некого избегания общения, словно оно то не нужно, не так важно или слишком сложно. Но кремовой приятно, что она может что-то дать, улыбается, урчит мягко.

[indent=2,0] — Ты, главное, попробуй, скажи, что тебе не всё равно, а там… наверное, сердце подскажет! — решает кошечка, надеясь, что у Крапивки и правда всё будет хорошо, и что он сможет найти общий язык с Веснолапкой, которой, в свою очередь, станет лучше. — Спасибо, — мурлычет ученица, в лёгком смущении обвивая хвостиком лапки и опуская взор, словно оруженосец похвалил не маму, а саму её. То приятно, несомненно приятно. И греет сердце. — Я надеюсь, что ты справишься и что всё будет в порядке. Главное быть искренним и говорить честно, вот. Я так думаю, — мяучит вдобавок, изогнув полосатым хвостиком.

[indent=2,0] Сложно не заметить, как невольно опустела поляна, когда многие разошлись по своим делам. То на охоту, то на личные встречи. Бежевичка и сама куда-нибудь сходила бы, но после тяжёлой тренировки с Чистошёрстом у неё до сих пор болели лапки, пусть уже и не так сильно, как раньше. И оттого невольно хотелось податься тоже, словить ещё рыбки или сходить посмотреть на чужую тренировку. Жаль, что, вероятно, её уже так просто не отпустят, хотя зеленоглазка была уверена, что она уж точно не упадёт от усталости.

[indent=2,0] Крапивка словно читает её мысли, когда спрашивает о грядущем бое. Кошечка кивает.

[indent=2,0] — А ты? — слушая кота, Бежевичка кивает снова, выдыхает и поглубже впивается в землю когтями. Прикрывает глаза, пытаясь сконцентрироваться. — Меня тоже. Я бы многое отдала, чтобы этой битвы не было бы и всё решилось мирно, но если так не получится, то я хотела бы, чтобы она случилась поскорее. Очень тяжело и волнительно ждать, — мяучит ученица, чуть трясясь от нахлынувших переживаний. — Ты уже думал о тактике боя и о том, как будешь сражаться? Или на месте решишь? — спрашивает, прилизывая невовремя замёрзшие лёгким страхом плечики. — Я надеюсь, что мне попадётся оруженосец… или я смогу быть с кем-то в паре. Так было бы лучше.

Запал обогнать брата быстро угас - правая передняя лапка все еще побаливала после падения.
Осталось только темное, липкое недовольство - его подкрепляло еще то, что Буран явно не торопился рассказать им тот самый секрет, о котором он говорил ранее.
- Да, думаю, а может, и её брат, - Шумелка нервно дернул ухом: что-то ему в этом предположении сестры не понравилось, но он не мог понять , что именно.
Он недовольно поглядывал на Осозвезда с Черным Бураном, прижимаясь к теплому боку сестры и перебирая лапами.
Когда Черный Буран закончил свой разговор и повернулся к ним, котенок коротко выдохнул-сам того не замечая, он все время задерживал дыхание. «Ну, сколько еще ждать? Когда он все нам расскажет?» - терпения оставалось все меньше.
- Каплелап! Иди сюда, надо поговорить. Иди - иди. – «А он тут причем? Разве он хотел рассказать что-то не только нам?». Шумелка захлебывался от возмущения. Ему казалось, что это – крайняя степень неуважения к его хоть и пока что скромной, но несомненно выдающейся персоне.
Возможно степень его недовольства бы раздулась настолько, что он не смог бы это сдержать, но ему нужно было следовать за Черным Бураном  - движение отвлекало его от мрачных мыслей.
Дойдя до края лагеря, он сел поближе к сиблингам: как бы он не храбрился или пытался показать свою исключительность, без них он чувствовал себя крайне неуверенно. В конце концов, смысл показывать характер, если этого никто не видит?

От того, что говорил черный Буран, шерсть котенка становилась дыбом. «Он – брат моей матери?» В висках застучало, котенка будто начала заполнять густая, черная жижа. Первое облегчение от того, что они не одни, сменилось на что-то, что он осознать еще не мог.
Была ли это обида? Кто знает. Возможно, он надеялся, что он происходит от кого-то более великого. Возможно, он не хотел, чтобы Черный Буран был как-то связан с их материю, Течением. Возможно, его ела ревность, когда он услышал слова Черного Бурана, сказанные Каплелапу.
- Я знаю, я не мягкий учитель. Но это не значит, что я зол на тебя или что-то такое. Когда-то я сам вёл себя в точности так как ты. И посмотри, к чему это привело. Я боялся, что твой боевой нрав поведёт тебя по пути ошибок, похожих на мои. Поэтому я давил на тебя. – «Очаровательно» - у Шумелки заходили желваки в скулах.
Дальше он уже ничего не слышал: даже просьба к Каплелапу позаботиться о котятах в случае, если Черный Буран погибнет, прошла мимо его ушей. Он был слишком занят собой, своими чувствами.
- Не волнуйтесь. Я вас не оставлю. Я обязательно постараюсь "растормошить" вашу маму. А пока мы этого не сделали, придётся заменить вам папу. Папу, которым я когда-то не смог полноценно стать для Хвоща и Пескаря. Но в этот раз я постараюсь и у меня получится. Обещаю. – «Растормошить? Так все это время ты мог это сделать?». В голове Шумелки продолжало развиваться то, что он уже не мог остановить. Если бы он слушал все, что ему говорят, а не выборочно, к таким выводам он бы не пришел. Если бы. 
Он смотрел на Каплелапа, смотрел, как его рот то открывается, то закрывается. Возможно, он что-то говорил, но котенок не понимал, что именно.
Шумелка был на грани того, чтобы расплакаться, он открыл пасть, чаще дыша и …закричал.
Из глаз мгновенно полились реки, из носа- сопли. Челюсть отбивала чечетку, из горла раздавались подвывающие звуки.
Плакал он, определенно … Некрасиво.
И хорошо, что Прыгунишка с Черным Бураном этого не видели.

Отредактировано Шумелка (2023-11-06 19:02:06)