Соплеменники громко кашляли, надрывая своё горло, громко сопели, а их бока с шумом поднимались. Ветрогон чувствовал, как в подушечках неприятное покалывание, которое со временем могло перейти в дрожь. Глашатай делал усилия, чтобы не сойти с ума. Он чувствовал усталость, невыносимую боль, как физическую, так и душевную. Мысли о брате, о погибших соплеменниках, о раненных, о собственных травмах были готовы вогнать его в отчаяние, поэтому Ветрогон старался думать сейчас о чем-нибудь другом, о чем-то менее плохом.
- Не смертельно, заживет, - улыбнулся Дикозвёзд о своей ране.
- Запомни, что ты наш предводитель и без тебя мы не сможем быть настоящим племенем, - несколько сурово ответил рыжик и пошевелил ушами.
- Боюсь и здесь становится небезопасно. Готовьтесь уходить. Мы пойдем за помощью к Грозовому племени, надеюсь былой союз еще имеет какой-то вес и они нам не откажут.
Дикозвёзд обратился ко всему племени. Что я сейчас должен чувствовать? Облегчение или, наоборот, напряг? Все-таки с Грозовым племенем мы когда-то были союзниками, но сейчас... Время другое. Предводитель и глашатай другие, а Кристальная Звезда отличается сварливостью и суровым нравом из-за своего возраста. Сможет ли она дать нам помощь при условии, что совсем скоро наступят холода?
- Невидимая... погибла.
Ветрогон зажмурился и тихо сообщил о своих соболезнованиях. Он знал, что Колосу была близка эта кошка. Они ведь были хорошими друзьями, верно?
- Они не глупы и найдут нас по запаху. Все знали, что мы пойдем сначала к озеру. Может быть они нагонят нас по пути.
- На всё то воля Звёздного племени, - мурлыкнул Ветрогон. - Они обязательно смогут нас отыскать, - кот постарался поддержать предводителя, ведь ушедший Перепел был тому братом.
А я знаю, что такое потерять часть себя.
Соплеменники начали собираться с места и копошиться. Ветрогон подошел к возлюбленной, бережно лизнул её в щеку и улыбнулся:
- До привала осталось идти совсем недолго. Скоро ты уже будешь лежать в яслях в безопасном месте. Пойдем, - кот бережно взял Вьюжку и направился за отрядом.

► Лагерь Грозового племени

Вроде бы первая волна паники и напряжения спала. Все, от старого до малого, сейчас шныряли между речной растительности и друг друга. Сыновья что-то говорили, но Пролеска настолько устала, что даже не слышала их голосов. Сурово нахмурившись, почувствовав странную боль в спине, Пролеска повертела шеей, дабы хоть чуть-чуть расслабить мышцы. Старые травмы давали о себе знать, свербя меж лопаток, словно старая еле работающая дрель...
Колос явился с телом Невидимо, а Пролеска лишь устало закатила глаза. Ну не было больше сил плакать или горевать и всё тут. Словно опустошённый сосуд, лишённый эмоций и жизненной энергии, она лишь нашла в себе силы вздохнуть. Пожалуй, старшее поколение "королевской" семьи уже успело соединиться на небесах... Главное, чтобы злой рок не уносил младших, иначе это поставит жирную точку в жизни самой Пролески.
Целитель о чём-то говорил с главой племени, а затем умолк, видимо, ожидая дальнейших решений. Юная Причуда ворковала вокруг Штормика, помогая старшему, поэтому Колосу можно было воспользоваться заминкой и немного отдохнуть...
На нестройно идущих лапах, один раз даже, споткнувшись, чёрно-белая добралась до старого друга и остановилась позади него. Вряд ли он мог сейчас вот просто так её заметить. Тело Невидимой потихоньку меркло, ввиду того, что дым всё же начинал подступать и к берегу озера, следуя по пятам. Сглотнув, синеглазая королева тихо просипела сзади Колоса:
- Мне очень жаль...
Она не была слепой, особенно, учитывая собственные похождения на любовных фронтах. Что уж говорить, своеобразное общение между подругой и старым приятелем было для чёрной очевидно. Пока Дикозвёзд решал, в какую сторону им было лучше всего двигаться, чёрно-белая кошка услышала голос Чешуйки. Словно интуитивно чувствуя беду, юное создание само пришло на запах смерти. Писк, срывающийся на ученический басок, сорвался с губ приёмного сына:
- Может я могу чем-то вам помочь?
Кажется, любитель пушистого Пролескиного бока начал завязывать в племени полезные знакомства, раз уже так спокойно общается с одним из важнейших котов в клане. Еле заметно улыбнувшись, словно довольно усмехаясь, когда уже не остаётся сил на обычную улыбку, Пролеска перевела взгляд на Колоса.
Друг порядочно помялся за эти дни. Растопыренная шерсть, на меху слой сажи, а в глазах такая боль за всё племя... Невольно захотелось помочь самой.
Единственное, чем нашла помочь королева, так это помощью с Невидимой:
- Я могу понести её на себе, если хочешь... Мы похороним её как положено.

Колосу было нелегко... Казалось, что по нему прошлись тысячи машин двуногих, размазав его по земле окончательно. Было невыносимо смотреть на Невидимую... Подруга... Милая боевая подруга суровых Пролескиных дней... Плакать попросту уже было не чем. Лишь качнув головой Чешуйке, королева обернулась к остальным сыновьям.
- Пойдёте дальше без меня. Не волнуйтесь, я вас догоню. Не отставайте от колонны. Если что, Крылушка вам поможет.
Сурово сдвинув брови в сторону оруженосца Ветрогона, кошка дала понять, что старшая ученица отвечает собственной головой за жизнь каждого из её детей. Серая ученица еле заметно кивнула и опустила глаза, словно хотела сказать, что всё поняла без слов.
Колос же был настолько слаб, что еле волочил ноги, с трудом переставляя одну лапу за другой. Спина же чёрно-белой воительницы до сих пор болела, но в целом состояние было получше, чем у целителя. Подойдя к телу Невидимой, Пролеска нежно провела лапой по её щеке. Дым постарался... Очернив мех подруги... На глазах кошки ушло два поколения семьи Шелеста Звёзд, включая самого предводителя, и сейчас, здесь, на берегу озера, Пролеска впервые почувствовала, что они вновь обрели семейное счастье, только теперь там высоко, у самых звёзд...
Взвалив на себя тело воительницы, Пролеска почувствовала ощутимую невесомость подруги... Та, по видимому, мало ела в последнее время... Возможно это сказывался стресс в отношении детей, да и в целом... Убедившись, что драгоценная ноша надёжно устроена на чёрно-белой спине и плечах, Пролеска двинулась за Колосом, скрываясь в прибрежных кустах.
>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>> Старая рябина

– Жизни Штормика сейчас ничто не угрожает, кроме дыма, который опасен и для всех нас, – раздался снизу шелест Причуды. – А шрамы украшают воителей, – Кремку всегда напрягал этот аргумент. В чем тут украшательство? Типа, смотрите, какой я смелый и сильный воин, которого жизнь помотала, и горжусь этим? Еще смачнее, когда имели в виду именно воителей, а не воительниц. Но, по крайней мере, Причуда пыталась ее утешить. – Я осмотрю Дикозвезда и вернусь к вам, а пока что котятам действительно нужно подкрепить свои силы
Кремка, наконец, опомнилась, что котята последний раз ели в лагере, как раз почти сразу после рождения. На дрожащих лапах она улеглась возле Штормика, зарывшись в траву и отгородившись от всех по мере. Положив рядом с братом Вьюжку, она придвинула малышей поближе к себе. От их тепла ее заклонило в сон. Спустя какое то время кошка провалилась в тяжелую дремоту.
...Готовьтесь уходить. Мы пойдем за помощью к Грозовому племени, надеюсь былой союз еще имеет какой-то вес и они нам не откажут. - Сквозь сон прогремел голос Дикозвезда. Кремка открыла глаза и тут же их закрыла. Дым уже начинал жечь глаза и просто адски драл горло. Она так и не успела попить. Она с трудом приподнялась и закашлялась. Стоп, что только что сказал предводитель? Неужели решил принять помощь? Только уже другого племени, почему то надеясь, что они обязательно скажут им "да".
Вернулась Причуда. Пока она молча осматривала Штормика, до Кремки дошел смысл еще одной фразы Невидимая погибла Черт, Колосу сейчас ну никак нельзя было получать такие вести. Никто этого не заслуживает - всплывали недавние воспоминания о Пролеске с Ягодником. Мрачно наблюдала она за отчаянием Колоса, появившейся рядом Пролески и ее котенка. Как в воду глядела - Пролеска словно хочет разделить с ним боль. Или наоборот Колос с Пролеской. И не боль, а молчаливое соболезнование. Кремка и без слов понимала, что Колос хочет видеть могилу кошки на своей земле.
- До привала осталось идти совсем недолго. Скоро ты уже будешь лежать в яслях в безопасном месте. Пойдем, - Ветрогон незаметно приблизился к не сводящей глаз с целителя Кремке и взял Вьюжку в зубы. Сейчас бы успокаивать меня, - невесело усмехнулась Кремка, но медленно поднялась. Можно подумать, Грозовое племя может принять их с распростертыми объятиям в любое время суток. Взяв Штормика в зубы, кошка неожиданно затряслась. А что если я снова выпущу его не в тот момент не в том месте? и животный страх расползся по телу.
Какое время кошка стояла неподвижно, потом с трудом зашагала за Ветрогоном, осматривая каждую кочку под лапой и прислушиваясь к каждому движению Штормика. Чем дальше она шла, тем сильнее ощущался противный, мокрый след собственного раскаяния.
----------> лагерь грозового племени

Отредактировано Кремка (2016-10-17 14:51:53)

→ Заросли утёсника

Перепел уже, наверное, с минуту отрешенно смотрел на опустевший берег, не думая ни о чем. Ушли. Никого. Дыша с хрипом, глядел опустевшими глазами на землю, истоптанную кошачьими следами, пропахшую страхом, гарью и паленой шерстью. Или, может, это был его собственный запах? Хотя какая разница – если он даже не мог отличить свой запах от чужого, то как ему найти дорогу, по который исчезли его соплеменники? Он один. И уже за десяток метров понял, что его не ждут, что берег был совершенно пуст, но до последнего надеялся, что кто-нибудь ещё остался сторожить это место, в надежде, что отставшие нагонят их.

«Впрочем, ты сам сказал брату уводить племя, не так ли?»

Но если не Дикозвезд, то хотя бы Древесник или... воин прикрыл глаза. А его и больше некому ждать. Единственная, кто ещё мог волноваться о его благополучии, мертва. И только сейчас до него, наконец, дошла вся тяжесть этих слов. Он один. Один в этом чертовом мире. Нет больше той, с которой можно было сбежать под шумок посреди ночи любоваться на звезды или на замершее озеро. Кто ещё, если не она, полезет сломя голову на лед, рискуя собственной шкурой ради развлечения? Зажмурился крепче. Вспоминая, как она, неуклюжая, пыталась встать на льду ровно, пыхтя от напряжения в лапах. И как он хохотал над ней, когда она, поскользнувшись, вновь падала. Но даже когда лед под ней проломился, Перепел никогда не испытывал такого чувства, какое испытывал сейчас. Он ведь никогда и не верил, что смерть может настичь его или его близкого. Смерть казалась ему чем-то очень далеким, что затрагивает кого угодно, но только не тех, кто ему по-настоящему близок. По щекам потекли слезы, смешиваясь с разводами крови, пепла и земли. Пустота в груди была похожа этот опустевший берег. Пришла одна, потопталась там, осталась жить, а потом исчезла, как и следы эти исчезнут, смытые водой, разровненные ветрами.

- Смех... – он и не понимал до этого дня, что действительно он чувствовал по отношению к ней. Но, черт возьми, почему же стоило быть таким дураком, заставляя её ревновать, заставляя заглядываться на Вихря? Или, может, стоило дать им побыть вместе? Но он же не знал, что все так кончится. А ведь его совсем недавно посвятили. А она совсем недавно сидела рядом, прижимаясь к нему белоснежным боком, не опаленным огнем, и что-то мурлыкала на ухо. Из груди вырвались с болью хриплые рыдания, по щекам текли слезы. И он ненавидел себя за свой жалкий вид, за то, что не смог уберечь её, за то, что не смог спасти даже раздолбая-Вихря. И через секунду эта ненависть, злость, печаль и опустошенность достигли такого пика, что он не нашел ничего лучше, чем закричать, до боль впиваясь когтями и обожженными подушечками в жесткую, ещё горячую от огня землю . Выпустить с криком все то, что накопилось в нем, выкинуть из души, как мусор ненужный более. И как приступ прошел, вскинул резко голову с судорожным всхлипом к мрачным, чуть задымленным небесам, поблескивая слезами на слабом солнце.

- Простите, - втянул в себя воздух, прикрывая глаза и видя перед ними лишь сожженное тело соплеменника и тот пламень, который ознаменовал смерть подруги.

«Успокойся, черт возьми. Возьми себя в лапы. Мертвым не помочь. А ты подохнешь без помощи лекаря».

Уронил котелок, не открывая глаз, и посидел так с пару секунд, восстанавливая дыхание. Затем поднял его, последний раз всхлипывая, останавливая непрошеные слезы, сглатывая и успокаиваясь. Вдохнул запахи, привычно прикрывая глаза и шевеля усами. Точнее, их остатками.

«Обгорели».

И все-таки запах родного племени он смог учуять. Поднялся, задержал дыхания, а после, выбросив все мысли из головы, пошел по следу, думая только о том, как ему добраться до дома и не умереть по дороге.

→ Заброшенное гнездо Двуногих