Новости

❗15.03.2021 запланирована ежесезонная чистка! Проверьте свою активность, чтобы избежать удаления из игры❗

● Для удобства навигации на форуме создан "Путеводитель". Здесь вы можете самостоятельно найти ответы на все возникающие вопросы


Рейтинг форума PG-13. Запрещено описание особо жестоких сцен, отсутствует откровенная эротическая составляющая.

Коты-воители. Отголоски прошлого

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Коты-воители. Отголоски прошлого » Грозовое племя » Главная поляна (6)


Главная поляна (6)

Сообщений 291 страница 300 из 315

1

ГЛАВНАЯ ПОЛЯНА
Продолжение темы - Главная поляна (5)


http://images.vfl.ru/ii/1539584828/53551b9e/23801839_m.png


Лагерь и сама главная поляна находятся в древнем, когда-то вырытом двуногими, каменном каньоне. Лишь ходят легенды, зачем они это сделали, и они ли это были? Но овраг настолько глубокий, настолько идеально вырытый, что сомнений нет - это сделала не природа. И спустя много лет, овраг превратился в лагерь котов-воителей. Вокруг оврага растут молодые деревья, кусты, разбросаны разнообразных размеров валуны. Тем, кто не знает о существовании оврага, советую держаться подальше от леса - и сам не заметишь, как ты, не заметив его, провалишься вниз и точно распрощаешься со своей жизнью. Чтобы спуститься в овраг, нужно пройти по узкой тропинке, которая служит и входом, и выходом. Главная поляна состоит в основном из земли и песка.

+2

291

[indent=1,0] Лежа на снегу в бессилии, так ярко и правдоподобно изображаемом, Каменница не открывала глаз, но прекрасно слышала всё, что происходит вокруг. Слышала голос подскочившего Ледника, который не хотел верить в услышанное, вещая о том, что это не смешно. Слышала приближение Рыжелиста, Севера, Черной Полосы, Рыселапки и ещё многих соплеменников, отрывавшихся от своих дел на её зов. Но сама она пока молчала, переводя сбитое быстрым бегом дыхание в порядок. Из-за него она действительно не могла говорить, они ведь бежала на всеё возможной для кошки скорость от самой гремящей тропы.
— Расскажи нам всё, - сохраняя спокойствие, в отличие от других присутствующих сказал ей Рыжелист, и сделав усилие Каменница села, жадно глотая воздух в последний раз, чтобы убедиться, что дыхание наконец пришло в норму. Её уши всё ещё оставались прижаты, тем самым демонстрируя страх от пережитого и смятение. Она подняла на Рыжелиста взгляд полный горя и усталости, но стоило открыть рот, как на неё налетел Север:
— Ты! - с ненавистью воскликнул белоснежный воитель. — Ты её убила! - он сорвался с места и бросился на неё, выпуская когти.
[indent=1,0] Эта реакция была предсказуема. Каменница знала, что так будут реагировать близкие родственники Серой Кометы. В своих суждениях, она конечно же не оправдывала этой реакции, ведь такая близкая душевная связь делает воителей слабее и уязвимее, что неблагоприятно влияет на племя в целом. Но она знала, что их несовершенное общество напротив с повышенным вниманием относится к проявлениям подобных чувств, а значит сейчас её следовало вести себя иначе ради собственного авторитета в чужих глазах, пусть это и шло вразрез с её существом.
[indent=1,0] Мысленно она уже прорисовала себе четкий план отражения этой эмоциональной атаки, но вынуждена была мгновенно забыть о нем, и лишь отскочила в сторону, обходя при этом Рыжелиста с другой стороны, так что рыжий глашатай оказался между ней и разъяренным Севером. Она знала Рыжелиста достаточно хорошо, чтобы судить о том, что он ни за что не позволит развязать бесполезную драку в лагере. Обратив сочувствующий взгляд на Севера, она повернулась к Рыжелисту:
- Северу нужна помощь целителя, он не в себе,- глухим от усталости голосом сказала она, и убедившись в собственной безопасности начала говорить:
- Мы искали следы Грозохвостки сначала у наших границ, а затем ушли значительно дальше, в сторону большой гремящей тропы. Следов не было даже там...- она скорбно опустила голову.- Это было непросто, но мы смогли пересечь поздней ночью, а затем начался снегопад. Сразу за гремящей тропой находится обрыв, тот самый который называют Обрывом смерти,- она не сомневалась что древние легенды об этом месте известны не только ей, но на всякий случай сделала небольшую паузу, чтобы слушающие коты могли успеть оценить насколько далеко они зашли. - Серая Комета решила проверить его как следует. Но в такую метель и в темноте...- взгляд Каменницы потух, и она опустила глаза вниз, словно слова давались ей с огромным трудом. Рассказ был сумбурным и обрывчивым, но от этого ещё более убедительным должно было быть глубокое горе пережившей эти события Каменницы. - Я пыталась уговорить её подождать, пока погода наладится, но она так хотела скорее найти дочь и скорее вернуться к племени! Не слушала меня... И не смогла удержаться на скале.- Каменница вскинула стеклянный взгляд в сторону на Севера и на Ледника, затем сказала: - Простите меня, в этом и правда есть моя вина! Я должна была остановить её...- её взгляд снова опустился вниз, так чтобы никто не мог его увидеть, словно она прятала выступающие слезы.

Отредактировано Каменница (2021-02-13 17:41:09)

+6

292

лунное озеро (перемотка) →

Путь домой показался Эхо бесконечно долгим: холодный ветер трепал ее шерсть нещадно, почти насмешливо, указывая на то, что ее стареющее, пусть все еще по-своему гибкое тело, не может более переносить жизненные тяготы без ощутимых последствий. По дороге вспоминалось, и вспоминалось не единожды, что в прошлом она смело, бойко, с завидной легкостью бросала вызов обстоятельствам, стремясь, как и любой молодой воитель, к вершинам. Раз за разом испытывая собственное тело на прочность, Эхо доказывала самой себе, что очередная достигнутая высота - не предел, но всего лишь шаг на пути к далекой финальной точке, привлекательно маячившей на горизонте...

Теперь она тяжело дышит, позволяя себе наконец опуститься на землю после мучительного пути. Грудь старейшины вздымается и опадает, и она шарит тяжелым взглядом по лагерю, в который так приятно вернуться, но который так больно видеть разрушенным, потрепанным. Главная поляна Грозового племени выглядит так, будто ее давно забросили, будто всякая жизнь покинула ее с тем наводнением, которое, кажется, случилось вечность назад: Эхо заглядывает в себя и находит на месте воспоминаний об этом событии одну лишь страшную тревогу да слова Лучехвостой, почему-то врезавшиеся в память накрепко, точно нет ничего важнее близких, отзывающихся внутри чувств старшей воительницы - тех самых чувств, которые она сама упорно отрицает и гонит прочь.

Эхо хочется сказать себе, что они справятся: вернут лагерю прежний вид, переживут все невзгоды. Ей хочется верить, что теперь, оказавшись дома, племя вновь окрепнет и воспрянет духом, как то случалось множество раз даже на памяти самой старейшины. Случайно, но так кстати кошка мажет взглядом по спине Лучехвостой, видит, что та - в порядке, и теплая зарождающаяся мысль хочет уцепиться за что-нибудь в голове, пустить корни и вырасти привычной, правильной уверенностью. Только вот..

- Серая Комета... - появление Каменницы, измученной, обессилевшей, под корень отсекает ростки попыток самоуспокоения. И пауза, мучительно долгая, режущая по сердцу, точно когтями, своей фатальностью, заставляет на мгновение Эхо забыть, что она умеет дышать. - Погибла...

Забавно, как три слова могут перевернуть все с ног на голову в мгновение ока. С какой легкостью они отравляют воздух, души, крошат надежду и заставляют замереть на мгновение сердца. Выжигают все мысли до последней, оставляя целое племя в растерянности и в страхе. Наедине с осознанием, еще не принятым, не прочувствованным до конца, но даже сейчас несущим с собой смятение, горе, горечь, гибель веры и все прочие прелести трагедии, коллективной и вместе с тем личной для слишком многих.

- Что... - Эхо не замечает, как клочок вопроса срывается с ее губ блеклым шепотом. Рядом с ней нет никого, к кому она могла бы обращаться, никого, к кому можно бы прижаться боком, чтобы разделить внезапный удар. В какой-то момент старейшине кажется, что мир перед ее глазами стремительно куда-то уплывает, пытаясь сбежать от ее застывшего взора, и белоснежная кошка изо всех сил впивается когтями в землю, точно боясь упасть и провалиться сразу же в пучину отчаяния, ко встрече с которым она совершенно не готова.

Эхо видела слишком много смертей: и это действительно так, пусть и звучит это нелепо и почти бессмысленно, ведь одна смерть - уже огромное слишком, которое ни в коем случае нельзя обесценивать и откидывать, сравнивая с чужими многочисленными потерями и лишениями. Старейшина думала, что она начала привыкать к перманентной горечи и что душевная боль больше ее не обожжет столь сильно, но она бесконечно ошибалась, делая подобные выводы. Повидав так много и заработав право считаться сколько-нибудь мудрой, она совершенно глупо, наивно полагала, что ко всему в жизни можно привыкнуть, будь то незначительная мелочь или событие, подобное смертоносному шторму.

Шторм настигает Грозовое племя, зашвыривая котов в самый эпицентр. В тот момент, когда им так нужен сильный лидер, Звездное племя принимает в свои ряды их предводительницу: совершенно несправедливо, слишком внезапно и очень жестоко. И Эхо чувствует полнейшее бессилие и бесполезность, потому что ничем не может помочь племени, которое являлось и является для нее высшим смыслом. Она старается глубоко дышать, но частое сердцебиение не позволяет нормализовать дыхание. Ей нужно за кого-то ухватиться, понимает кошка, и горько думает, что в былые времена скорее стала бы тем, кто позволит ухватиться за себя, нежели ищущим поддержки.

Она не знает, почему среди всех прочих ищет сейчас именно Лучехвостую. Не осознает, почему, найдя ее, инстинктивно тащит к воительнице свое не слушающееся тело, и выпаливает сразу, точно они до этого говорили и находились рядом, а не оказались рядом лишь теперь, когда старейшина втиснулась в чужое личное пространство без предупреждения и разрешения:

- Этого не должно было случиться, - так получается, что Эхо произносит отчаянные слова Лучехвостой в ухо, опаляя пеструю кошку горячим, почти болезненным дыханием. - Это неправильно?! Звездное племя не должно было допустить... - ее голос обрывается, и она кое-как садится на землю (на деле просто падает, но вовремя возвращает себе контроль над телом), чувствуя нарастающую дрожь в лапах. Кошка слышит голос Севера, что кидается на Каменницу с обвинениями, впитывает в себя множество прочих голосов, пропускает непроизвольно через сердце обрывки чужих эмоций и поднимает совершенно испуганный взгляд на Лучехвостую: - Почему теперь? - она не ждет, что воительница ответит. Ей просто нужна пара глаз, дарящих ощущение реальности окружающего мира, и пара ушей, готовых внимать (впрочем, она пока не знает, готова ли Лучехвостая). - Они не заслужили, - Эхо взмахом хвоста указывает куда-то в сторону, подразумевая семью Серой Кометы, охваченную горем. О, как знакомо ей то самое горе! Боль, что с годами утихнет, но никогда не исчезнет насовсем.

Старейшина замолкает на какое-то время, прислушиваясь к рассказу Каменницы. Она по-прежнему выглядит неважно: как обезумевшая старуха, быть может, которая действительно уже ни на что не годится, а лишь только делает вид, что приносит пользу. Эхо знает, что это не так, но в этот момент чувствует себя по-настоящему никчемной: и позволяет зачем-то Лучехвостой увидеть это. Точно может доверять. Точно видит в ней кого-то неожиданно близкого.

- Ты.. как? - касается хвостом плеча пестрой кошки, готовая наткнуться на острую, как когти, реакцию старшей воительницы (это было бы в ее характере).

Отредактировано Эхо (2021-02-14 01:00:18)

+6

293

Рыжелист не чувствовал тяги к власти с тех пор, как в юношестве осознал, что это такое. Но Серая Комета удостоила его чести быть глашатаем, а значит, была уверена в том, что он выдержит ответственность за племя. Родившийся и выросший при Кристальной Звезде, Рыжелист не мог ожидать, что его черед наступит так скоро, он представлял себя предводителем разве что через множество лун, однако судьба распорядилась иначе. И теперь у Грозового племени просто не было другого выбора, кроме как постараться пережить эту потерю.
Черная Полоса, как и всегда в сложные моменты, оказалась рядом, и Рыжелист с благодарностью прижался к ней в ответ и лизнул подругу в макушку. Тепло ее шерсти и нежный запах заставили его ощутить себя здесь и сейчас. Напомнили, что даже став предводителем, он не отделится от племени и не останется один.  А ещё, может быть, он даже снова увидит брата.
- Ты! Ты ее убила! - Север, видимо, не помня себя от горя, бросился на Каменницу. Та успела увернуться, и Рыжелист в мгновение ока оказался между ними. Встав так, чтобы Черная Полоса тоже оказалась у него за спиной - он не хотел, чтобы ее случайно задели - и шагнул навстречу Северу.
- Это очень серьезное обвинение, - тихо напомнил он воителю. - Каменница была там с целью помочь, а не убивать. Если бы она действительно так рвалась к власти, что готова была идти по телам, ей гораздо проще было бы убить меня, верно? - помедлив, он прижался  лбом ко лбу своего друга. - Это очень тяжело, но ты, пожалуйста, держись. Ты нужен племени, особенно Леднику.
Он остался рядом с Севером, Ледником и Черной Полосой. Когда Каменница начала свой рассказ, вокруг нее собрались почти все, кроме, разве что, котят и Можжевельника, выхаживающего Диковинку в целительской. Воительница сбивчиво рассказывала о безуспешных поисках следов Грозохвостки, о том, как они завели патруль к самому Обрыву смерти. Это место не напрасно окружала очень нехорошая слава, и Рыжелист понял, что именно услышит в конце, как только Каменница произнесла название. Обрыв смерти дождался очередной жертвы.
- Я пыталась уговорить её подождать, пока погода наладится, но она так хотела скорее найти дочь и скорее вернуться к племени! Не слушала меня... И не смогла удержаться на скале. - Кажется, Рыжелист ещё ни разу не видел Каменницу такой подавленной, хотя она на его глазах пережила множество смертей. Их отношения с Серой Кометой нельзя было назвать очень близкими, однако прежде Каменница почти никогда не проигрывала обстоятельствам. Возможно, именно это нанесло ей такой сильный удар. - Простите меня, в этом и правда есть моя вина! Я должна была остановить её... - подняв затуманенный взгляд на Севера и Ледника, сказала кошка.
- Сегодняшнюю ночь мы посвятим памяти Серой Кометы, - после паузы подал голос Рыжелист. - Она была отважной кошкой и истинным лидером Грозового племени. Думаю, у нас всех предостаточно воспоминаний о ней и ее подвигах во имя племени и семьи.
Он опустился на землю и положил голову на лапы, не найдя в себе моральных сил посмотреть вверх, где на стремительно темнеющем небе появлялись звёзды - души предков-воителей, с которыми ему предстояло скоро встретиться. Сегодня там должна была зажечься новая звезда.

+3

294

Вскоре Чёрная Полоса, почувствовав, что Рыжелист прижался к той в ответ и нежно лизнул в макушку, на миг успокоилась. Ей показалось, что все заботы отплыли на второй план и они здесь остались только вдвоём — нет ни Каменницы, тяжело дышащей от быстрого бега и ошеломлённой от случившегося, ни удивлённых и горюющих соплеменников, ни опустевшего в душе Ледника и его отца. Но через несколько секунд всё забылось, словно сон — Север, вторая половинка Серой Кометы, не поверил словам, слетевших с уст прибывшей из поискового патруля воительницы. Он считал, что та была виновна в смерти предводителя, любимой и матери его детей. Выпустив когти и издав воинственный крик, белоснежный воитель ринулся в сторону Каменницы, желая отомстить за погибшую предводительницу, как тот думал, не от несчастного случая, но Рыжелист, быстро среагировав, отстранился от Чёрной Полосы и преградил тому путь, закрывая собой не только мишень Севера, но и трёхцветную.

Глашатай быстро подошёл к другу, дабы успокоить того. Он как никто знал, какого это терять родную душу, без которой жизнь словно не жизнь - Чёрная Полоса подняла голову, чтобы посмотреть в небо, вспоминая то, как та, когда Светлый ещё был жив, вылизывала его свалявшуюся от крови шерсть. Как он там, в Звёздном Племени? Смотрит ли на них сверху, волнуется ли? В голову намертво въелись воспоминания об том, как, вбежав в лагерь племени, учуяв запах лисицы, она увидела его мёртвое и истерзанное тело. Прикрыв глаза и тяжело выдохнув, воительница опустила голову в обычное положение, смотря на Каменницу, обошедшую Рыжелиста с другой стороны.
- Мы искали следы Грозохвостки сначала у наших границ, а затем ушли значительно дальше, в сторону большой гремящей тропы. Следов не было даже там... - кошка опустила голову, выражая всю ту скорбь, которую она чувствует, словно огромный давящий валун, на душе. Через пару секунд, прижав уши к макушке, Чёрная Полоса, выйдя из-за спины Рыжелиста, прижалась к его противоположному боку, продолжала смотреть на Каменницу. Серая кошка часто была холодной, равнодушной и даже жестокой в самых суровых ситуациях, которые преподносило им Звёздное Племя. Но этот случай сломил её, словно сильный ветерок тонкую соломинку, росшую на открытом лугу. - Это было непросто, но мы смогли пересечь поздней ночью, а затем начался снегопад. Сразу за гремящей тропой находится обрыв, тот самый который называют Обрывом смерти.
- Обрыв Смерти? - удивлённо и даже дрогнувшим голосом вопросительно прошептала трёхцветная, чутка съёжившись и ещё сильнее прижавшись к глашатаю. Она помнила все те легенды и страшилки, которые ей и другим котятам увлечённо рассказывали старейшины, уплетая принесённую ими же дичь из кучи. И, будучи тогда довольно впечатлительной, она часто очень сильно пугалась, но после постепенно начала привыкать.
- Простите меня, в этом и правда есть моя вина! Я должна была остановить её... - рассказав всё, что случилось в том злополучном месте, опутанном тайной и множествами легендами, Каменница извинилась перед Севером и Ледником.

Сначала этот день не предвещал ничего плохого, но всё произошло так резко, что никто даже и не успел сообразить, когда же и почему. Почему же, из-за чего Звёздные Предки так разгневались на Грозовое Племя, что стали уносить жизни предводителей одну за другой, пополняя свои ряды. Рыжелист, объявив эту ночь посвящённую памяти Серой Комете, сел на холодную от снега и заледеневшей грязи землю, чему последовала и Чёрная Полоса, смотря впереди себя, молча приводя все свои мысли в порядок.
- Рыжелист, - наконец через пару минут, подав голос, кошка подползла к рыжему коту поближе, зарываясь мордой в его шерсть на загривке и вдыхая родной и приятный запах. - От чего Звёздные Предки так разгневались на нас? Мы что-то сделали нет так? Но что? Почему сначала Кристальная Звезда, теперь Серая Комета... Рыжелист, я боюсь потерять и тебя, - Чёрная Полоса издала что-то похожее на всхлип, проведя своим мокрым носом до уха глашатая. В тот же миг трёхцветная приоткрыла глаз, посмотрев в зелёные глаза партнёра, после чего тяжело выдохнула. Ей нужно слегка проветриться и успокоить свои, итак, истрёпанные за всё это время нервы... - Я... Я отойду не на долго. Хочу навестить Диковинку — может, она наконец очнулась... Да и Можжевельник должен узнать новость про Серую Комету.

Напоследок лизнув глашатая в лоб, воительница медленно встала и, решив, что с пустыми лапами лучше в палатку целителя не соваться, прихватила с собой два средней упитанности дрозда, дабы накормить Диковинку и Можжевельника — последний вообще не высовывал носа из своей берлоги с тех пор, как слегло ещё несколько соплеменников с кашлем. Да уж, вот чем оканчиваются ночи под открытым небом в сезон Голых Деревьев. Оставалось лишь надеяться на то, что скоро все палатки отстроят и можно буде опять, прижавшись друг к другу, спать на своих подстилках с крышей над головой, не беспокоясь за здоровье и уберегая нервные клетки целителя.

Остановившись возле входа и поджимая лапы от холода в подушечках, Чёрная Полоса уже начинала морально готовиться к тому, что Можжевельник будет ту с большим усилием выгонять на главную поляну, как тот делал и с другими котами, желающими навестить больных. Выдохнув через ноздри, кошка шагнула в темноту, чувствуя под лапами не холод льда и замёрзшей грязи, а прохладное шероховатое покрытие пещеры, коим служит Пещера Целителя.

---> Палата Целителя

+2

295

Детская ----------------->

Вырвавшись из тёплых объятий детской, Шиповничек почувствовала холодные иголочки на подушечках лап. Они одновременно и будоражили её, и подгоняли. Холодный воздух, который она не чувствовала уже несколько дней, вновь ворвался в её лёгкие и заставлял шерсть топорщиться. Она бежала, прячась за палатками, чтобы мама Медка её не увидела.  Занятая своим мельтешением, она и не заметила, как за ней последовала сестра, а затем и Медок. Зато в глаза бросалось скопление котов её племени, видное даже из самой детской. Выбирая, где же спрятаться, она заметила Лучехвостую. Свою бабушку Шиповничек любила чуть ли не как родную маму, Диковинку. Обрадованная Шиповничек даже немного забыла цель своего пребывания на поляне. Она как белка подскочила к Лучехвостой и, счастливо улыбаясь, уже хотела что-то сказать, наверное, поздороваться, но вспомнив, что на разведке, юркнула к ней под передние лапы, не думая о том, что её могут остановить. Вдруг к убежищу котёнка, коим была её пестрая бабушка, подожла Эхо. Она стала что-то говорить Лучехвостой. Эхо упомянула звёздное племя. Шиповничек навострила ушки, понимая, что уже что-то пропустила.
- Ты! Ты её убила! - прозвучавшие слова испугали котёнка своим тоном, наполненным злобой. То были слова Севера. Шиповничек не поняла его злобы, она подумала об убийстве дичи или хищника. То было нормальным явлением, пропитание и защита требовали убийств. Ей в голову и не могло прийти убийство соплеменника, максимум иноплеменного, и то, только на войне. А войны не было, поэтому даже мысли о подобного рода убийстве не возникло. Внезапно Север бросился на Каменницу. Шиповничек испугалась за соплеменницу, но сидела на месте смирно, лишь сердце стало биться чуть чаще. Но каким-то образом всё разрешилось: между Каменницей и Севером встал Рыжелист, как бы прочерчивая между ними спасительную черту. Усталым голосом, Каменница начала рассказ. Ничего не знаменовало беды. И тут Шиповничек узнала, что Серая Комета упала с какого-то Обрыва смерти, что, впрочем, ей ни о чем не говорило. Царившая на мордах соплеменников опустошонность намекала о том, что случилось что-то непоправимое, что-то ужасное. Но Шиповничек не понимала что именно. Неужели, что-то случилось с предводительницей? И слова Каменницы "Простите меня, в этом и правда есть моя вина! Я должна была остановить её..." били в левое ухо, как будто пытаясь пробить у Шиповничек умную мысль. Вдруг кошечка вспомнила слова Севера "Ты её убила!", обращенные к Каменнице. А затем слова Эхо о звёздном племени.. Что-то как-будто щёлкнуло, прокрутилось и всё стало ясно: предводительница мертва. У Шиповничек пробежала дрожь. Она не прядставляла, что кто-то из её близких, её племени может умереть, не представляла, каково это - терять. Терять навсегда и безвозвратно. Даже сейчас бившая в голову и пульсируюшая мысль о смерти предводительницы ни о чем не говорила рыжей малышке. Наполовину согнутые лапы подкосились и кошечка легла на холодную землю. Шиповничек не понимала своего состояния, не понимала, что произошло, не понимала, что теперь многое изменится. По природе своей она была сильной и активной, даже сейчас, когда непонятная слабость одолела её, Шиповничек непоколебимо встала. "9 жизней, у предводитей 9 жизней, у Серой Кометы 9 жизней!" - одна мысль ходила по кругу в голове Шиповничек, не давая появиться другим.
- Сегодняшнюю ночь мы посвятим памяти Серой Кометы, - эти слова Рыжелиста заставили даже спасительную мысль Шиповничек упасть в глубины Тёмного Леса. Что уж говорить о его последующей речи... Тихонько выползая из приюта лап бабушки и уползая к её боку, Шиповничек села и уткнулась носом ей в бок. Всё это время Шиповничек молчала. Но именно сейчас решила наконец прервать свой молчаливый обет, слишком многое произошло. Ей было не важно, если её найдёт мама Медка, не важно, если её накажут. Главное для неё было найти ответ на страшный вопрос. Не громко и не тихо прозвучали её слова, но лишь самые ближайшие коты могли её услышать:
- Серая Комета... Больше не вернётся? - "Прошу, скажи, что я ошиблась!" - несмотря на такую мысленную просьбу, Шиповничек уже была готова к любому ответу.

Отредактировано Шиповничек (2021-02-21 13:01:21)

+3

296

Тучная Воительница тяжело шагала по хрустящему снегу. Её шумное дыхание сливалось в единый вздох племени. Но Лучехвостая не была его частью. Она шла упорно вперёд, помогая младшим обойти кусты или ледяные лужи. Им все было забавой: новое приключение, и что же. Но кошка закатывала глаза, ударяя себя хвостом по богу от того, что у них ещё не выветрился дух свободы и детства в голове. Пестрая считала, что все должны взрослеть рано или поздно. Даже Ледник и Глушина могли бы стать отличными Воинами, если бы только выбили из себя дух котячества. Возможно, Воительнице стоит быть строже о своей почти уже взрослой ученицей. Порой Лучехвостая ловила такой стыд от действий младшей кошки, что обещала себе не позволить той стать Воительницей без успешного прохождения испытания.
Когда племя встретило знакомые заброшенные тропинки, пушистая кошка поняла, как устали её лапы. Она то и видела, как ляжет на мягкую подстилку, устроится поудобнее и даст наконец отдохнуть своим непослушным костям. Но прежде нужно было привести лагерь в порядок, нужно было сделать столь многое, что невольно хотелось закопаться в землю.

Тем не менее, племя охватило куда большее несчастье, чем хмурое настроение Старшей Воительницы. У Серой Кометы пропала дочь, и все силы были направлены на то, чтобы найти её. Лучехвостая с болезненным эхом в груди смотрела на потухшие глаза Предводительницы. Это была общая боль и трагедия, но пёстрая знала отчётливо, что лишь она может понять ее чувства. Сколько десятков лун широкоплечая кошка носит в себе боль утраты? Несомненно, видя похожие истории, Лучехвостая внутренне ликовала, что теперь ее смогут понять. Кошка активно вызывалась в поисковые патрули, внутренне не понимая, надеется ли она на то, что они найдут дочь предводительницы или, все же все окончится трагедией. Разумом длинношерстная совершенно не желала никому трагедий, но в глубине сердца был гнилой червяк, который то и дело шептал «тогда меня поймут». 

И если казалось, что пропажа — это главная трагедия для племени, то вскоре дни доказали, что это не так. Лагерь отстраивался с особым рвением и усилием: никому не хотелось спать под открытым небом, продуваемыми со всех сторон. Конечно, если бы не было поисковых патрулей, то дело шло ещё быстрее, но Воительница не жаловалась. Под ее частичным командованием, постепенно появлялись палатки. Старая кошка даже приложила лапу к постройке палатки старейшин, чтобы хоть как—то отблагодарить Эхо за проявленную ненужную, или все же нужную, заботу.  Уже после того, как весь пыл улёгся, а Лучехвостая перестала гореть желанием жёстко поговорить с Эхо, новость о трагедии ошарашила всё племя — Серая Комета погибла. Воительница сразу перевела взгляд ужаса и боли на семью Предводительницы.

Грозовое племя! Серая Комета..... Погибла, — Каменница обессиленно упала наземь. Лучехвостая внутренне посочувствовала ей — нести в себе такую новость было невероятно сложно. Все племя столпилось у молодой кошки. Невольно черепаховая поймала себя на мысли, что смотрит на Ледника — вот ему трагичный повод стать взрослее и сильнее. Сейчас на него было больно смотреть, хотелось утешить, но Воительница не была его семьёй. Она была никем, а потому смолчала, вглядываясь теперь в сторону палатки Целителя. Лучехвостая прекрасно знала, что её жизнь кончится, если Диковинка умрёт. Ничто не будет иметь смысла, ничто не заставит проявить эмоции. Пёстрая с каждой такой мыслью все сильнее погружалась в себя, анализируя, как ей будет больно и плохо. Хотелось уже сейчас раздавить своё сердце, чтобы не испытывать ни малейшего беспокойства о том, что это может случиться.

Вдруг под живот сидящей кошки кто—то юркнул. Воительница хотела было грубо вытащить за шкирку несмышлёного котёнка, но уловив запах Шиповничек, смягчилась.

И кто разрешал тебе прятаться подо мной? — ласковым, но не притворным голосом спросила старая кошка, наклоняя голову. Лучехвостая хотела уже встать и выгнать мягко дочь дочери, отнести ее обратно в детскую, чтобы они не мешали собранию и не устраивали игры под чужим горем. Детский писк в разгар личной трагедии мог уничтожить последние крупицы здравомыслия.

Этого не должно было случиться, — произносит Старейшина на ухо. Лучехвостая покрылась мурашками и, Звездные Предки, если бы она умела краснеть, то была бы краснее закатного неба. Старшая Воительница обернулась на Эхо, смущённо вглядываясь в ее голубые глаза. —  Это неправильно?! Звездное племя не должно было допустить, — на выдохе произнесла севшим голосом Старейшина, почти падая от потрясения. Лучехвостая почти подалась вперед, чтобы помочь, но сдержала себя, помня, как не любит Эхо быть в чьих—то глазах беспомощной. Пёстрая медленно покачала головой, разделяя это сожаление. Под лапами все также ютилась Шиповничек, поэтому длинношерстная была сдержана в высказываниях. Хотя в груди необъяснимым образом разгоралось пламя гнева.

Потрясение за потрясением, — вздохнула Лучехвостая, хотя на языке вертелось вовсе не это.  Если бы внучки не было рядом, то широкоплечая кошка могла бы устроить эмоциональный взрыв из—за Эхо. Но детям еще рано было посвящаться во взрослые дела и проблемы.  — Я помню, каково это — терять самого близкого кота, — неожиданно для себя призналась пёстрая. Сердцем хотелось получить хоть немного утешения, прежде чем эта тонкая странная и болезненная связь со Старейшиной оборвётся по инициативе старой Воительницы. Она говорила тихо, чтобы дитя не услышало их. Повисло молчание.

—  Серая Комета... Больше не вернётся? — тоненько мяукнула кошечка. Воительница наклонилась лизнуть ее в голову. Нарушавшая молчание внучка как будто сдвинула замершую реку — все трескалось, бурлило в груди Лучехвостой.

Шиповничек, почему бы тебе не собрать всех котят и не поиграть в детской? — длинношерстная поднялась на все четыре лапы, взглядом показывая Эхо, что они еще поговорят. Нужно было оборвать все здесь и сейчас, пока в голове еще есть силы говорить о чем-то важном. Эхо должна была понять, что Лучехвостая - это не подружка, не кошка, с которой можно поговорить о горе или счастье. Лучехвостая - просто Лучехвостая. И тут уже давно все решено в сердце. Ни друзей, ни котов. Никого. Только Диковинка да ее дочери. И все. Зачем, зачем пытаться в душе зажать терновый куст?

Слушай внимательно, — зашептала Лучехвостая белоснежной кошке. — Я не знаю, чего ты добиваешься, когда подходишь ко мне и делаешь вид, что тебе не все равно, но я не позволю мне душу рвать таким поведением. Я знаю, что ты хочешь подружиться со мной, а потом заманить меня в палатку Старейшин. Так вот знай — ты не добьёшься этого. Я лучше умру, чем буду считать у себя блох! — кошка распушилась, но из всех сил сдерживала свой взрыв. — Мне действительно больно, слышишь, больно, когда вот так себя ведут. Понимаешь? — продолжала шипеть Воительница, оборачиваясь, чтобы убедиться, что она не привлекает к ним лишнего внимания.

Отредактировано Лучехвостая (2021-02-22 20:29:53)

+6

297

Ясли

И замерла.
За поляне творилось… что-то. Что-то плохое — беда чувствовалась в воздухе. И не как на Лунном озере. Тогда все хотя бы знали, что делать. А сейчас даже Каменница — и та, и та выглядела так, как будто произошло самое ужасное! Морошечка не была уверена, что именно, но знала — самое ужасное.
Она встряхнулась. Соберись! Ты здесь, чтобы найти Шиповничек и вернуться в детскую. Остальное оставь взрослым. Они как-нибудь разберутся.
Морошечка заоглядывалась — где же она, где… — и наткнулась взглядом на знакомую чёрную шёрстку.
— Медок, — зашипела Морошечка, подскочила к нему и схватила за шкирку, — ты чего здесь делаешь? Я же велела тебе оставаться в детской!..
Тут она наткнулась взглядом на Шиповничек — та лежала под животом Лучехвостой. Наконец-то! Морошечка выпустила Медка.
— Иди за мной. И не отставай!
Она побежала к сестре — и, стоило ей оказаться рядом, уткнулась носом в шею. А затем вскинула голову и зашептала:
— Шиповничек! Что ты творишь? Нельзя так сбегать! Идём, — она боднула Шиповничек в плечо, пытаясь сдвинуть по направлению к детской, — нужно возвращаться.

+3

298

—————————◄ Ясли.

[indent=2,0] Стоило Медку высунуть нос из ясель, в поиске Шиповничек и Морошечки, как его уши наполнил гомон из множества голос. Никогда не сталкиваясь с такой волной волнения и средоточия гнева, малыш не смог совладать с желанием лечь на холодную землю и прикрыть уши своими лапами. В золотистых глазах, цвета меда, даже можно было заметить собравшиеся слезы в уголках глаз. Две прозрачные капли явили себя миру, упорно находясь на одном месте, словно обнаженное оружие, раздумывая то ли демонстративно скатиться по мохнатым щекам, то ли остаться предупреждением. И без того рассеянное внимание, собранное под возникшей фантазией, стало еще более ослабленным. Перед ним была важная миссия — оставаться рядом с двумя сестрами. Оправданием этой причины послужило важное событие, которое попыталась от них скрыть его мать. Стиснув зубы, словно собирая волю юнец собирался противостоять неведомому могучему врагу, Медок поднял голову от снега, шумно шмыгнув носом.

[indent=2,0] Настоящем спасением для малыша, своевольно выбежавшего из ясель стала Морошечка. Ее звонкий голос, словно теплый солнечный луч прорезавший холодную ослепляющую метель, моментально привлек внимание котенка:

Медок, ты чего здесь делаешь?

Ммм, я тоже достаточно храбрый, что бороться с темнотой? — выдал он глупый, на первый взгляд, но понятный лишь ему одному ответ.

[indent=2,0] Силуэт бежевой малышки, что была на несколько Лун его старше, но обладала непревзойденной храбростью и уверенностью, в глазах Медка был окутан сиянием. Растерявшись, на долю секунду, котенок усилием воли громко шмыгнул носом, подавляя в себе желание пролить две слезинки, собравшиеся в уголках медовых глаз. К слову будет сказано, для этого юнца не зазорно будет даже позорно расплакаться и побежать к спасительной, Морошечке, звезде с громким криком: «Морошечка!!!». Даже будучи прославлен на весь лес в будущем плаксой, он все равно не озаботился бы данной возможностью.

[indent=2,0] Почувствовав зубы на своем загривке, Медок ничего не сказал. В его сердце все еще отдавал теплом святой образ Морошечки, вызывая желание потереться о мягкую бежевую шерсть и мурлыкать. К сожалению, он должен был отнестись серьезно, насколько был способен это сделать, к своей нынешней миссии. Моргнув пару раз, наблюдая как подруга отходит куда-то, котенок пошел следом. Чуть выглянув из-за Морошечки, Медок увидел Шиповничек.

Почему ты расстроена?

[indent=2,0] Чуть склонив голову вбок наивно поинтересовался Медок у Шиповничек. Ему было неприятно видеть отрицательные эмоции в глазах озорной малышки, что вот-вот станет оруженосцем покинув детскую со своей сестрой. Ответ на заданный вопрос пришел быстрее, чем ожидал несмышленый юнец, вроде Медка. Переговоры окружающих его соплеменников, словно эхом проносились по главной поляне племени, неся лишь одну весть: Серая Комета погибла.

[indent=2,0] «Серая...Комета? Предводительница!?» — золотисто медовые глаза Медка расширились от потрясения. Пускай по жизни он был рассеян до такой степени, что даже мог играть с воображаемыми бабочками в холодную пору, важные аспекты он знал. Одним из которых являлась иерархия племени, во главе которой стоял предводитель. И теперь, когда племя потеряло лидера...что будет теперь? Будучи не в состоянии ответить на этот вопрос, Медку оставалось сосредоточить взгляд на Лучехвостой.

Шиповничек, почему бы тебе не собрать всех котят и не поиграть в детской?

Мы...уже здесь. — все еще пребывая в рассеянном состоянии пробормотал Медок, смущенный толпой взрослых котов собравшихся на главной поляне племени.

[indent=2,0] Зачем Лучехвостая хотела вновь отправить их в детскую, они так и не узнали, поскольку стали свидетелем какого-то странного разговора между воительницей и Эхом. Видя приближение еще одного нового лица, Медок прижал уши к голове и спрятался за спиной Морошечки, изредка храбро демонстрируя золотистый взгляд медовых глаз.

Отредактировано Медок (2021-02-26 17:27:31)

+4

299

Север не отвечает впервые на его памяти, и страшнее, чем в эти секунды, прорезанные оцепенелым молчанием, Леднику не было, пожалуй, никогда; ни когда впервые увидел мертвое тело соплеменника, ни когда вспыхнул Небесный дуб, ни когда родной овраг за одну ночь превратился в водяную ловушку. Ничто не может сравниться с холодным, безмерным ужасом, который заполняет сейчас его грудь — в противовес жгучему кому в горле, и жгучим слезам, брызнувшим враз ручьями. Воды перед глазами так много, что Ледник не видит ничего вокруг — кроме слепяще-белого, и сам он как будто бы падает в какую-то брешь, где есть только он и воспоминание об улыбки матери, которой она его одарила перед тем, как уйти за пределы лагеря.

Перед тем как... уйти, и больше никогда не вернуться.

Ты! — слышится голос отца, и Леднику для начала кажется — так как это все, чего он ждет — что возглас предназначен ему. Он неосознанно пятится в сторону, прочь от обжигающей ярости, которой никогда не слышал от Севера, неважно, будь то семейная ссора или столкновение с врагом — и только подняв глаза, понимает: тот кричит вовсе не на него, — Ты её убила!

Ледник припадает к земле, сраженный в одинаковой степени таким предположением и ситуацией в целом; все его тело дрожит, и он не знает, что с этим делать. Кажется, он скулит, либо совершенно по-детски хнычет, а слезы, навернувшиеся по щекам и подбородку, плавят снег у него перед лапами. Все, о чем он способен думать сейчас, так это о том, что он просто в каком-то кошмаре, от которого его вот-вот разбудит пинок Грозохвостки, и они вместе пойдут на тренировку с мамой и Рыжелистом — где он будет ее дразнить, пока не получит нагоняй от Серой Кометы, и пусть снова придется испытать перед матерью стыд, он на это готов! Только верните ему семью, верните ему его маму, его сестру, и пусть у них снова все будет хорошо, как и было!

"Просыпайся... пожалуйста, просыпайся!"

Северу нужна помощь целителя, он не в себе, — говорит откуда-то Каменница, и Ледник поднимает голову. Сон все никак не прерывается, — Мы искали следы Грозохвостки сначала у наших границ, а затем ушли значительно дальше, в сторону большой гремящей тропы. Следов не было даже там...

"Не хочу, не хочу это слышать, не хочу знать, Звездное племя, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста..."

Это было непросто, но мы смогли пересечь поздней ночью, а затем начался снегопад. Сразу за гремящей тропой находится обрыв, тот самый который называют Обрывом смерти, — Ледник прижимает лапами уши и шумно дышит, позволяя плачу беспрепятственно сотрясать его тело. Он пытается не слушать Каменницу, но какая-то часть его, в конец мазохистская, не позволяет абстрагироваться в полной мере; равно как и долг перед матерью, обязывающий знать, что же на самом деле с ней произошло, — ...Я пыталась уговорить её подождать, пока погода наладится, но она так хотела скорее найти дочь и скорее вернуться к племени! Не слушала меня... И не смогла удержаться на скале.

Страшные картины заполняют сознание Ледника, быстрее, чем он может им противостоять — поломанное тело Серой Кометы, распростертое на дне Обрыва смерти, кровь, кровь, так много крови... Волна тошноты поднимается откуда-то изнутри, и юноша только успевает сглотнуть желчь, стремительно подкатившую к горлу, после чего из раскрытого рта его вырываются неконтролируемые рыдания. Кажется, к нему кто-то подходит, зовет по имени — но Ледник не знает, что ему им ответить, поэтому так и остается распластанным на земле с головой, упрятанной в лапы. Лишь извинения Каменницы, обращенные к ним с отцом, трогают его душу достаточно, чтобы он оказался способен найти слова.

Простите меня, в этом и правда есть моя вина! Я должна была остановить её...

Но не остановила! — на смену скорби, ошеломляющей, ломающей кости, приходит гнев — хлынувший в вены, подобно жидкому огню, и Ледник цепляется за него, едва успев ощутить, потому что злость — это проще, чем горе, и лучше причинить боль другому, чем чувствовать ее самому. Он резко встает на лапы, преобразовав свою ярость в силу, — Что мне от твоих извинений, если они не вернут мне мою маму?! И Грозохвостка... вы даже не нашли Грозохвостку! Она все еще жива, она где-то там — нам надо продолжить поиски!

Глаза его, все также подернутые слезами, выхватывают из какофонии размытых кошачьих шкур Рыжелиста, опустившегося на снег в готовности почтить память предводительницы. Вид этот приводит Ледника в состояние, близкое к истерике — почему, почему он так спокоен?! Неужели они все собираются просто смириться? Оплакать Серую Комету без тела, без погребения, а после просто продолжить жить дальше, забыв и о его пропавшей сестре в том числе?

Рыжелист! — голос ученика позорно срывается, — Рыжелист, мы же не можем это вот так оставить! Если ты это так оставишь, я, я— я никогда тебе этого не прощу! Папа, скажи ему!

+5

300

Конкретного ответа от Лучехвостой Шиповничек получить не смогла. Но прежде чем кошечка успела возразить, она почувствовала мягкий толчок в шею и услышала голос Медка:
- Мы...уже здесь.

Сбитая с толку, она посмотрела на малыша, которого оставила в детской под присмотром сестры. Морошечка была тут же, это её мягкий носик уткнулся ей в шею. Но сестрёнка была явно недовольна:
- Шиповничек! Что ты творишь? Нельзя так сбегать! Идём, нужно возвращаться, - Морошечка начала подталкивать её по направлению к детской. Шиповничек уперлась лапками в землю, не желая возвращаться без ответов. Но нужны ли они, если всё и так ясно? Бабушка начала о чем-то яро спорить с Эхо, рыжая кошечка не стала вслушиваться. "Наверное, Морошечка права..." - поеживаясь от холодка, Шиповничек всё-таки перестала упираться и встала на все четыре лапы, давая понять сестре, что согласна вернуться в их "убежище". Оглянувшись в поисках Медка, который куда-то запропостился, она заметила его тёмную шерстку за спиной Морошечки. "И чего это он спрятался?" - недоуменно подумала кошечка. Взглянув на Лучехвостую и Эхо, она моргнула зелёными глазками и, громко вздохнув, промолвила:
- Лучехвостая, нам пора в детскую, нам и правда лучше поиграть там. Приходи к нам! - последнюю фразу малышка произнесла более радостным тоном. Она сказала это утвердительно, даже не думая, что бабушка может не заглянуть - она обязательно навестит своих дочерей дочери! Несмотря на всю гамму отрицательных эмоций, полученных от новости о смерти Серой Кометы, Шиповничек обнажила клыки в озорной улыбке, прогоняя ненавистные мысли. Она успеет обо всем подумать позже! Мимолетно оглянувшись на сестру, она слелала несколько шагов, попутно нежно задев Морошечку хвостом и увлекая её за собой.
- Морошечка, Медок, пойдемте! Мы тут задержались, - шутливо мяукнула она, направляясь в детскую. Попутно она услышала отчаявшийся голос Ледника. Зажмурившись, она решительнее зашагала в детскую. "Нужно... Нужно будет поговорить с Ледником", - подумала она.

*Ледник
Рыж.

Отредактировано Шиповничек (2021-03-08 16:57:02)

+2


Вы здесь » Коты-воители. Отголоски прошлого » Грозовое племя » Главная поляна (6)