– А что ты имеешь против ночёвки в лесу? – Север улыбается ему неизменно, с бесконечной добротой в изгибе рта, и Ледник не в силах не улыбнуться в ответ, вопреки своему мрачному настрою. Как же хорошо, думает он в затылке, что у меня есть такой родитель, – Когда такая мелочь могла остановить лесного кота-воителя? Воины Львиного племени жили в условиях и похуже, бились с волками, охотились на крупных животных, переплывали реки, и сейчас они посмеялись бы над нашими проблемами.
Ледник фыркает, важно пушась шерстью на белой грудке, и спешит заявить отцу, плюхнувшись задом на землю:
– Будь я размером с воина Львиного племени, я бы вообще не переживал ни о чем, до конца своих дней. А так, я смотри, какой маленький, – он демонстративно указывает на себя глазами, хотя должного эффекта это не производит – в свои семь с лишним лун он чуть-чуть не равняется ростом Северу, хотя глубоко в душе все еще лелеет – пустую – надежду сравниться в размерах с матерью. Север же тем временем продолжает, хитро сверкнув разноцветными глазами ("Вот почему это мне не досталось, это же так круто выглядит", – думает Ледник между делом):
– А если тебя так волнует дичь, – юноша навостряет уши, сходу угадывая в отцовском голосе знакомые нотки лукавства, – то поручаю тебе перенести её в пещеру Серой Кометы. Но сначала надо предупредить всех по поводу возможного затопления.
– Вот хорошо будет всем, кто переселится к ней в палатку. И вода их не достанет, и еда на расстоянии вытянутой лапы – чтоб я так жил, честное слово. Уже представляю, как проснусь однажды утром, а моя подстилка пустилась в свободное плаванье. Всегда хотел ощутить себя речным котом. Ну, или жабой, хотя я не уверен, в чем разница, – без капли реального раздражения разглагольствует он, не спеша, впрочем, подниматься на лапы, хотя идея со спасением кучи с добычей от возможной гибели в паводке прозвучала очень воодушевляюще. Север отмашки к действиям тоже не дает, словно бы о чем-то задумавшись, а потом вдруг смотрит на сына совсем другим взглядом, и Ледник, не отдавая себя отчета, напрягается с лап до головы; ибо он знает, что означает этот взгляд, и о чем пойдет дальше речь.
Было бы глупым полагать, что перепалкой у озера все закончится, однако, справедливости ради, про Ледника говорят иногда, что он идиот. В основном, конечно, Грозохвостка. И, на самом деле, гораздо чаще, чем иногда.
– И долго вы с Грозохвосткой дуться друг на друга собрались?
Ледник оборонительно дыбит шерсть, становясь похожим на взъерошенного воробья.
– До тех пор, пока она не перестанет вести себя как невыносимая зануда! – обида с новой силой клокочет в нем, как только ему о ней напоминают. Ему часто намекают, самые разные личности, на то, что следует поумерить чувство собственной важности, но, ради звезд, эти умники Грозохвостку вообще видели? Сплошные занудства и нравоучения, как будто ей колючка под хвостом не дает расслабиться и радоваться жизни; кем она только себя возомнила, Ледник все никак не может понять, – Хочешь мне сказать, что я неправ? Да ей просто удовольствие доставляет позорить меня перед Серой Кометой!
"Сама-то она белая и пушистая, не иначе".
Юноша отворачивается, избегая встречаться глазами с отцом. Приходит воспоминание о том, в каком хорошем настроении он пребывал с утра, а после сменяется мыслью, что надо было идти в патруль с Рыжелистом. Рыжелист никогда бы его так не подвел.
– Можно бесконечно ссориться и ругаться, но разве это приведёт к чему-то хорошему? – "А кто ссорился? Это она все первая начала, а не я", – фыркает про себя Ледник, но ухо в сторону Севера все же поворачивает, давая понять, что слушает. Последнее, чего ему хочется, так это высказывать неуважение отцу, который всего лишь пытается помочь; порой Леднику казалось, что он единственный, кто пытается помочь, – Нужно быть выше всех обид, тем более вы брат и сестра. Я знаю, все требуют от тебя, чтобы ты повзрослел. Так докажи, что ты уже достаточно взрослый, и сделай первый шаг — вот это будет поступком настоящего воина.
Ледник морщится, как от занозы в подушечке лапы – и после вздыхает в смирении. Он не особо понимает, если честно, что это значит – быть взрослым. Если быть взрослым – это не бегать на перегонки до границы, смеяться только по разрешению и не говорить, пока не спросят, то он не уверен, что это то, чего он хочет. Если же проблема в его хвастовстве, то лично он этой проблемы не видит в упор; ибо он сделал все, что мог, и именно так в его представлении поступали бы воины Львиного племени.
И нет его вины в том, что Грозохвостка попала в огонь. Нет, нет, и еще раз нет.
"Правда ведь?".
Ледник поворачивается обратно к отцу и кивает, подтверждая, что все усвоил.
– Но я надеюсь, что больше ссор у вас не будет, – "Зря надеешься – мы в одной палатке живем, тут без ссор не обойтись, они как закуска перед завтраком", – И, если что, ты всегда можешь обратиться за помощью или советом ко мне. По правде говоря, от этих кошек чего только не жди, – юноша не успевает словить смешок, покатившийся с языка, и отголосок улыбки не уходит с его лица. Он все еще чувствует себя паршиво, но это легко решается добросовестной работой; так, кажется, говорит кто-то из старейшин. Ледник поднимается на лапы, готовый приступить, наконец, к распоряжению Серой Кометы, когда перед ними с отцом вырастает Каменница, с выражением привычно деловым и почему-то – как кажется оруженосцу – недружелюбным.
– Что случилось? И что понадобилось Огневице и Грозохвостке в яслях?
Леднику Каменница не нравится. Впрочем, "не нравится", наверное, не самое точное слово. Справедливее будет сказать, что он не чувствует себя комфортно, ощущая ее волевое присутствие, как кошки, которой все нужно знать, и которая выглядит так, словно без раздумий откусит ему уши, если того захочет. Так что удовольствие от ее появления он не подделывает, глядя осторожно и напряженно, и подавляя в себе низменное желание зайти, от греха подальше, за спину Севера.
– Во время патруля мы увидели, что вода сильно вышла из берегов, – отзывается отец нарочито ровно, – Есть шанс, что она в скором времени доберётся и до лагеря. Серая Комета распорядилась перенести котят и старейшин к ней в пещеру для их безопасности. Боюсь, все остальные палатки может сильно подтопить.
– Ага, – поддакивает Ледник, как будто икает – не очень, конечно, к месту, однако он не дает себе времени подумать над тем, что делает. Вместо этого прочищает горло, заставляя себя не прятать глаза от Каменницы – ибо это смешно; она же, в конце концов, его соплеменница – и берет курс на Диковинку в окружении дочерей и Можжевельника. Интересно, кстати, что там делает последний – исходя из того, что Ледник о нем знает, он не очень похож на того, кто любит светские беседы с соплеменниками, – И мы как раз собирались идти сообщать об этом Диковинке, правда же, Север? Вот и пойдем – дела нас не ждут.
